Свидание с миллионером

– Что такое? – интересуется он лениво-сексуальным шепотом, уткнувшись носом в мой висок.
Между тем рука Даниила не останавливается. Всё-таки проникает под мою водолазку снизу и начинает нежно поглаживать обнаженный живот, пуская по телу новую порцию горячих мурашек.
– Ты, это… Я уже проснулась. Хватит, – неуверенно прошу я вполголоса, неловкими движениями давая понять, что хочу выбраться из-под него.
– Уверена? – в такой же безумно притягательной ленивой манере уточняет он.
– Да, – твердо отвечаю я, – на все сто.
С минуту Даниил молчит. Продолжает поглаживать мой живот под водолазкой и трется носом о мой висок, шумно втягивая воздух. Будто ему до ужаса нравится запах моих волос.
Я вспоминаю, как потела сегодня во время прогулки в лесу, и делается неловко. Наверняка от моих волос пахнет сейчас далеко не шампунем. Но Даниил вдыхает снова, так, словно это доставляет ему самое настоящее удовольствие. Шею и плечи щекочут мурашки.
– Пусти, – снова прошу я, мысленно умоляя его послушаться.
Потому что если он будет настойчив, я не смогу устоять. Слишком он нравится мне, слишком остро отзывается мое тело на каждое его прикосновение. Слишком сильно я нуждаюсь в ласке и любви.
Если Даниил будет настойчив, я запросто отдамся ему. А потом буду об этом жалеть. Когда он не позвонит на следующий день.
К счастью, Даниил все же выполняет мою просьбу.
– Хорошо, – с неохотой произносит он и слезает с меня.
Не знаю, как такое возможное, но я испытываю одновременно и облегчение, и разочарование.
– Идем скорее, а то шашлык остывает, – заявляет он, подавая мне руку и помогая подняться с постели. – И Михалыч, наверное, нас уже заждался.
Мои щеки начинают гореть, теперь уже от стыда. Просто прекрасно. Значит, Федор Михайлович никуда не уехал, а где-то здесь, поблизости. Да еще и ждет нас. А Даниил собирался… Господи, как хорошо, что я его остановила.
 
* * *
К моему неудовольствию, Даниил заставляет меня вновь облачиться в вещи, что выдал Михалыч.
– А что, нельзя шашлыки сюда принести? – бурчу я, обреченно разглядывая ненавистные резиновые сапоги.
– Ты что, там снаружи такой воздух, – воодушевленно произносит мой кавалер.
– Да я уже надышалась сегодня вроде.
– Давай не ной. На улице шикарно.
– Там холодно.
– Сядем у костра.
– У костра?
– Ну да. Вечер, лес, костер. Романтика же, – ухмыляется Даниил.
– Хм, ну раз романтика… – сдаюсь я.
Мы выходим на улицу, и Даниил ведет меня за сторожку, где под небольшим навесом дымится мангал. У мангала в раскладном походном кресле расположился Федор Михайлович. Он неторопливо извлекает кусочки маринованного мяса из пластикового контейнера, после чего насаживает их на металлический шампур. А чуть поодаль на открытой площадке и правда потрескивает самый настоящий костер.
Возле костра стоят еще два таких же раскладных кресла, как у Михалыча, а между ними – стол, в центре которого красуется блюдо с уже готовыми шашлыками. Также здесь присутствуют крупно порезанные овощи и зелень, корзинка с ломтями хлеба, какие-то соусы и приправы.
Выглядит все это действительно очень романтично. И я уже почти не злюсь на Даниила за то, что вытащил меня.
Мы подходим ближе, и мой желудок сжимается от невероятно аппетитного запаха жареного мяса.
– Добрый вечер, – вежливо здороваюсь с Михалычем, но тот не отвечает, продолжая сосредоточенно заниматься шашлыком.
– Не обращай внимания, – говорит Даниил, приближаясь сзади и обнимая меня за плечи. – По вечерам из него слова не вытянешь.
– А ты давно его знаешь? – тихонько спрашиваю я, с опаской покосившись на егеря.
– Давненько, а что?
– Ну… Он не того? Не прибьет нас ночью, пока спать будем?
Даниил откидывает голову и мягко смеется.
– Не прибьет, не бойся. Он добрый. Идем к костру.
Как истинный джентльмен, мой кавалер подает мне руку и помогает устроиться в походном кресле, которое на удивление оказывается очень удобным. Затем придвигает блюдо с мясом ближе ко мне и только после этого занимает второе кресло, повернув его таким образом, чтобы мы могли видеть лица друг друга.
Сидеть у костра уютно и действительно тепло. Мой желудок просто сходит с ума от потрясающего запаха, и я с жадностью набрасываюсь на мясо, только сейчас в полной мере осознав, насколько проголодалась.
– Что будешь пить? – интересуется Даниил. – Чай, морс, водку?
– Водку.
– Серьезно?
– Нет, конечно, – усмехаюсь я, глядя на обескураженное лицо своего ухажера. – Чай.
Даниил растягивает губы в ответной ухмылке. Достает откуда-то из-под стола термос, две металлические кружки и наполняет их дымящимся напитком.
– А я уже обрадовался, что ты напьешься и будешь приставать ко мне.
– Размечтался.
Мясо такое классное, что хочется стонать от удовольствия. Твердое, но в то же время не резиновое, отлично жуется, не застревая в зубах. А его вкус… Я не сразу понимаю, что это. Точно не свинина. Говядина? Баранина? Да в общем, какая разница. Главное, что это просто божественно вкусно.
– Нравится? – интересуется Даниил, наблюдая за моим приступом обжорства.
– Очень! – с полным ртом выдыхаю я и, не успев как следует прожевать, вгрызаюсь в очередной кусок.
– А я сначала подумал, что ты веган, – хмыкает он.
– Из-за того, что я не дала тебе убить козлика?
– Косулю. Ну и в «Берлоге» ты заказала только овощи.
Я дожевываю очередной аппетитный кусочек, проглатываю его и к новому пока не притрагиваюсь.
– Я пробовала не есть мясо, – признаюсь, опустив глаза. – Но через три месяца у меня начали лезть волосы, ломаться ногти, кружиться голова. Кожа стала очень тонкой и сухой, губы до крови трескалась. В общем, не получилось у меня.
– Питание надо было сбалансированное подобрать, – с умным видом замечает Даниил.
– Угу.
Можно подумать, я сама не знаю. Только на это деньги нужны немаленькие. Вся полезная растительная еда почему-то жутко дорого стоит. Даже простые орехи.
– Я тоже какое-то время был вегетарианцем.
Поднимаю взгляд и с недоверием смотрю на Даниила.
– Рили? Почему? В смысле, из каких-то убеждений или…
– Да нет. Меня отец как-то на охоту взял с собой, я еще маленький был. И при мне застрелил дикого козла. Но пуля как-то неудачно вошла, и животное сразу не умерло. Тогда отец вышел из машины и свернул ему шею. Мне казалось, что козел в тот момент прямо на меня смотрел, до сих пор помню этот взгляд… В общем, потом я долго никакое мясо на дух не переносил. Тошнило сразу.