Если бы я не встретила тебя
Бедная Жасмин. У нее было натянутое выражение лица, как у пораженной фанатки бойз-банда, которая вот-вот издаст первобытный тоскливый вой и ее уведут дородные охранники.
– Он хороший… но все это еще очень ново, – сказала Лори. – Кто знает, как пойдет дальше. Если вообще пойдет.
– О? – сказала Жасмин. Сначала она казалась удивленной, а потом на ее лице появился глубокий ужас. Лори игралась с ее будущим мужем, героем ее сердца, и все это просто «ничего серьезного», игривая шлюха!
Что Лори еще могла сказать в утешение?
– Уверена, что он сказал бы то же самое, – сказала Лори.
– На самом деле он сказал Джемме, что вы самая умная и самая веселая из всех, кого он когда-либо встречал!
– О, правда? – сказала Лори, по-настоящему растроганная.
– Не трогайте его! – внезапно крикнула Жасмин и выбежала, судя по всему, потому что ей «в глаз что-то попало».
Она оставила изумленную Лори пялиться на трех секретарш, для которых Рождество уже наступило.
24– Первое, он использует пустые бутылки из-под шампанского в качестве декора своей комнаты, – сказала Эмили. – Второе – он видел Mumford & Sons [48], – она сделала паузу, – вживую.
– Ну, вряд ли бы он увидел их мертвыми, – сказала Лори, убирая сахарную вишенку на коктейльной палочке в сторону, чтобы отпить из бокала с ромом и колотым льдом.
– Да уж лучше бы полиция приехала и нашла его с окровавленной саблей. И третье – у него есть тату с логотипом «Кока-колы». Я спросила почему, а он ответил, что это такая шутка о его любви к коксу. Ну то есть что?! Рок-н-ролл. Сияй, безумный бриллиант [49]. Прощай, Джош. Это называется – стартовый набор «Финансовый консультант отрывается».
Эмили вершила суд над своей последней «Тиндер» – катастрофой. Она организовала вечеринку в подземном гавайском баре – «тропическом уголке» китча – «Лайарс Клаб». Верхний свет, нижний свет и граффити пальм на кирпичных стенах – Лори понимала, что следовало бы осмеять это место как безвкусицу, но все равно любила его.
Эмили пригласила подругу, Надю, радикальную феминистку и лектора по истории Средневековья, которую постоянно видели в шляпе-колокол и с сердитым выражением лица.
Эмили вообще такая – «собиратель людей». При этом не ради статуса или бахвальства, а просто из-за энтузиазма. Кажется, люди невольно липли к ней, как к липучке. Эмили поработала в университете над аккаунтом и сразу же обзавелась друзьями в академии.
Дэн однажды пересекся с Надей и не впечатлился. «Все равно что идти прямо за снегоуборочной машиной» – его оценка.
– Она, конечно, слишком, – сказала Эмили, составляя план. – Ты сейчас готова к тому, чтобы смириться с ее идеей «убить всех мужиков»?
– Смириться? Да я только за, – ответила Лори.
– Вот что я считаю, – говорила сейчас Надя, перечислив все преступления Джоша, связанные с его эгоизмом в постели, – связываться с мужчинами в нашем патриархальном обществе – это то же самое, что ожидать помощи от гомеопатической медицины. Лучше не станет, если маленькими дозами принимать препарат, от которого тебя уже раз стошнило.
Согласно Эмили, Надя – «натуралка, ненавидящая себя», которая пытается избежать отношений с кем-либо на основании того, что это противоречит ее взглядам. Некоторые – ладно, большинство – назовут Надю помешанной фундаменталисткой, но Лори скорее уважала смелость ее убеждений.
Пока Надя была в туалете, Лори рассказала Эмили о последних новостях «Проекта «Месть» и что пока так и не получила ожидаемого извращенного восторга.
– Я пыталась тебя предупредить. Это не для тебя, потому что ты слишком обременена совестью. Я бы хихикала, глядя в зеркало диснеевской королевы, и шепталась бы об этом со своим питомцем-альбиносом, но не ты.
– Я задумалась, если бы вообще… – Лори остановилась, – если бы вообще приняла Дэна назад. – Признаваться в этом было тяжело и унизительно. Не говоря уже о том, что это коснется невинного ребенка. У Лори никогда по-настоящему не было отца, а теперь она собирается отплатить кому-то тем же?
– Примешь? – спросила Эмили.
– Не знаю.
– Когда ты дойдешь до решительного «нет», считай, что вылечилась.
Лори кивнула. Она знала, что этот день придет, но была уверена в том, что почувствует скорее поражение, а не триумфальный конец.
– Скажи мне, только честно. Было ли это все понятно еще тогда, когда я не бросила его после интрижки на одну ночь? Это расплата за то, что я легко сдалась?
– Он сказал, что это ужасная ошибка, просил прощения, и ты ему поверила. Это очень серьезно. В отношениях должно быть доверие, иначе зачем все это?
Лори кивнула:
– Я больше никому не доверюсь. Один раз оступился – пошел вон. – Это прозвучало так же яростно, как она себя чувствовала.
Эта деталь их прошлого была абсолютной тайной. Ее так давно похоронили и не обсуждали, что Лори иногда забывала, что это вообще случилось. Об этом знали только Эмили и парни с мальчишника Хьюго, организованного двенадцать лет назад. Ну и Александра из Тотнеса, которая провела на нем пятнадцать минут. Это случилось в замке в Ирландии, и мертвенно-бледный Дэн ворвался в дверь воскресной ночью, стеная перед Лори о том, что сделал что-то очень-очень плохое. Лори подумала, что он расплатился за несколько бокалов винтажного виски своей кредиткой. Дэн все ей рассказал, а потом выбежал в кухню, где его стошнило в раковину.
Лори это шокировало, задело и смутило, но, увидев его жалобное раскаяние и услышав заявления о том, что лучше бросить пить навсегда, чем еще когда-либо так сделать, ей и в голову не пришло, что это может стать их концом.
Надя снова к ним присоединилась.
– Надя, кажется, я всегда делюсь интимными деталями своей жизни в моменты… эмоциональной гинекологии, – сказала Лори под воздействием беготни, солидарности и «Кэптен Морган». – Я тут спросила Эмили, была ли я полной дурой, когда простила Дэну ночную интрижку на мальчишнике десять лет назад?
– Да, – сказала Надя.
Эмили захохотала, а Лори просто засмеялась.
Надя растерянно улыбнулась. Лори подозревала, что она уже привыкла к тому, что расстраивает других женщин, и то, что ее воспринимали искренне, было ей в новинку.
– Мне нравится твоя прямота! – сказала Лори.
– Думаешь, он бы простил тебя, окажись ты на его месте? – спросила Надя.
– Нет. Он сказал, что не простил бы.
– Вот тебе и ответ. Зачем тогда тебе его прощать?