Новые волны

– Марго, двинули в бар, – позвал Брэндон. Я не знал, что он нас слышит. – Я угощаю.
– Не хочу мешать вашему мальчишнику.
В этом Марго была права. Она была единственной женщиной в команде. Брэндона ее ответ ничуть не задел. А вот меня придавило ощущением предательства. Марго схватила пальто и выскочила за дверь, прежде чем кто-то успел с ней попрощаться.
Мы пошли в соседний коктейль-бар, прятавшийся на задворках итальянского ресторана. На стене висел дисковый телефон, Брэндон снял трубку и прошептал пароль («клевер»). Тайная дверца открылась в сумеречный зал с горсткой официантов в старомодных жилетах. Меню отсутствовало – только короткий опросник о любимых напитках и личностный тест, которые нужно было заполнить на входе. Разумеется, я подумал о том, как сильно бы это выбесило Марго. Наверняка бы пошутила, что тут косплеят нравы эпохи сухого закона, а я бы посмеялся. Но по правде мне это немного нравилось.
На следующий день Марго не отвечала на мои сообщения в чате, а когда я столкнулся с ней нос к носу, отшила меня, сославшись на большую загруженность. (Со своего места я видел ее монитор и знал, что это не так.)
«Странно, но тебе тут нравится», – написала она мне наконец.
«Не нравится, – ответил я. – Но тут лучше».
Около полудня она отправила мне ссылку, которую я принял как предложение мира. Мы взяли в привычку отправлять друг другу статьи в духе «ух ты, посмотри, какой ебанизм» – такой любопытствующий взгляд на мир.
«Какая-то чушь», – написала она.
А несколько минут спустя, прежде чем я успел ответить, прилетело «Прочитал?».
Порой мне хотелось, чтобы Марго понимала, что моя повседневная работа, пусть и незначительная, имеет сроки, которые нельзя срывать. И все же мне было стыдно за прошлый вечер, так что я закрыл письма клиентов и нажал на ссылку. Это оказалась новостная статья о статистике, опубликованной сайтом онлайн-знакомств. Исследование проранжировало привлекательность мужчин и женщин по расовым признакам на основе пользовательских данных. По их подсчетам, самыми привлекательными были белые мужчины и азиатские женщины. Наименее привлекательными – азиатские мужчины и черные женщины. В комментариях к статье читатели жаловались, что статья расистская. Но автор защищался, утверждая, что он не выносил ценностных суждений. Это были данные. Так говорили цифры.
«Хм, да, глупо», – написал я, не слишком задумываясь. Кого удивит такая информация? Конечно, не Марго. Она ничего больше не писала, и я решил, что она занята или уже забыла об этом. Но позже, столкнувшись со мной в кухне, она снова заговорила о статье. Сказала, что у нас наконец-то обнаружилось нечто общее: нас никто не хочет. Назвала нас «нежеланными» и тихонько фыркнула.
Меня ее слова не убедили, хотя мне и понравилась идея, что эта «нежеланность» нас сближает. То, что черные женщины и мужчины-азиаты оказались в конце списка привлекательности, вовсе не означало, что у нас схожий опыт. Но Марго продолжала напирать, вовлекая меня в беседу, пытаясь добиться от меня реакции посильнее.
– Во-первых, я не верю, что люди будут указывать свои предпочтения для знакомств, – сказал я. – Одно дело встречаться только с азиатками. Но совсем другое – кликнуть на выпадающее меню и выбрать «только азиатки».
– Ты прочел статью? – осведомилась Марго. (Ладно, просмотрел быстренько, чтобы вернуться к письмам.) – Она про поведенческие данные. А не о том, что люди говорят про свои интересы. Это о том, как они ведут себя на сайте. Парни, возможно, не признают, что у них встает только на азиатских цыпочек, но переписывались они исключительно с ними.
– Видимо, люди думают, что никто не следит за их привычками знакомиться?
– Или им плевать, – ответила Марго.
Она еще больше раззадорилась, когда на кухне появился Брэндон. Он застыл в нерешительности, услышав, как Марго обсуждает, что мужчины «желают трахать азиатских цыпочек». Он будто бы собирался что-то сказать. Посмеяться с нами? Или отчитать за неподобающую лексику на рабочем месте? Ни то ни другое, как оказалось. Брэндон притворился, будто ничего не слышит и его интересует лишь одно – разжиться злаковым батончиком. Цапнув его, он быстро ретировался.
– Никогда не видела, чтоб он двигался так шустро, – заметила Марго.
Понизив голос, я сказал:
– Спорим, Брэндон пишет только азиаткам.
– Не-а, он тайком залипает на черных женщин. Поверь мне.
Я рассмеялся, но, когда взглянул на Марго, она не улыбалась. Вообще-то она выглядела оскорбленной. Я редко видел ее такой. Обиженной.
После работы мы отправились в «Генсбур», где Марго принялась набираться с пугающей скоростью, куда быстрее обычного. Даже не стала резаться в «Пакман». Каждая новая порция пива сопровождалась порцией хорошего виски. Я пытался не отставать. Думал, мы уже исчерпали тему, но Марго все продолжала перетирать статью про свидания. Наконец до меня дошло, что, хотя в статье не содержалось никаких откровений, Марго зацепило, что ее собственный опыт нашел подтверждение в этой статистике.
– В статье нет ничего нового, – сказал я, надеясь закрыть тему, чтобы мы могли наконец поговорить о чем-то другом, буквально о чем угодно. – Ты даже не сидишь на сайтах знакомств. Ты даже на свидания не ходишь. В чем дело?
– Мне не нужен парень. Не нужен дом. Не нужна семья, хотя никто и не спрашивает. Мне не нравится эта работа, но я пока не знаю, где найти работу получше. Я не хочу жить в Нью-Йорке, но никогда не уеду. Вся моя жизнь состоит из того, чего я не хочу, – сказала Марго. – Это выматывает.
– Похоже, ты злишься на меня за то, что я не злюсь из-за статьи.
– Нет, я хочу, чтобы ты понял, почему я так зла.
– И что в этой статье так тебя бесит?
Марго было не сбить, но яснее мне не стало.
– Эти поведенческие данные – измеряемое желание.
– Ты вообще в себе?
– Не знаю. Не понимаю, почему меня это так достает. Но это кажется таким… – Марго подыскивала подходящее слово. Язык у нее уже заплетался, и я не мог понять, сказала ли она «эмпирическим» или «имперским».
Я подумал, что мы сможем достичь взаимопонимания, если я объясню, из чего сам исхожу.
– Я знаю, что мужчины-азиаты мало кого привлекают по нескольким неприятным причинам. Во-первых, нас считают тихонями. Во-вторых, покорными. – Мне было грустно признавать это вслух. – Именно так нас видят и соответственно обращаются. И эти данные из статьи просто доказывают реальность, которая и так известна.
Я не был уверен, что Марго меня слушает.
– Все хотят оттрахать черную девчонку, но никто не хочет с ней трахаться, – сказала она больше про себя и допила пиво.
Очевидно, я не понимал. Существовали пробелы в нашем опыте. Я это знал. Марго, возможно, была бы менее разочарована во мне, если бы я это признал.