Темноморье

Иоланда хмыкнула, не удивляясь такому ответу, а Марта задумалась: почему Инесса выслушивала Полину, если та была на стороне врага? Снова вспомнив о маме, Марта разволновалась. На протяжении последних дней Диана всячески отвлекала ее от темных мыслей и не позволяла впасть в уныние, но сейчас на Марту вновь нахлынуло беспокойство за маму.
Это не скрылось от Иоланды, и та обратила на Марту проницательный взгляд, от которого она испуганно вжалась в спинку дивана.
— Ты девочка Полины, верно? — спросила Иоланда, пристально смотря на нее.
Марта кивнула, не в силах ответить. Мрачная Иоланда пугала ее. Диана тоже напряглась.
— Как тебя зовут, говоришь? Марта? Довольно забавно, не находишь? Девочку Полины зовут Марта, — Иоланда с непонятной усмешкой обернулась к Диане, которая, судя по побледневшему лицу, прекрасно понимала, к чему та клонит.
Диана встала и приобняла Марту за плечи, будто защищала от невидимой опасности.
— Спасибо, что нашли время поговорить с нами, — быстро проговорила Диана с явным желанием поскорее уйти.
Иоланда темной тенью нависла над Мартой и внимательно изучала ее растерянное лицо.
А затем Иоланда рассмеялась.
— Как иронично, Диана, ты пришла ко мне узнать правду, но сама неохотно делишься ее.
«Что вы имеете в виду?» — хотела спросить Марта, но Диана крепко схватила ее за руку и потянула к выходу. Иоланда не стала препятствовать, одарив Марту на прощание странным, с долей сочувствия взглядом.
Вдохнув солоноватый морской воздух, Марта разочарованно подумала, что, оказывается, Диана раскрыла ей не все семейные тайны.
Когда дом Иоланды остался далеко позади, уставшая от ходьбы Диана остановилась и перевела дыхание. Ее раненая нога быстро шла на поправку, но боль все еще давала о себе знать.
Марта поддержала Диану за руку и, воспользовавшись моментом, потребовала объяснений про странные слова Иоланды.
    
18. Горечь правды
— На что намекала Иоланда? — спросила Марта дрожащим от волнения голосом. — Почему она так удивилась моему имени? Мама так назвала меня, потому что я родилась десятого марта, вот и весь секрет. Но Иоланда явно не это имела в виду. Диана, ответь мне, пожалуйста! — взмолилась Марта, когда Диана упорно отводила взгляд, смотря, как волны врезаются в скалы.
Диана скинула капюшон, и ветер растрепал ее волосы.
— Ты ведь знаешь, что кораблекрушение произошло весной?
— Да, — без колебаний сказала Марта, тоже скинув капюшон, чтобы плотная ткань не заглушала тихий голос Дианы.
— Это случилось в марте, — Диана произнесла месяц так, будто это многое объясняет.
Марта замерла, удивленная таким совпадением, но после напряженных раздумий так и не смогла найти взаимосвязь.
— Если ты намекаешь, что мама назвала меня так, потому что в марте произошло кораблекрушение, то ты ошибаешься — это попросту невозможно! Я родилась на год раньше!
Диана беспокойно метала взгляд по морю, которое уловило волнение Марты и разбушевалось пуще прежнего.
— Пожалуйста, Диана, ты обещала, что между нами не будет секретов. Что мы будем честны друг с другом.
Диана внимательно вгляделась в глаза Марты и несколько раз пыталась начать говорить, но не могла подобрать нужных слов.
— Я думала рассказать тебе об этом на второй день, как ты пришла ко мне. Но потом столько всего произошло! И я не хотела печалить тебя: я же вижу, что все происходящее тебя очень ранит, а я не желала добавлять новых страданий. — Диана смотрела с такой заботой, что у Марты сжалось сердце.
Но все-таки хватит с нее тайн.
— Прошу, расскажи сейчас. Я все спокойно приму, обещаю.
Диана колебалась, оценивающе глядя на Марту, но все же сдалась:
— Помнишь наш разговор, про то, что русалками становятся те, кто утонул в море? Полина сказала тебе, что ты унаследовала дар как ее дочь, поэтому ты решила, что о втором способе стать русалкой она просто умолчала. Ты выглядела такой расстроенной в тот день, ведь все, во что ты верила, оказалось лишь красивой сказкой. Я помню твою радость, когда ты предположила, что Полина, по сути, не врала тебе, а просто рассказала не всю правду. Мне не хотелось снова огорчать тебя.
Марта подошла ближе, предчувствуя, что дальнейшие слова будут пропитаны печалью, которая плескалась в глазах Дианы, подобно волнам Бушующего моря.
— Мне не хотелось сразу разрушать твою теорию. Слишком много потрясений для одного дня. Правда в том, что стать русалкой можно только одним способом — и это через спасение Мореславой.
Марте показалось, что она перестала дышать, а сердце замерло на мгновенье. В душе словно зародился шторм, и слезы скатились по лицу.
Диана обняла Марту и успокаивающе провела рукой по волосам, когда она склонила голову ей на плечо:
— Магии в наших аморах хватает лишь на то, чтобы поддерживать наши жизненные силы, и то с ограничениями. Как мы можем подарить жизнь другому, если сами не до конца живы?
Марта зажмурилась, чтобы слезы не намочили плащ Дианы. Осознавать, что она так же, как и все русалки, погибла в море, было невыносимо тяжело. Она обещала себе быть сильной, но как можно сохранить спокойствие в душе, когда самое важное в твоей жизни оказывается ложью? Марта всхлипнула и вытерла мокрое от слез лицо рукавом. Браслет больно царапнул по щеке, приводя в чувства.
— Меня тогда удивили твои слова, что я последняя русалка, ведь с моего рождения до кораблекрушения прошел целый год: неужели Мореслава не спасала людей так долго? — Марта отпрянула от Дианы и всмотрелась в ее глаза. — Но теперь все стало на свои места. Я последняя русалка, потому что стала ею в ночь кораблекрушения.
Марте не пришлось уточнять, верны ли теперь ее суждения, ведь итак понятно, что да. Правда действительно оказалась горькой на вкус.
Марта разочарованно склонила голову, рассеянно глядя на море, и печаль застыла в ее глазах. Значит, отец не бросал ее в раннем детстве, а, как и все родные, забыл после гибели в море. Марта прикрыла глаза, слушая мелодичный плеск волн, и с горькой усмешкой отметила, что никто из русалок никогда не называл ее дочерью Полины, как и ту ее мамой.
— Это точно последняя тайна? — отчаянно спросила Марта, ежась на холодном ветру. На смену потрясению пришла усталость, и Марте захотелось закутаться в одеяло, обнять Жемчужинку, и чтобы Диана снова заварила кружку душистого чая. Словно так можно скрыться от новых разочарований.
— Да, — ответила Диана. Они неспешна шли к дому, который для Марты еще никогда не казался таким родным, как сейчас. — Ты сердишься на меня? — осторожно спросила Диана, и Марта отрицательно покачала головой.
За что сердится, если желание как можно дольше скрыть правду было из добрых побуждений? Как у Дианы, так и у мамы. Обе так многое значили для Марты и старались всеми силами оградить ее от бед, что она не могла злиться на них.