Девушка-волк

– Юджин меня убьет, – я показала на гиганта, стоящего в тридцати шагах от нас и притворяющегося, что он вовсе на нас не смотрит.
Сойер покачал головой.
– Нет, я заслужил. Быстрее, пока я не передумал, – он изобразил, будто корчится в ожидании ужасной боли.
Отчасти мне действительно хотелось всадить в него булавку за то, как он поступил со мной и моей волчицей.
Так что именно это я и сделала.
Я без раздумий вонзила булавку ему в руку, остановившись, только когда он зашипел от боли. Мы оба одновременно отдернули руки.
– Ничего себе, ты и правда меня пырнула!
Он посмотрел на меня со смесью удивления и веселья. Рассмеявшись, я взглянула на острие булавки.
– Теперь на ней твоя кровь. Я могу отнести ее ведьме и сделать отличную куклу-вуду, чтобы причинить тебе еще больше боли.
Он посерьезнел.
– Ох, Деми, ничто не причинит мне большей боли, чем знать, что я обидел тебя и твою волчицу.
Мой взгляд упал на красную каплю крови на его руке – ранка уже успела затянуться. Он медленно протянул руку, давая мне шанс отстраниться, и приподнял мое лицо за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.
– Ты позволишь мне объяснить? Встретимся за ужином сегодня?
Он провел большим пальцем по моей нижней губе, и я тяжело сглотнула.
Я знала, что он собирается сказать – что он пытался меня защитить. Я читала ту страницу из книги. Там говорилось, что меня нужно убить, и что это даже записано в уставе вервольфов. Но когда он заковал меня в кандалы против воли, я чувствовала себя так, словно меня опять изнасиловали.
– Есть еще кое-что, о чем тебе стоит знать… – он оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что мы одни. – У меня есть только один шанс найти идеальную пару, и я не хочу этого шанса лишиться.
Воздух между нами будто искрил от напряжения.
Погодите, что? Что это значит? Он думает, что я могу быть его идеальной парой?
У меня закружилась голова. Он наклонился и прошептал мне на ухо:
– Встретимся сегодня? В моей комнате? Я приготовлю ужин. Не заставляй меня умолять. Я буду, если придется.
Было что-то невероятно сексуальное в доминантном будущем альфе, который говорит, что готов умолять тебя. Резко выдохнув, я кивнула. Он отстранился – и я вдруг запоздало поняла, что не хочу, чтобы он уходил. Его запах, жар его тела, его все. Я нуждалась в этом так сильно.
Обхватив ладонью за шею, я притянула его ближе для поцелуя. Он невольно застонал, когда я скользнула языком в его рот. Я куснула его за нижнюю губу – сильнее, чем сделала бы обычно, – и отстранилась, чтобы посмотреть в его пронзительные синие глаза.
– Если ты еще хоть раз сделаешь со мной что-то против моего желания, даже не спросив… – я сунула ему в лицо свое закованное запястье, чтобы показать, что имею в виду. – То между нами все кончено.
Он нахмурился.
– Если это спасет тебе жизнь, я готов рискнуть.
Теперь настала моя очередь нахмуриться. Он что, правда думал, что кто-то здесь захочет убить меня только за то, кто я? Его отец, этот милейший человек, который похож на альфу не больше, чем плюшевый мишка, – неужели он убьет меня из-за какого-то устава? Но желтые глаза напротив смотрели на меня со всей серьезностью: похоже, Сойер и правда в это верил. И мне, наверное, тоже стоило бы.
Черт.
Я отпустила его, и он забрал булавку из моих пальцев.
– Я конфискую это, мисс Каллоуэй. Никаких кукол-вуду. Увидимся вечером, после сюрприза Сейдж.
Я усмехнулась, глядя, как он уходит, – еще более растерянная, чем раньше. Откуда он узнал о сюрпризе Сейдж? Я думала, они не разговаривали друг с другом. Возможно, Сойер знал больше, чем говорил, и действительно спас мне жизнь. Может, кандалы не дают запаху волчицы (или чему-то еще) приманивать ко мне вампиров. Черт, я уже не знала, что и думать. Но с нетерпением ждала ужина, где смогу получить ответы.

Мы ехали в Темный лес около получаса. За окном проплывали горы, дома на холмах, ярко-зеленые деревья, усеивающие пейзаж. Когда мы добрались до узкой серпантиновой дороги, наш автобус резко свернул налево, и я вцепилась в сиденье, чтобы не врезаться в Уолша.
– Итак, задание с водопадом не подразумевает узких ограничений. Я не хочу препятствовать вашему творческому процессу, так что, если хотите забраться на вершину холма и запечатлеть вид с высоты птичьего полета, запрещать мы вам не будем.
Профессор Вудс и профессор Хайнс переглянулись и заговорщицки друг другу подмигнули. Из них, пожалуй, вышла бы милая пара: они уже очень долго строили друг другу глазки.
– Главное, оставайтесь на нашей стороне леса, – профессор Хайнс зловеще понизил голос, и я подняла голову. – Граница Города вервольфов отмечена красными кольями через каждые несколько метров. Не уходите в Дикие земли.
Уолш неуютно заерзал рядом со мной, и я нахмурилась.
– Что за Дикие земли? – прошептала я.
– Смотри… – он проигнорировал мой вопрос и показал на окно.
Выглянув, я увидела, как автобус выезжает из густого леса. Когда дорога вывела нас в зеленую долину, у меня перехватило дыхание.
– Охренеть, – выдохнула я.
Две гигантские горы стояли рядом, словно старые друзья. Между ними простиралась ярко-зеленая долина с роскошными деревьями. Земля была покрыта мхом. Гору справа, чуть побольше другой, прорезала посередине кобальтово-синяя вена водопада. Мы словно находились в Национальном парке Йеллоустон или в другом знаменитом месте, вот только на самом деле мы стояли в неизвестной части Города вервольфов, глядя на самый красивый водопад, который я видела в своей жизни. Уолш показал на небольшую группу деревянных хижин справа.
– Я раньше приезжал сюда в детстве. У моей мамы домик вон там.
Я никогда с ним особенно не разговаривала, но, похоже, вид этого дома пробудил в нем желание пообщаться.
На другой стороне от хижины его матери в грязи виднелись красно-оранжевые флаги, явно отмечающие границу собственности. Я подумала о предупреждении профессора Вудса и нахмурилась.
Хотела бы я, чтобы родители в свое время больше рассказали мне об этом месте. Я почти ничего не знала о том, кто такие Паладины, и про Темный лес в целом.
Автобус припарковался, и мы вышли, осматривая живописный пейзаж. Прекрасный звук щелканья тридцати фотозатворов, открывающихся одновременно, заставил меня невольно улыбнуться. Я решила попробовать кое-что другое. Вытащив из сумки запасной объектив, вытянула руку с ним примерно на тридцать сантиметров и сфотографировала роскошный ландшафт через этот объектив, намеренно захватив в кадр и свои пальцы, держащие его.
– Хороший снимок, – пробормотал профессор Вудс позади меня.