Одна дорога из Генуи (СИ)

— Да встаю, — Марта не поняла и выдернула руку, оставив в пальцах Тони рукав. 
Платье порвалось ниже талии, а сверху сдернулось за рукав вместе с нижней рубашкой почти до середины груди.
— Нет, ну это прямо судьба, — сказала Марта, — Идем!
Левой рукой она сгребла Тони за талию, подняла и потащила за собой как кота подмышкой. Но не удержала. Тони чуть не упал, нормально встал, обнял Марту и пошел с ней, старательно придерживая ее за плечи. Марта на ходу подумала, что ей снова могут наступить на платье, наклонилась и подняла подол платья и нижней рубашки слева выше середины бедра, продемонстрировав красивую белую ножку.
— И что он такого сделал, чего мы не сделали? — спросил итальянец ландскнехта.
— На подол наступил, за рукав дернул, — пожал плечами ландскнехт, — Как все нормальные люди.
— Хрю сказал, — ответила прачка. 
— В следующий раз будете к пьяной немке клеиться, сразу с хрю начинайте, — резюмировал Барабан, — Еще танец или устали? 
  
Глава 58. 17 декабря. Выпад с опорой на руку как главная примета подозреваемого.
 
«Честный полицейский» Фабио Моралья всю жизнь занимался борьбой с преступностью в Генуе. Когда у Рыцаря Королевы украли золото, Фабио с его верными людьми озадачили помогать рыцарю в поисках. Под Казальночето рыцарь с его неоценимой помощью вместо золота нашел свою смерть, после чего Фабио с чистой совестью вышел из гонки за сокровищами и отправился обратно в Геную разыскивать ту телегу золота, которую неизвестные отбили у французов в Изола-дель-Кантоне. 
Утром пятнадцатого декабря Фабио Моралья со своей командой выехал из Казальночето. Верхом они засветло доехали до Изола-дель-Кантоне, где следовало кое с кем поговорить.
Двое стражников, отправленных в Геную утром четырнадцатого после разговора с Мальваузеном, здесь уже что-то спрашивали. Но Фабио хотел составить свое мнение побыстрее, чтобы было над чем подумать по пути. Кроме того, мало ли парни в Генуе нападут на след, а след в ответ нападет на них.
Раненые понемногу поднимались на ноги и ухаживали друг за другом. Уезжать в Геную никто не торопился. Все ждали приказов от Андре де Ментона или кто будет за него. Фабио рассказал, что Рыцарь Королевы погиб, нанятые в Генуе браво убиты, задача провалена. Солдаты несколько огорчились, но и обрадовались. Ведь одно дело, когда только ты провалил задачу, и командир будет ругать, а совсем другое, когда командир окончательно и бесповоротно провалил задачу сам и ругать уже не сможет.
Но кто теперь старший? Гийом ведь тоже убит. У солдат, конечно, естественным путем образовались свои лидеры, но без официального статуса. Ведь в сложившейся ситуации старшему придется не награды получать, а отвечать за всех. Поэтому неформальные лидеры единодушно решили, что Фабио после гибели обоих рыцарей вполне сойдет за козла отпущения. Все-таки, какой-никакой муниципальный служащий и даже как бы руководитель. Солдаты радостно перегрузили на него всю ответственность и доложили, что ждут дальнейших указаний.
От солдат Фабио узнал, что напали на них четверо приехавших из Генуи. Луи убил один на один какой-то мастер меча. Конечно, это со слов солдат он мастер, а описание самое общее: лицо бритое, одет прилично. Двух других мужчин не узнал никто, и описания внешности дали примерно те же. Но четвертой в банде оказалась дама. Высокая фигуристая дама в черном наряде вдовы и с аркебузой. Фабио тут же вспомнил рыжую фурию, которая участвовала в налете на таможню. И насторожился. В этом деле обвиняли патриотов.
Наудачу Фабио начал разговор с местными жителями со «смерть французским оккупантам». И узнал, что «ваши уже достали», «надо чище работать» и «ладно революция, но разбойничать неприлично». Оказалось, что один из троих неизвестных нашел общий язык со старшим из проходящего мимо обоза в Геную, и они оба обозначились как патриоты. После чего один из грабителей и «Рыжая фурия» поехали дальше от Генуи, а оставшиеся двое неизвестных встали с золотом в обоз.
 
В принципе, аналогичное описание второго боя при Изола-дель-Кантоне, хотя и без многих подробностей, давал еще Мальваузен, но лучше проверить, чем поверить.
Кроме того, участники первого боя при Изола-дель-Кантоне описали рыцаря и его коня. Рыцарь великан, конь размером с быка. Очень ценные сведения. Наполучав от рыцаря, любой солдат такое скажет. Хотя рыцари и в самом деле крупнее простолюдинов, а уж боевые кони тем более крупнее недорогих дорожных лошадей и мулов.
Весьма вероятно, что раубриттер, который принял золото у Аренцано и успешно провез дальше Казальночето, это Максимилиан де Круа. Больше даже подумать не на кого. Что там было на «Пегасе» это отдельная история, уже не очень и важная.
Но неизвестно, кто отбил золото у Луи и зачем-то вернул его в Геную. Крайне маловероятно, что де Круа пустил по своим следам верных людей для страховки. Совершенно не вероятно. Разумнее будет уверенно предположить, что кто-то шел по следу французов, рассчитывая стащить что плохо лежит с краю. Так же, как Томазо Беккино. Только Томазо поехал по верхней дороге, а эти по нижней.
До темноты осталось достаточно времени, чтобы добраться до Борго-Форнари. Солдаты рассказали про поединок и добавили штрихов к портрету уже точно фон Нидерклаузица. Заодно упомянули про певца-корсиканца и старого священника. Сказали, что Маккинли на следующий день после поединка узнал про события в Изола-дель-Кантоне, бросил все и уехал.
Замечательно. То есть, по следу обоза с золотом идет дружественная патриотам банда с Рыжей, идет Маккинли и еще идет Томазо Беккино. Хотя ему-то вряд ли что светит в такой компании.
Интересный вопрос, как получилось, что Маккинли направил весь поток наверх, но эти все-таки проехали. Явно ведь кто-то из солдат пропустил. Жаль, что солдаты своих не сдадут. Но кого попало они бы не пропустили. Того же Беккино, например. Наудачу Фабио спросил солдат. Ответ его очень удивил. Проехал какой-то генуэзец с компанией из еще трех всадников, которого пропустил лично Маккинли. Не в доле ли здесь шотландец?
Обстоятельства поединка заставили задуматься о том, что шотландец в доле. Он спокойно пропустил три телеги из четырех, устроил демонстративный поединок в один сход и одну царапину, разрешил де Круа показать всему проезжему народу кучу золота и отпустил его без преследования. А потом и сам уехал в ту же сторону.
Утром шестнадцатого Фабио со своим отрядом выехал из Борго-Форнари и к полудню прибыл в Геную, но сразу на доклад к Дорогому Другу не побежал. Если в деле патриоты, то неплохо бы сначала переговорить со своими. Только перед тем, как делиться сведениями с кем-то, можно их продать, пока они еще эксклюзивные. Заодно и понять, что кому стоит говорить.
Первым делом Фабио направился к Петеру Фуггеру. Борцы за свободу и независимость обычно связаны с крупным иностранным капиталом. И Фабио, как истинный патриот Генуи, здесь не был исключением. Именно он исправно поставлял Петеру все новости, связанные с поисками королевского золота.
Арендодатель Петера Фуггера с искренней скорбью в голосе сообщил, что его жилец позавчера похоронен. Говорят, что убит грабителем. Мастер меча убит грабителем? Одним? Ерунда какая-то. Явно политика, но копнуть стоит. Копнул. Политика. Представительство Фуггеров закрылось, и все немцы срочно сбежали из Генуи.
Теперь проверить патриотов. В «клубе патриотов» Фабио никогда не был особо значимой фигурой, но его уважали. Поэтому он потратил не так уж много времени, чтобы выйти на разговор с каждым по отдельности из нескольких более значимых фигур. Кто из них приложил руку к похищению золота королевы, и не обидится ли кто-нибудь, если Фабио найдет золото в интересах дожа. Фабио всегда говорил, что он служит дожу. В тех случаях, когда не говорил, что служит Генуе.