Принцесса из села

— Я тебе один выходной дал, а не два! Или ты сама теперь свой график устраиваешь?
Наверное, мне стоило бы быть помягче, ответить, что я скоро приеду, но после всех этих разговоров с Ирой и мамой, мне почему-то резко захотелось доказать им и самой себе, что я не чувствую к начальнику ничего, кроме злобы и ненависти. Поэтому я ответила:
— Герман Дмитриевич, — строго отрезала я, — вчера я отработала три часа прежде, чем вы меня отпустили! А значит, это не считается за полноценный выходной! Мой выходной заканчивается через два часа! Следовательно, вы можете начинать кричать на меня только в том случае, если я не прибуду на рабочее место через два часа!
Тишина в ответ. Тут я поняла, что всё — вот он, конец моей мучительной работы.
— Кхм, — внезапно раздалось в динамике. — Полякова, — спокойно произнёс босс, — через два часа чтобы была на месте.
Звонок сбросился.
Что? Что это вообще сейчас такое было?
 
***
 
На работу успела кое-как. До конца назначенного времени оставалось пять минут, прежде, чем я успела залететь на ресепшен, а затем и в офис. Все работники стояли по стойке смирно, выслушивая команды босса, раздаваемые на недельной планёрке. Рядом с Германом Дмитриевичем стоял его заместитель Михаил Антонович — тот самый мужчина, что когда-то принимал меня на работу. Закончив с планами на неделю, начальник сказал:
— И ещё… Сегодня состоится встреча с новыми спонсорами. Не дай бог кто-то сделает что-то не так! Отправитесь следом за Филипповым.
Десятки взглядов упали в сторону собирающего со стола вещи мужчину.
— Что он сделал, — шёпотом поинтересовалась я у стоящего рядом.
— Чихнул, когда Герман Дмитриевич говорил про медицинское обследование. У него же бзик на здоровье.
— Уволил просто за чих?
— Так совпало, — пожал плечами молодой человек.
— Так совпало, что он совсем ненормальный, — ответила я.
Молодой человек усмехнулся.
— Полякова! — тяжёлый голос начальника огласил мою фамилию. Заметил… Меня не спасло даже то, что я стояла в самом дальнем ряду, прячась за спиной впередистоящих.
Начальник деловито вскинул руку, отодвинул манжету и взглянул на наручные часы.
— Двадцать секунд. Очень пунктуально. После окончания планёрки жду вас в своём кабинете.
Люди спереди расступились. Я молча кивнула. Благо, боссу этого хватило, и он перешёл к отчитыванию сотрудников, потеряв ко мне всяческий интерес. Несколько сотрудников оказались под штрафными санкциями, несколько — под угрозой увольнения. Но ни разу за всё время работы в этой компании, я не видела, чтобы кто-то изъявил волю уволиться по собственному желанию. Как оказалось позже, холдинг Фористова Германа, включавший в себя модельное агентство, мужской журнал и сеть студий красоты, находится на лидирующем месте не только в нашей стране, но и в большей части европейских стран. Именно поэтому должность в такой престижной компании желал получить чуть ли не каждый, кто имел хоть какое-то отношение к модельному бизнесу. Большая зарплата была основной причиной задержаться под предводительством тирана Германа. А если же вдруг и увольняли, нейтральная характеристика, выписываемая после увольнения, составляемая Михаилом Антоновичем, открывала для сотрудников множество дверей в сфере и позволяла устроиться на работу не только в европейские агентства, но и вообще во все модельные агентства мира. По словам Михаила Антоновича, секрет успеха холдинга Фористова Германа заключался, во-первых, в строгой дисциплине, а во-вторых, в красоте наших женщин. Не зря говорят, что в России живут самые красивые девушки мира.
По завершении планёрки, я отправилась на рабочее место, чтобы оставить вещи, отчего тут же получила звонок на стационарный телефон, и выслушала выговор относительно моей неторопливости.
— И прихватите кофе, — кинул напоследок босс, после чего отключился.
Прихватив с собой кофе на этот раз я подошла к кабинету начальника с опаской, аккуратно постучала в дверь и только после разрешения, вошла внутрь.
— Герман Дмитриевич, ваш кофе, — подошла я к начальнику и поставила перед ним чашку.
Босс сделал глоток и тут же скривился.
— Чёрный, без сахара?
— Как и всегда, Герман Дмитриевич, — ответила я.
Босс отодвинул кружку в сторону.
— А сегодня, Полякова, нужно было не как всегда.
Отвечать не стала. Выдержав небольшую паузу, спросила:
— Принести другой?
— Нет, Полякова, я тебя по другому вопросу вызвал. Через несколько часов у меня встреча с будущими спонсорами, хочу, чтобы вы на ней присутствовали.
— Зачем? — не поняла я.
— Зачем? — возмутился босс. — Полагаю, потому что вы мой секретарь. Этого недостаточно?
— Но ведь вы никогда…
— Полякова! Хватит перечить!
Я посмотрела на Михаила Антоновича, сидящего рядом. Тот лишь слабо пожал плечами и сделал такое лицо, мол сам не знает, что происходит.
— Хорошо, Герман Дмитриевич, — я сделала слабый поклон. — Что-то ещё?
— Переоденьтесь.
— Не поняла.
— Что тут непонятного?! Наши будущие инвесторы не должны встретить вас в таком виде!
Я смущённо провела ладонями по поясу.
— Внизу вас ждёт мой водитель. Он отвезёт вас куда необходимо и оплатит все покупки.
— П-простите, — ещё сильнее запуталась я. — Что всё это значит? Вы уверены, что это необходимо?
Герман Дмитриевич вздохнул, откинул в сторону ручку и развернулся в кресле, уставившись на городской пейзаж снаружи.
— Миша, скажи ей.
— Сказать что? — я уставилась на Михаила Антоновича.
Сначала заместитель стушевался, но потом уселся поудобнее и выкатил то, чего я совсем не ожидала услышать.
— Вероника, дело в том, что Герману нужно сопровождение. Некоторые из наших сегодняшних гостей очень трепетно относятся к семейным ценностям.
Я чуть дёрнула головой.
— Какое отношение это имеет ко мне?
— Дослушайте, Полякова! — недовольно вмешался босс.
Слово снова взял Михаил Антонович:
— Дело в том, что они осведомлены, что у Германа Дмитриевича есть некоторые родственники.
Потихоньку до меня начало доходить.
— Хотите, чтобы я претворилась его женой.
Буквально тут же просторный кабинет заполнился хохотом. Впервые за полтора года я услышала, как смеётся начальник. И смех этот был совсем не добрым. Герман Дмитриевич развернулся обратно и, не переставая посмеиваться, произнёс:
— Жена? Вы всерьёз думаете, что такая как вы может занять место моей жены? Ты слышал? — обратился он к Михаилу. — Слышал, что она себе навыдумывала?