Мой палач

Дверь с отвратительным скрипом открылась, и к моему ужасу на пороге появился мерзкий Кара. Но, к счастью, а может, и к несчастью, он был не один. Вслед за ним вошли ещё двое мужчин. Один – брюнет, высокий, интеллигентного вида, одет с иголочки, в дорогом костюме, с внушительного вида часами на руке. Второй светловолосый, немного ниже ростом, но шире в плечах, намного шире… Таких еще называют "шкаф". Тоже в костюме, но уже попроще, чем первый, и какие-либо часы на руке отсутствуют. Наверняка, телохранитель первого или что-то вроде того.
– Неужели все так плохо? – на ходу задал вопрос тот, что был в дорогом костюме.
– Да там вообще без вариантов, перелом бедра, – ответил ему мерзкий Кара, мельком бросив на меня едкий взгляд.
– И где этот герой? – поинтересовался брюнет, до сих пор не потрудившись удостоить меня даже взглядом.
Будто для него в порядке вещей вот так посещать подвалы с заложницами, чтобы придавать этому событию какое-то особенное значение. Зато светловолосый не успел переступить порог, как принялся сверлить меня цепким неприятным взглядом.
– Да здесь где-то. Я ему сообщил о вашем приезде, должен сейчас подойти, – ответил Кара на вопрос своего главаря, а я уже не сомневалась, что это был именно он.
Семён или как его там. Пожалуй, познакомься я с ним в совершенно другой, даже более мирной обстановке, наверняка все равно сочла бы его очень неприятной личностью. Что-то было в нем отталкивающее. В его внешности, в манере держаться и говорить, что-то, что ощущалось на уровне инстинктов.
Главарь степенно кивнул и, наконец, оказал честь, посмотрел на меня.
Теперь я могла в подробностях разглядеть его лицо, которое оказалось не менее отталкивающим и неприятным, чем он сам. Близко посаженные маленькие глазки, длинный заострённый нос и тонко очерченная линия губ, которая при виде меня скривилась в брезгливой гримасе. Ещё бы, видок у меня, наверное, был тот ещё. Распухшие разбитые губы, грязные спутанные волосы, синяки под глазами…
– Здравствуй, Лена, – поздоровался он, вызывая во мне ответную волну презрения.
Кто, черт побери, этот напыщенный, прилизанный ублюдок с некрасивым лицом? Откуда он меня знает? И какого черта решил, будто имеет право ломать мою жизнь?
– Мы знакомы? – стараясь хотя бы внешне оставаться хладнокровной, невозмутимо поинтересовалась я.
Край тонких губ мужчины дёрнулся в подобии улыбки.
– А ты неплохо держишься для пленницы, – безучастно заметил он. – Но это даже хорошо. Значит, сможешь с первого раза понять и сделать все, что от тебя требуется.
Кара тем временем куда-то свалил, но уже спустя мгновение вернулся, притащив с собой стул. Поставил его ровно напротив моей кровати и отошёл. Главарь тут же вальяжно уселся, по-хамски закинув ногу на ногу, а белобрысый занял место у него за спиной, продолжая сверлить во мне дыру своим взглядом.
– И что же от меня требуется? – ледяным тоном поинтересовалась я.
– Понимаешь, в чем дело, моя дорогая… – начал было он, но я резко перебила.
– Я вам не дорогая, – огрызнулась и тут же пожалела.
Не знаю, зачем я это сделала, понимаю, что глупо, очень глупо, но это вырвалось как-то само собой, наверное, нервы мои уже не выдерживали постоянного напряжения.
Главарь на эту мою фразу промолчал, лишь слегка в удивлении приподнял брови. Зато белобрысый молча вышел из-за его спины, подошёл ко мне и схватил за волосы, больно задрав назад голову.
– Спокойно, Стас, отпусти девушку. – Главный ублюдок снисходительно махнул рукой в мою сторону, сверкнув золотым перстнем на мизинце. – Кажется, ей уже и так неплохо досталось. Правда, милая?
Стас отпустил и, словно верная псина, снова занял место за спиной своего хозяина, зыркнув на меня напоследок так, что все желание дерзить испарилось.
– Правда, – выцедила сквозь зубы, с ненавистью глядя в маленькие глазки этого до тошноты отвратительного мне человека.
– Послушай, милая, я ведь и сам не люблю все это. – И снова он махнул на меня рукой. – Насилие, угрозы, шантаж… Но с некоторыми твердолобыми особями по-другому просто никак!
Я напряженно слушала, внимая каждому его слову. Но пока смысл сказанного все ещё оставался для меня тайной за семью печатями. Внимание отвлекло движение в открытом дверном проеме моей камеры, боковым зрением я заметила, что там появилась знакомая гигантская фигура Палача. Я не отважилась посмотреть на него в открытую, но снова почувствовала это. Словно он не был чужим. Словно я уже не одна стою против этих незнакомых и опасных для меня людей.
И понимала же, что это полный бред. Он преступник. Один из них. Тех, кто похитил меня и превратил мою жизнь в ад.
– Так вот, милая моя, – продолжал тем временем главарь толкать свою пламенную речь. – В том, через что тебе приходится сейчас проходить, можешь винить только своего отца.
Такого поворота я не ожидала. Его слова были словно удар под дых. Из лёгких будто выкачали весь воздух, и я не могла уже сделать ни вдох, ни выдох. Едва заставила себя разлепить онемевшие губы и тихо переспросить:
– Папу?..
– Да, ты не ослышалась, дорогая, – медленно кивнул он. – Твой папаша оказался на удивление упрямым ослом. Мои подручные ему популярно объяснили, что шутить с такими людьми, как я, нельзя. Что лучше принять мое, к слову, весьма выгодное предложение, чем рисковать своим самым ценным и дорогим… Однако он то ли не поверил, то ли понадеялся на чудо, одним словом, отказал. Причём в грубой форме отказал. А я, знаешь ли, всегда добиваюсь того, что задумал. Любыми путями. И за грубость он заплатит вдвойне.
– Какое предложение вы ему сделали? – сглатывая подступивший к горлу ком, спросила я.
– Неправильный вопрос, – картинно покачал головой преступник. – Ты должна была спросить: что я должна сделать, чтобы вразумить своего отца?
– Какое предложение вы ему сделали? – упрямо повторила я, чувствуя, как начинаю задыхаться от нехватки воздуха.
Папа бы никогда не стал рисковать близкими людьми из-за какой-то ерунды.
– Неужели это так важно для тебя, девочка? – показушно удивился он.
– Да, – кивнула я.
– Важнее даже, чем собственная жизнь? – приподнял он чёрную бровь.
Я хотела что-то ответить – и осеклась. Кажется, впервые за все время я, наконец, по-настоящему поняла, насколько серьёзна ситуация, в которую я угодила. Речь шла о моей жизни. Ни о деньгах, ни о риске получить вред здоровью или психологическую травму… А о том, что меня могут убить. Просто взять и убить.
– Что я должна сделать?
– Вот и умница. – Губы главаря растянулись в широкой улыбке, отчего его лицо стало ещё неприятнее. – Собственно, ничего сверхсложного от тебя не требуется. Всего лишь состряпать несчастную мордашку и попросить твоего папочку тебя спасти. Это все.