Не свой респаун (СИ)

Я бы орал, вырывался, размахивал кулаками. Конечно, меня вырубят сразу, но зато потом можно состроить обиженную рожу, чтоб отец вину почувствовал…
Ага, почувствует он.
Со вздохом я встал и сгрёб ключи со стола. Саня, тебе не пятнадцать лет, чтобы концерты устраивать.
— А куда вербовать хотели? — спросил я, — Правда, что ли, в Параллакс?
Даже самому не верится, что задаю такой вопрос. Не пишу в интернете прыщавому подростку, а произношу ртом.
Вижу, сомневаются. Ненавижу этот взгляд. На меня теперь смотрели, как «на сына генерала». 
Всего пару минут назад в глазах этих двоих я был Александром Умновым. Самостоятельной личностью с собственной историей, пусть немного фальшивой и корявой.
— Я спрашиваю не просто так… — процедил я сквозь зубы со злостью, — Последний шанс.
О, да. Взгляд изменился.
Дмитрич встрепенулся, захлопал по карманам, и протянул мне визитку.
— Спрячь, — зашипел он, услышав за открытой дверью шорох, — Исхюров выбирать нельзя.
Я уставился на визитку, где на белом квадратике было только одно слово: «Сова» — и сунул её в карман джинсов. Эта визитка казалась мне соломинкой, за которую я хватался из последней надежды.
— Это наш человек в Параллаксе, — прошептал Сергей.
— Проблемы? — прогудел басовитый голос спецназовца, заглянувшего в комнату.
— Никаких, — сев на стул и затянувшись сигаретой, нервно ответил Дмитрич.
Я хмыкнул, отсалютовав обоим службистам, и вышел вслед за военным. Так и не узнал, что за отдел меня похитил, но даже для них мой отец оказался круче…
Впрочем, как и обычно.
***
— Ты извини, сын, — широкие плечи генерала покачивались передо мной, зловеще поблёскивая от красного света ламп, — Не уследил, эти сектанты успели до тебя добраться.
Раньше я бы упрямо промолчал, но сейчас…
— Так ты следил?
— Тебя это удивляет?
— Нет, — со вздохом я поджал губы, — Что за упыри меня задержали?
— Очередная конторка секретных умников, — зло ответил генерал, а потом в сердцах рявкнул, — У нас тут свои мозгоблуды хернёй страдают, а я ещё должен с федералами бодаться!
Это вызвало у меня едкую улыбку. Ага, значит, моё вызволение для Уманова было не совсем лёгкой задачей.
Мы шли по длинному коридору, в котором ещё чувствовался запах свежего ремонта. Да и огромный корпус, куда мы до этого заходили, тоже выглядел новеньким. Только-только построили?
Генерал молчал, больше не отвечая на вопросы, и меня это начало бесить. Ничего не меняется в этой жизни, и отец, как всегда, давил на меня психологически. Инициатива была на его стороне.
— Я задержан?
— Уйти ты не можешь, сын.
Сказано спокойно, как приговор.
— Так, из-за чего вся эта движуха вокруг меня?
— Движуха… — отец чуть не сплюнул, — Понаберутся слов.
— Не начинай.
Отец остановился, впервые оглянувшись на меня. Потом толкнул едва приметную дверь сбоку и великодушным жестом пригласил:
— Уже началось, Александр, — и добавил, — Но не бойся, сын. Отец, как всегда, всё уладит.
И я понял, что опять готов совершить глупость.
***
Мы вошли в огромный ангар, который встретил нас громким шумом.
Здесь до сих пор велись ремонтные работы, и после тишины коридора какофония стуков, скрипов, визга инструмента показалась оглушительной.
Освещение было временное, кое-где ещё царил полумрак, который не давал до конца оценить размеры ангара. С потолка свисали длинные плетения кабелей и проводов, где-то сверху нависали железные мостики и балконы, и вниз сыпались гроздья искр от сварочных работ. Тут и там мелькали тени рабочих, их организованная ругань тоже прорывалась сквозь музыку стройки.
Мигнул свет в одном из дальних углов, и я увидел несколько белых капсул, нависающих на колонне, словно спелые ягоды. Вирт-коконы?
Огонёк интереса сразу же разгорелся во мне. Они тут что, действительно к космической игре хотят подключиться?
Честно, я до последнего не верил, считая всё каким-то недоразумением.
— Сюда, — меня грубо толкнули в плечо.
Я даже не заметил, что генерал уже прошёл далеко вперёд, направляясь к другой двери и огибая разложенные стройматериалы и прикрытое плёнкой какое-то оборудование.
 
Толкнул меня один из конвоиров в маске. Они мне и так не нравились, когда всю дорогу в машине не спускали с меня глаз, демонстративно держа руки на укороченных автоматах. Тоже мне, спецура!
— Быстрее!
Он толкнул ещё раз, уже наглее и заставляя меня переступить. И в этот момент башню-то мне и снесло…
Я крутанулся, перехватывая руку и дёргая на себя. Боец потерял равновесие, пытаясь выпутать вторую ладонь из-под ремня калаша, и я вмазал ногой как раз ему в коленку.
— А-а-а! Сволочь, — он едва не упал и резко присел, уперевшись в пол ладонью.
Схватился за колено, а потом вытянул откуда-то нож, сверкнув на меня недобрым взглядом.
Я сразу отскочил, потому как эффект неожиданности уже закончился.
— Стоять! — второй вскинул автомат, нацелившись.
— Да пошёл ты, — я сплюнул, а потом отвернулся и зашагал в глубь ангара, подальше от всех этих уродов.
Да, глупо.
Сердце колотилось в груди, как бешеное, и пот градом лился по спине… Мне представлялось, что это не капля влаги катится по лопатке, а ёрзает лазерный прицел, и хладнокровный убийца просто выбирает, куда меня пристрелить, чтобы я подольше помучился.
— Стоять! — их крики почти не было слышно из-за строительных шумов.
По пути попадались рабочие, занятые своим делом. Они поднимали головы, мельком оглядывая новое тело, появившееся в зоне обзора. Некоторые с тревогой замечали что-то за моей спиной и, бросив работу, сразу же отходили.
Да, это очень глупо. Но я с детства такой.
Когда растёшь «сынком генерала», трудно остаться хорошо воспитанным мальчиком. Строгость отца плюс вседозволенность положения сыграли со мной страшную вещь, и, к счастью, ещё где-то в подростковом возрасте я понял, что дальше только два пути.
Либо я пытаюсь жить самостоятельно, без постоянно нависшей надо мной тени генерала, либо стану вконец бездушным отморозком, косяки которого будет вечно прикрывать всесильный отец.
Нет уж, в график такое счастье!
Я спокойно дошёл до того слабо освещённого угла, где увидел вирт-коконы. Да, сзади ещё что-то кричали, но я уже не останавливался. Пусть наслаждаются каждым моментом…
В темноте и вправду высилась колонна, на которой рядами торчали специальные крепления-полозья. Кое-где были прикреплены большие белые капсулы, но такое чувство, как будто их только «примерили», чтобы определить, как удобнее кидать к центральной колонне кабеля и подводить железные мостики.
Внизу, чуть подальше, штабелями были сложены ещё капсулы, накрытые обычным целлофаном, и я поспешил туда. Тут же несколько электриков возились рядом с огромным распределительным щитком, куда тянулись кабели. Кажется, свет мигнул именно потому, что выбило какие-то пробки.
Белые капсулы действительно были вирт-коконами. И они так напоминали «бананы», известные любому игроку в «Патриам».
Вот только обычно коконы-бананы открыты сверху, и на голову игрока там опускается только забрало. Это что-то типа шлема, где есть сеточка с датчиками, которые улавливают сигналы от мозга и позволяют управлять персонажем в виртуальной игре.
Здесь же вирт-коконы были прикрыты плотными стеклянными крышками.
Запылившаяся плёнка была накинута очень небрежно, и я подошёл к одной капсуле, выглядывающей сбоку. Провёл рукой по стеклу, снимая слой пыли. С лёгким придыханием я напрягся, ожидая, что внутри окажется живой человек…
Фу-ух! Нет, только рельефное дно ложемента.
Мягкое, скорее всего из какого-то натурального, жутко-дорогого материала. По бокам анатомические углубления под локти, и стандартные кнопки управления в тех местах, где лежат пальцы.
Ого, даже присутствует прорезь для «карты настроек»! Такая есть у каждого уважающего себя игрока, чтоб любой вирт-кокон подогнать под себя за секунду. Я невольно коснулся в кармане ключей с брелком — даже у меня есть карта настроек.