Новые волны
Я такого не ожидал. Композиция, которую искала Джилл, была явно из новых, но в основе ее лежала та самая мелодия, знакомая мне. Электроорган, в давней версии звучавший фоново, печально, извилисто, теперь сопровождал вокал явно белого парня, певшего об одиночестве. Так музыка сохранилась – ее украли и переделали, оставив призрак изначальной композиции. Я поискал исполнителя, и мои подозрения подтвердились. Его можно описать как «безупречный подонок» – идеальная тень трехдневной щетины, фланелевая рубашка, в которой удобно переживать похмелье.
– Тебя песня бесит, да? – спросила Джилл.
– Ничего.
– «Ничего» – значит, бесит.
– Нет, просто…
– Ты в своем праве. – Джилл улыбнулась. – Хочу еще послушать музыку Марго.
– Кажется, я все тебе уже проиграл. По крайней мере, те файлы, что у меня есть.
– На Озимандии, – поддразнила она.
– Да, на моем жестком диске с дурацким именем.
– Но есть ведь еще компьютер Марго?
– Есть.
– Раз ты говоришь, что он у тебя есть, значит ли, что есть и вся ее музыка?
Так ли?
– Не приходило в голову поискать. В смысле, возможно, да.
– Вместо того чтобы слушать музыку, которую тебе дала Марго, может, мы послушаем ее библиотеку?
– В этом… есть смысл, вообще-то.
– Пойдем.
– Сейчас?
Она уже встала и потянулась к шкафу за пальто.
На такси мы доехали за двадцать минут, и теперь я наблюдал, как Джилл осматривает мою квартиру. Мы встречались уже несколько недель, но она еще ни разу не бывала у меня. По сравнению с ее квартирой, чистой и обставленной с любовью, соответствующей взрослой самостоятельной женщине, моя походила на комнату в студенческом общежитии. Раковина забита посудой, переполненное мусорное ведро – достояние двух соседей, которые так и не разделили обязанности по дому, – и отсутствие мебели или украшений на стенах; впервые я упрекнул себя за это. Джилл воздержалась от осуждения – по крайней мере, не произнесла его вслух. Я быстро утянул ее в спальню, которая представляла собой не меньшую катастрофу, чем общее пространство квартиры, но это был хотя бы мой беспорядок. Грязная одежда валялась на полу, и, что еще постыднее, пустые банки из-под пива выстроились у кровати.
Ноутбук Марго стоял на столе. Джилл села на кровать, пока я загружал компьютер. Я вошел с паролем, записанным на бумажке, все еще прилепленной к экрану. M4v15B34c0n.
– Это пароль Марго?
Джилл схватила ручку со стола и поискала ненужную бумажку. Ее устроил нераскрытый конверт неоплаченного счета. Она нацарапала:
M4v15B34c0n
MAVISBEACON
– Это Мэвис Бикон!
– Что за Мэвис Бэкон?
– Нет, Бикон.
– Ладно, и кто это?
– Ну, знаешь, она умеет… такое. – Подбирая слова, Джилл вытянула руки и произвела жест, будто играла на пианино.
– Она пианистка.
– Нет, как же это называется? – Движения Джилл стали более резкими, пока она пыталась вспомнить верное слово. Может, накладывала заклятье?
– Она… ведьма. Мэвис Бикон ведьма.
– Нет, на компьютере. Игра для печатания текста. С машинкой.
– Похоже, «ведьма».
– «Мэвис Бикон учит печатать!» – Джилл вскинула руки в воздух, чтобы отпраздновать победу, момент восторга, понятный только ей.
– Что это значит?
– Это Мэвис Бикон учит печатать.
– Повторяя это имя, ты мне ничего не объяснишь.
Она рассмеялась и мягко шлепнула меня по плечу.
– Мэвис Бикон – это программа, которая учила людей печатать слепым методом, – пояснила Джилл. – Мы пользовались этой прогой на информатике в пятом классе. Вообще-то это игра, в которой нужно преследовать машину, и можно ускориться, если напечатать достаточно слов подряд быстро и без ошибок.
Джилл открыла статью в «Википедии» «Мэвис Бикон учит печатать».
– Боже, так Мэвис Бикон – не реальный человек? – поразилась она.
Не существовало никакой Мэвис Бикон. Это было имя, придуманное для программы. Но у имени имелось лицо реального человека.
Джилл продолжила читать «Википедию». Имя Мэвис выбрали в честь любимой певицы в жанре соул одного из разработчиков, а фамилию Бикон – потому что она казалась подходящей для учительницы: мисс Бикон, которая буквально будет вас направлять. [21]
– Что ж, довольно очевидно, – заметила Джилл.
Я хотел знать больше. Почему Марго выбрала такой пароль?
– Что там дальше? – спросил я.
Владелец программы нашел женщину, которая стала моделью для Мэвис Бикон, она работала в парфюмерном отделе в магазине «Сакс Фифс-Авеню» в Беверли-Хиллз. Родилась на Гаити, ее звали Рене Л’Эсперанс. [22]
– Возможно, это имя еще больше подходит, чем Мэвис Бикон.
Я притянул к себе компьютер.
– А знаешь, она слегка похожа на Марго.
– Правда?
Помимо статьи в «Википедии», о Рене Л’Эсперанс в интернете почти ничего не нашлось. Единственное, что я узнал: хотя она стала лицом «Мэвис Бикон учит печатать», но не получила никаких процентов с продаж программы. Ходили слухи, что она вернулась на Карибы.
– Думаешь, это важно? Что паролем она выбрала «Мэвис Бикон»?
– Многие люди знакомились с компьютером, начиная печатать, – ответила Джилл. – И этот навык олицетворяла Мэвис Бикон. То есть для множества детей именно образ черной женщины стал ассоциироваться с техникой.
– Представь, вот ты растешь, знакомишься с компьютером и ожидаешь, что мир полон других черных женщин, – сказал я. – Но Марго была единственной черной женщиной в обеих компаниях, где я работал. Она часто говорила мне, какое это разочарование.
Я отправился на кухню и вернулся с парой банок пива. Джилл бесцеремонно сгребла пустые пивные банки у постели в мусорку. Я кивнул, надеясь, что она оценит это как смущение и благодарность.
– Думаешь, для этого существуют правила? – спросила Джилл.
– Для чего именно?
– Если у нас есть пароль Марго, это еще не значит, что мы имеем право им пользоваться. – Джилл помолчала, затем задала напрашивающийся вопрос: – Как ты вообще его раздобыл?