Потерянная

– Все в порядке. – Он ласково улыбнулся. Они засунули тело Курта в похоронный мешок и уже начали его застегивать.
– Подождите, – сказала я.
Подчиняясь мимолетному порыву, я потянулась и сняла с безымянного пальца серебряное обручальное кольцо, надев его себе на большой палец и решив отдать миссис Хадсон позже.
Как только они ушли и мое обещание Сойеру было выполнено, я повернулась к Сейдж.
– Думаю, мы должны пожениться тайно. Все прошло не очень хорошо, – попыталась я пошутить, но это прозвучало как-то неправильно.
Она сухо ухмыльнулась.
– Думаю, вам… – Телефон Сейдж зажужжал, как и мой. Как и телефоны всех вокруг.
Я перевела взгляд на оповещение на телефоне. Это было экстренное сообщение, похожее на объявленную тревогу.
Вампиры объявили войну Городу вервольфов. Действующая армия, запас и все, старше восемнадцати лет, желающие принять участие в сражениях, пожалуйста, явитесь в кампус Стерлинг-Хилл к 6:00 завтра утром. С настоящего момента действует комендантский час. Не выходите на улицу после наступления темноты.
Сойер Хадсон, альфа
У меня глаза полезли на лоб. Война. Настоящая война?
Сейдж выпрямила спину, а из-за здания к нам выбежал Уолш.
– Что это значит? – спросила я.
Вампиры собирались сбрасывать на нас бомбы?
– Пойдем, я поведу, – проигнорировал мой вопрос Уолш и кивнул нам.
Я в последний раз бросила взгляд на то место, где лежал Курт; трава была примята, стебли поломаны и окрашены в красный там, где покоилось его тело.
Встряхнувшись, я поспешила за Уолшем и Сейдж, молясь, чтобы до настоящей войны не дошло.
 
Глава тринадцатая

Уолш привез нас в особняк, который, как я предположила, был домом его родителей. Он располагался на возвышенности за университетом, снаружи стояла дюжина черных «Рендж Роверов». Видимо, Сойер был здесь.
– Ты в этом гигантском особняке, куда меня только что привез Уолш? – мысленно спросила я Сойера.
– Да, любовь моя. Я попросил его привезти тебя сюда. Заходи внутрь.
Мы вылезли из машины, и Сейдж с Уолшем завели разговор с двумя охранниками, дежурившими снаружи, пока я стояла рядом как идиотка.
– Иди в дом, возможно, он сейчас в кабинете. Встретимся через минуту, – сказала Сейдж, и я кивнула.
Я пошла к дверям, собираясь постучать, а затем поняла, насколько это глупо; его мама, скорее всего, отдыхала, а Сойер только что сказал мне входить.
Крыльцо было просторным, и я прошла через него к стеклянным дверям и повернула ручку. Войдя в фойе, облицованное травертином, я повернула налево и столкнулась лицом к лицу с Роландом. То, что он плакал, выдавали покрасневшие веки и остекленевшие глаза.
– Ох, мисс Каллоуэй, рад видеть, что вы в порядке. – Он притянул меня в объятия, и у меня сдавило горло, когда я обняла его в ответ.
Сойер говорил, что он был членом их семьи, и по тому, насколько милым он был со мной, я поняла, что это правда.
– Спасибо, Роланд. – Я крепко сжала его, прежде чем мы отпустили друг друга.
Он смахнул несколько слезинок с щеки и кивнул.
– Проходите. Миссис Хадсон отдыхает, но Сойер просил вас присоединиться к нему в военной комнате.
«Военной комнате».
Он сказал «военная комната».
Дерьмо. Все по-настоящему.
Я сглотнула и пошла по длинному тускло освещенному коридору. Когда мы приблизились к двери, до меня донеслись громкие голоса. Ну ладно, один голос. Моего жениха.
– Похоже, что меня, черт побери, в данный момент волнуют деньги? Делайте, что говорят! Меня не волнует, сколько это стоит, – рычал Сойер.
Роланд распахнул дверь, слегка постучав перед этим, и я шагнула внутрь.
Ого.
Комната была большой и совершенно пустой, в ней стоял лишь письменный стол, сделанный из стекла. Вокруг него стояли пятеро мужчин: Юджин, Брэндон, Куан, какой-то большой мужик с черными дредами, которого я не знала, и тощий парень-секретарь, который постоянно крутился возле отца Сойера.
– Деми. – Сойер быстро подошел ко мне и притянул в объятия. – Ты в порядке? – Он взглянул на меня, словно оценивая, нет ли у меня ран, которые он мог не заметить раньше. – Дерьмо, наша вечеринка оказалась испорчена, мне так жаль.
Я покачала головой.
– Мне плевать.
Он кивнул.
– Знаю, но я хотел, чтобы она стала для тебя особенной.
Его отец умер, черт побери! И последнее, о чем я думала, так это об особенной помолвке. Я знала, что он был романтиком и хотел, чтобы я ощутила себя королевой, но, кажется, он все еще пребывал в шоке.
Он достал сложенный лист бумаги и сунул его мне в карман. Я нахмурилась.
– Может, я и поздно. Прочитай это позже, когда будешь одна, – прошептал он мне на ухо.
Я кивнула, озадаченная, зачем он написал мне записку.
– Сэр, – Юджин откашлялся, – наши технологии не сравнятся с силами вампиров, на стороне которых ведьмы. Танкеры, пулеметы, вертолеты – все это можно вывести из строя по щелчку пальцев.
Сойер вздохнул, я никогда не видела, чтобы он выглядел таким старым и измотанным.
Он повернулся к Юджину.
– Я знаю.
– Все ведьмы против нас, или только некоторые? – спросила я, полагая, что Сойер хотел видеть меня, чтобы я поделилась своими идеями, а не была украшением собрания. Не то, чтобы я выглядела привлекательно сейчас – в крови и пепле.
– Согласно сообщениям, подавляющее большинство хочет присоединиться к вампирам. Мы граничим с Ведьмиными землями, и королева Дрейк пообещала им наши земли, если они помогут разгромить нас в войне, – отрапортовал тощий секретарь. – И наша армия уже сейчас держит оборону у северных ворот, но они их не удержат. Врагов больше, чем нас.
Сойер вздохнул, потирая переносицу.
Я подняла руку, и все посмотрели на меня.
– Почему бы не предложить ведьмам, которые хотят перейти на нашу сторону, жить здесь? У нас наверняка есть земля и жилье, которые мы могли бы предложить тем, кто пожелает сражаться за нас. Рейвен говорила, что у них все очень плохо и это не всем нравится.
Семья Рейвен была изгнана за то, что плохо отзывалась о верховной жрице и призывала к голосованию за нового лидера. Их верховная жрица жила уже более тысячи лет. И некоторые ведьм были готовы к переменам.
Если ты плохо говорил о верховной жрице, тебе вырубали электричество или ты мог получить еду только по карточкам. Ведьмы были помешаны на контроле.