Если бы я не встретила тебя

* * *
Моей сестре Лоре, воплощению Лизы Симпсон
 
1
Дэн
Как думаешь, во сколько сегодня вернешься? Примерно?

Лори
Не знаю. НАДЕЮСЬ, СКОРО.

Дэн
Надеешься?

Лори
Они кладут малину в «Просекко».

Дэн
А я думал, ты любишь «Просекко». И малину.

Лори
Люблю! Даже заказала бокал. Но это только доказывает, что такой «вечер с подружками» не для меня. Они называют все это «дерзкими пузырьками».
Дэн
Проблема в том, что другим нравится то же, что и тебе? Представить не могу, чтобы я когда-нибудь раскритиковал вечеринку за то, что «другие заказали такое же вино, как у меня».

Лори
…если не считать того раза, когда ты сказал, что ненавидишь мальчишники, которые начинаются с того, что в семь утра в «Гатвик Спунс» все заказывают по десять пинт «домашнего тирана» [1].

Дэн
Ты ни на минуту не перестаешь быть адвокатом, да?

Лори
Ха. Ты, наверное, хотел написать «ты поймала меня с поличным», Ло.

Дэн печатает
…
Дэн печатает
…
Последний раз в Сети сегодня в 21:18
Надо было лучше продумывать свой ответ. Лори выключила телефон и положила обратно в сумку.
Ее явно не волновали клише с претензией на остроумно едкую браваду – выпивка есть выпивка. Это сигнал бедствия. Лори будто очутилась в море, и телефон был чем-то вроде ниточки, соединяющей ее с берегом. Сегодняшняя вечеринка казалась ей каким-то нежелательным флешбэком, вернувшим ее на обеденную перемену в средней школе, ведь когда мама растит тебя в одиночку, то нет денег – нет веселья.
К этому моменту девушки уже успели обсудить плюсы цветовой коррекции бровей («Эшли из «Стаг Коммуникейшенс» стала похожа на Эдди Мюнстера [2]»), а также является ли Маркус Фэйрбрайт-Пейдж из КПМГ [3] мерзавцем, разбивающим сердца и кровати (на основе услышанного Лори поняла, что ответ – однозначное «да», но, судя по всему, в вердикте никто не нуждался). Говорили также и о том, сколько отжиманий можно осилить на занятии ВИИТ [4] в «Верджин Актив» (без понятия, ни одного?).
Все они такие гламурные, женственные, ухоженные, словно созданы для того, чтобы красоваться на публике. Лори чувствовала себя каким-то растрепанным голубем в клетке с чирикающими тропическими птичками.
Эмили и правда перед ней в долгу. Сегодняшний вечер был одним из тех, что случаются раз в три месяца – ее лучшая подруга, а также владелец пиар-компании умоляла Лори присоединиться к ним и сделать эту вечеринку «не такой жутко скучной, а то мы весь вечер будем обсуждать новые аккаунты». Эмили, как хозяйка и генеральный директор, сидела во главе стола и заносила все на кредитную карточку компании, а также передавала по кругу оливки «Ночеллара» и соленый миндаль. Лори, приехавшая последней, сидела в углу.
– Так кто это был? – спросила Сюзанн – соседка справа. У Сюзанн были красивые прямые волосы до плеч цвета заварного крема и взгляд таможенника.
Лори обернулась и постаралась скрыть раздражение за глупенькой улыбкой чревовещателя:
– Кто это был?
– У тебя в телефоне! Ты казалась такой напряженной. – Сюзанн закатила наивные глаза и продемонстрировала что-то вроде обезьяньего транса, водя руками по воображаемому телефону. Она взорвалась девчачьим смехом, подогретым алкоголем – такой нередко бывает жестоким.
– Мой парень, – ответила Лори.
«Слово «парень» – какое-то глупое, – подумала Лори, – а «партнер» звучит как-то сухо и официально». Она подозревала, что ее собеседница именно такой ее себе и представляет.
– О-о… начало отношений? – Сюзанн пальцами убрала сказочные, словно у принцессы, волосы за уши и поднесла ко рту соломинку.
– Ха-ха! Еще бы. Мы встречаемся с восемнадцати лет. Познакомились в университете.
– О боже! – сказала Сюзанн. – И сколько тебе лет?
Лори напрягла мышцы живота и ответила:
– Тридцать шесть.
– О боже! – снова гаркнула Сюзанн, да еще так громко, что привлекла всеобщее внимание. – И вы все это время были вместе? Без расставаний и интрижек? Ведь он же твой первый парень?
– Да.
– У меня бы так никогда не получилось. О боже! Ничего себе. И он был твоим первым… – Она понизила голос: – …то есть самым первым?
У Лори все сжалось внутри.
– Не слишком лично после пары бокалов, а?
Но Сюзанн было не остановить.
– Боже! Ну, нет! Гос-споди! – весело сказала она, будто просто шутила, а вовсе не осуждала и бестактно не совала нос не в свое дело. – Но вы же не женаты?
– Нет.
– А ты хотела бы?
– Не особо, – вздрагивая, ответила Лори, – я не за и не против брака.
– Может, когда у вас появятся дети? – добавила Сюзанн. О, как вежливо. Отвали.
– А ты-то замужем? – спросила Лори.
– Нет! – Сюзанн покачала головой, тряхнув прекрасными волосами. – Я хочу выйти замуж до тридцати, это точно. Осталось четыре года, чтобы найти мистера Совершенство.
– Почему до тридцати?
– Просто не хочу оказаться в старых девах. – Она замолчала. – Ничего личного.
– Конечно.
Лори ненадолго задумалась, не сказать ли: «Слушай, ты же знаешь, что это нереально грубо, да? И понимаешь, что просто добавить в конце «ничего личного» вовсе не меняет саму суть оскорбления?» А потом, по обычному британскому расчету, решила, что десять секунд торжества не стоят часов смущения и вражды.
– Где ты делаешь загар? Просто роскошный, – сказала Карли в блестящем топе, которая сидела по другую сторону от Сюзанн, и Лори чуть не фыркнула от недоумения. Что дальше? Где ты делаешь завивку?