Влюбиться в ведьму.

- ммм… - застонала от удовольствия и погрузилась на дно.
Вынырнула лишь тогда, когда легкие обожгло огнем. Мне нужен кислород.
Он сидел на краю ванны и задумчиво крутил в руках бутылек темно-синего цвета. На поверхности воды плавало неисчислимое количество лепестков от цветов.  Откуда? Я поймала ярко голубой лепесток и поднесла к глазам.
- нравиться? – спросил он разглядывая меня.
Мужчина, что  разбудит во мне первобытную силу, что сделает меня женщиной в этом мире.   Сама не верю, что это происходит со мной.
Но что потом?
- очень, - ответила я, откидываясь на спинку ванны, запрокидывая голову, оголяя шею и грудь до линии, под которой спрятались соски.
- ты не боишься, - констатировал он очевидное.
- нет.
- почему?
- я примерно представляю, что меня ждет. Меня не гложет неизвестность, - ответила я,  прикрывая глаза. Как же хорошо в ароматной и теплой ванне. Как томно.
- вот как? в своем мире ты познала мужчину? –  в голосе ясно проскользнуло недовольство.
- да, – что скрывать, - только какая в этом разница, это тело мне досталось невинным.
Его задумчивый взгляд изучал лицо, затем по шее спустился к обнаженной, но скрытой лепестками цветов груди, затем к виднеющимся из под воды коленям.
- что ж, - ухмыльнулся сам себе мужчина, - так возможно даже лучше.
Он откупорил пробочку у бутылька и вылил в воду. Затем быстро переместился мне за голову, вынимая из воды тяжелые красные локоны. Да. В ночь сейда волосы отражают  весь тот огонь, всю ту силу, что природа-мать дарует своей дочери. Мои локоны стали  алыми.
- зачем? – лениво спросила, поигрывая лепестками цветов.
- это зелье… его действие тебе понравиться. Оно поможет легче расслабиться.
Он положил свои ладони на  влажные плечи и медленно, вызывая дрожь предвкушения, двинулся вниз к налившимся тяжестью  полушариям, к изнывающей от потребности в ласке их маковкам. Я подалась ему  на встречу, отметив как потяжелело его дыхание.
Моя грудь наполнила его ладони совершенно и идеально. Словно они были созданы друг для друга. Это стало ясно как день. А еще, я поняла, как долго я хотела этого. Эти  галантные ухаживания, забота, защита и украденные поцелуи и ласки поверх тонкой ткани ничто с моментом когда  кожа к коже. Дернувшись, чтобы встать услышала тихий смешок .
- посиди еще немного… не спеши, мы все успеем…
Успеем….
Бррр…
Поднявшись на ноги он отступил к кровати. Покрывало было сдернуто на пол, одеяло и подушки тоже оказались там же. Коснувшись простыни, он тихо что-то шепнул, и она стала белоснежной. На ней проступила вязь символов, создававших идеальный круг и имевших важнейшее значение для сейда. Итак. Вместо одного круга,  у меня будет два усиливающих.  ВАУ!!!
- мне начинать бояться?  - прервала я молчание.
Он даже не обернулся.
- нет.
Потом еще долгие несколько минут молчания  пока он  складывал на стул подушки и одеяла.
- моя мать была ведьмой.  Мой отец стал ее гувларом.  Будучи еще юнцом я нашел ее дневник, где он подробно описала свой сейд. Его магическую составляющую естественно. И  зная, что нас с тобой ждет, я подготовился и немного улучшил его составляющие.   Историю моих родных ты уже знаешь, как и все студенты академии, с упущением одного момента, моя мать была ведьмой. Весьма сильной. И знаешь, сейчас думая об этом, о тебе, обо мне…  я не сомневаюсь.
- в чем? – спросила, поняв что  он не собирается продолжать.
- в том, что все верно, - просто ответил он, вставая передо мной, раскрывая в руках большое белое и пушистое полотенце, - в нас. Ольга, в нас.
И как в истории с раздеванием, он  не позволил мне что-либо сделать самостоятельно. Промокнул с кожи капельки воды, призвал теплый ветерок, что возбуждая рецепторы и клеточки кожи, пробежался по ней, сдувая лепестки цветов.
- ааа…
- потом… утром, - шепнул на ухо,  беря за руки и потянув к кровати, попутно гуляя по моему телу взглядом и хищно улыбаясь. Кажется, меня собрались скушать. Ну раз такое дело…  необходимость и прочее… ( что намного более сложно в понимании) я очень даже не против. Можно сказать в предвкушении, не просто за.
Послушно забралась на мягкую перину, как могла грациозно  поместила свое тело в  центр круга. Зябко поежилась, задержав взгляд на панораме ночного неба над головой. На звездах, что смотрят на нас через застекленный купол.  Помниться мне  в той жизни было  кислое сухое вино, пара свечей и сомнительно-романтичная музыка  звучащая из динамика его телефона. Вот и вся романтика. А сейчас…
Огромная кровать, купол неба над головой, десятки свечей, что вспыхивали, повинуясь силе гувлара и мужчина от которого мозги превращаются в кашу, острый язычок уже не тот, сердце  бьется как в последний раз, а все разумное и рациональное сделало ручкой.  Вообщем, мужик, превративший меня в дуру,   добивающую себя любовными граблями.  Зарекалась ведь. А сейчас смотрю, как он, скинувший оставшуюся одежду,  забирается на кровать, как хищник, крадущийся к своей жертве. Ко мне, обнимающей свои колени. Глаза темные как ночь,  улыбка, что доведет нас сегодня до греха, поджарое,  сильное тело, покрытое  мышцами. Словно он спортсмен, что готовился к олимпиаде и вот он, заплыв, забег и пресловутые кольца.
Он коснулся кончиками пальцев моей щеки, нежно провел по ней вниз к шее, там захватил ее в плен, зарывшись в  уже сухие пряди и медленно приблизился.
- ты дрожишь, - шепот, сводящий с ума.
- да.
- холодно?
- нет.
- тогда…, - складка пролегла между бровями.
- предвкушаю.
- вот как, - ухмыльнулся и  потянулся за поцелуем.
Я встретила его на полпути. Переступая страх и стеснение. Я верю, я доверяю. Я ведьма. Я так чувствую. Что все верно, все правильно. Он тот, кто нужен мне. Даже больше чем нужно, больше, чем хотелось бы.
 
27.
Лунный и  свет звезд  покрыли серебром пространство вокруг нас…
Мое тело все еще  содрогается от волн наслаждения….
Кожа все еще ноет и саднит…  все еще просит…  продолжения….
Я голодна… и сыта одновременно…
Пуста и полна…
И мне хочется сразу и к умным, и к красивым….
В моей вселенной есть лишь стук сердца, что отдается гулким эхом в моих висках и размеренное дыхание мужчины  рядом. Дыхание что через равные промежутки времени  ласкает  кожу .
Он прижимает меня к себе, словно знает, даже сейчас помнит, как зверь чует, что я уйду…
и как будто бы даже  не хочет.