Потерянная

Подняв глаза, чтобы проверить, не нужна ли Сейдж и Уолшу помощь, я испытала облегчение, увидев, что их противники тоже лежали на земле. Друзья смотрели на меня широко открытыми глазами. Я бы ни за что не выстояла против трех фейри без помощи Сейдж и Уолша. Слава богу, что я на них наткнулась.
– Все темные фейри такие? – спросила я, пытаясь вернуть успокоить сердцебиение.
Сейдж покачала головой.
– Эти были Мунаи, верховные жрицы темных фейри. Чтобы стать Мунаи, требуются десятилетия изучения черной магии.
Что ж, это было ужасно, но все закончилось. Денаи являлись темной сектой ведьм, а Мунаи – темной сектой фейри. Названия казались похожими, и я подумала, случайность ли это. Скорее всего, нет.
У меня побежали мурашки по коже при воспоминании о черной сети и о том, как она вылетела из рта фейри, словно живая, а потом оказалась с ней связана. Гадость.
– Бери ее нож и уходим. Выстрел мог услышать кто угодно.
Уолш снова стал человеком и набросил на себя оленью шкуру.
Нож фейри.
Я перевела взгляд на мертвое тело Мунаи. На ее бедре висел маленький темно-серый кинжал. Он блестел не как серебро и скорее казался титановым; рукоять была богато декорирована.
Действительно ли я хотела использовать кинжал убитой верховной жрицы темных фейри? Нет. Но был ли у меня выбор?
Тоже нет.
Наклонившись, я вытащила нож из ножен и сразу ощутила исходящую от него магическую силу. Я также почувствовала запах, будто держала электрический провод. Гул магии исходил от ножа, а в нос мне ударил запах раскаленных проводов.
Я с трудом сглотнула и вытащила бумагу с заклинанием, которую передала мне Сейдж.
Пожалуйста, сработай.
Пожалуйста. Черт побери. Сработай.
Моя волчица откликнулась в возбуждении, и электрический разряд, полученный от наручников, заставил меня заскулить. Она отступила, и я ощутила ее стыд за то, что она причинила мне вред. Я хотела сказать, что все в порядке, но ментальный разговор, без сомнения, привел бы еще к одному удару током.
– Нам пора. Снимай эти наручники, – Уолш залил костер водой и взвалил на спину мой тюк вместе со своей сумкой.
Не мешкая, я воткнула кончик кинжала и пробила им браслет на правой руке, как сделала это мадам Харкурт в мой первый день в Стерлинг-Хилл. Нож вошел в твердую сталь, словно в масло, и наручник упал на землю.
При виде сломанного наручника во мне поднялось чувство облегчения. Я поменяла руки, действуя в этот раз медленнее, так как это была не моя ведущая рука. Смотря на свои окровавленные руки, я не хотела калечить себя больше. Когда второй наручник свалился на землю, я почти зарыдала от облегчения.
Сунув кинжал за пояс, я развернула листок бумаги, который дала мне Сейдж. Я знала, что будет больно, я чуть не упала в обморок, когда Юджин удерживал меня, пока мадам Харкурт снимала их, мне нужно потерпеть боль еще немного.
Не теряя времени, я на одном дыхании выпалила ведьмино заклятье: «Entora dilumin wolven forchesto». Я сделала короткий вдох, пока невыносимая жгучая боль прошивала каждую мою клеточку. Я скрежетала зубами и раскачивалась взад-вперед. Сейдж подошла ко мне, пока я глубоко дышала сквозь острую, жалящую боль. В глазах танцевали черные точки.
«Wolven risenoto becara».
Из моего горла вырвался визг, и я поняла, что это уже слишком. Слишком много травм за такое короткое время. Черные точки увеличились в размерах, а потом все почернело.
 
Глава пятая

Я очнулась у Уолша на руках. Он держал меня словно ребенка, прижав к груди и замотав в шкуры.
– Нам нужно смыть с нее всю кровь! – резко сказал он Сейдж. – Она как сигнальный фонарь.
Меня потряхивало, и я поняла, что он бежал.
– Я не сплю, – пробормотала я, вздрагивая от боли каждый раз, когда мое тело ударялось о его, а раненое плечо вжималось в его грудь.
Он опустил на меня проницательный взгляд.
– Можешь бежать?
Бежать? Возможно.
– Я точно смогу быстро идти.
– К черту, – прорычал он, и прижал к себе сильнее, прибавляя шаг.
Я ощущала слабость, усталость и абсолютное блаженство, ощущая, что мои запястья свободны от наручников.
Моя волчица.
Я выглянула из-за плеча Уолша и увидела, как Сейдж выпускает стрелу из лука.
Видимо, нас кто-то преследовал.
Моя волчица очнулась, и я подготовилась к боли, но та не пришла. Заклятье спало, и мне хотелось зарыдать от радости, но на это не было времени.
На моих руках проступила шерсть и Уолш, вероятно, почувствовал ее, потому что посмотрел на меня.
– Если твоя волчица выйдет наружу, пусть бежит вперед и найдет для нас хижину или что-то подобное, где ты сможешь привести себя в порядок.
Я кивнула, когда перед моим лицом оказалась морда волка, который отдалился, обретая призрачную форму. Моя волчица выпрыгнула из рук Уолша, пока он продолжал держать меня, и до того, как коснуться земли, полностью материализовалась.
– Я найду хижину или ручей, – сказала она и бросилась в лес со скоростью, не уступающей скорости вампира.
Я чувствовала, что мои силы вернулись, теперь, когда наручники сняты. Я ощущала, как действовала исцеляющая сила моей волчицы.
– Думаю, теперь я могу бежать, – сказала я Уолшу.
Он перевел взгляд на Сейдж, перемазанную в черной крови и бежавшую рядом с нами.
– Похоже, это последний.
Последний кто? За нами гнались те существа? Меня передернуло.
Уолш остановился, чтобы опустить меня на землю в тот момент, когда на меня нахлынуло присутствие Сойера.
– Я снова уснул. Ты в порядке?
– Наручники сняты, но мы все еще в дерьме. Мысленно отвечу тебе позже, – ответила я и перешла на легкий бег.
Я почти видела, как он улыбается, его раздвоенный подбородок.
– Мысленно отвечу тебе позже. Я люблю тебя.
Я ухмыльнулась: наверное, я никогда не привыкну слышать эти слова.
– Другие Мунаи не появлялись? – спросила я Сейдж.
Она покачала головой.
– Только обычные темные фейри, которые, видимо, приручили медведя. – Она подняла руку, чтобы я смогла увидеть три глубоких пореза от запястья до локтя.
Дерьмо.
Кто держит медведя в качестве питомца? Долбаные темные фейри, вот кто.