Дом

— Я не могу извиниться и пообещать что подобного не произойдет. Оно как-то само получается.
О, да! Кто бы знал как я костерю себя за происходящее… Моя женская гордость страдает. Я можно сказать впервые в жизни пришла в идеальную для себя форму. Под шумок накупила себя дамского, приятного, шелкового да кружевного, пока Тин тактично караулил на скамеечке возле магазина. Я можно сказать вдохновилась событиями произошедшими в той самой беседке. У меня можно сказать жизнь заново началась и я стремлюсь не захлебнутся собственной слюной предвкушая. Ведь все к тому и… а тут… второй раз… пижама с мультяшками в форме картофельных мешков. Один сверху, два в штаны переделанные, мокрые волосы, отсутствия косметики или хотя бы парфюма…. Какая из меня соблазнительная гурия?
Очевидно же… чувства взаимны. Но что-то не клеится…
Да и вообще… почему я оправдываюсь?
Что-то во мне видимо изменилось, раз он одарил меня внимательным прищуром.
— А ты что? Не рад меня видеть? Я вот может скучаю, потому и прихожу. Нельзя?
— Нельзя, — цедит он недовольно.
— Почему?
— Потому что это опасно.
— Так же опасно как наша встреча в беседке?
— Зачем ты атакуешь?
— Только тебе можно? Да?
Вместо ответа на этот прямой до нельзя вопрос он дергает меня на себя и вот я уже в его объятиях. Губы вновь завладели моими, вновь мы дышим в унисон. Я чувствую как горячие ладони ложатся на обнаженную под кофтой кожу спины. Как оставляют огненную дорожку спускаясь сверху вниз, подхватывая под ягодицы и располагая в объятиях иначе, так, чтобы быть намного ближе и теснее. Потом возвращаются и лишь сильнее сжимают. Да ё-мое! Все мое тело горит, а он спинку гладит и все терзает и терзает губы. Один только этот поцелуй превращает меня в сгусток чистого пламени. Я пылаю и уже ладони его обжигающе-холодные.
— Ты опять горишь, — шепчет он прервав поцелуй прямо в мои губы, все еще помнящее нежный укус его зубов
— Да, — соглашаюсь, признаю и призываю.
— Я схожу с ума, — рокотом в его голосе можно разрушать
— Я тоже, — шепчу ему в губы, не отрывая взгляда от серебра в его глазах. Они потемнели. Немного. Или мне кажется?
Он втягивает носом воздух, сжимает губы и прикрывает глаза. Его рука ложится мне на затылок, принуждая опустить висок на плечо. Я послушна. А как иначе? Кто-то должен остановить это безумие. Я тоже вовсе не желаю чтобы это было так… Мне напрочь снесло крышу. Благоразумие в отпуске, похоть вошла в чат, открыв дверь с ноги.
Еще какое-то время мы просто сидим, вот так обнявшись. Застигнутые кулаком его железной воли на границе «до и после». Я чувствую его… всего… Я напряжена. И только размеренное дыхание мужчины и его мерный, хоть и быстрый стук сердца позволяет отвлечься от ярких и все более перспективных мыслей и эмоций. Огонь из меня словно утекает, как море при отливе. Его ладони даже через ткань горячие.
— Были ли еще случаи такого воспламенения в последнее время, — спустя время спрашивает он.
— Я больше никого не целовала, — отвечаю ему, пряча руки на его груди, прячась в объятиях…
Что мешало раньше быть ближе? Когда он был рядом, когда не нужно было уходить….
— А если злишься или раздражена?
— Нет. Твои маги прекрасно справляются. Хотя когда я слушала историю детей, то… очень сильно была зла. Но огня внутри не чувствовала.
— Детей?
— У нас новые персонажи в Доме….
Я сидела у него на коленях все так же не меняя позы и рассказывала о появлении Юки с сестрами и тех ролях которые отвела им. Рассказывала о том что и как изменилось в Доме. Даже рассказала историю с фикусом. А он просто сидел и слушал меня, продолжая гладить спину. И в тот момент мне было так хорошо, что как говорится не в сказке сказать не пером описать. Ведь он был рядом почти с самого начала этой моей истории и он для меня больше чем залетный маг. С ним я хотела делиться всем, планами и мечтами, жаловаться и капризничать. Я устала быть разумной, рациональной. Заботиться обо всех и всегда быть собранной. Занимать себя от заката и до рассвета лишь бы не открыть внезапно дверь не туда… К нему. Но этого всего я не смогла сказать. Боясь снова получить отворот-поворот. Я хотела бы остаться в его объятиях навсегда. Но всему хорошему приходит конец.
Он резко встрепенулся.
— Ана, тебе пора, — он помог мне встать поднялся следом, — запомни это опасно. Приходить.
— Я постараюсь. Честно, — ответила ему и открыла дверь. Сразу в холл Дома. По привычке уже.
— Я пришлю тебе пару книг. Прочти. С Лиамом. Он поможет.
— Что в них?
— Возможно ответ почему ты так вспыхиваешь.
— То есть это не твоя заслуга.
— Увы, но не совсем, — улыбается он и целует в висок и подталкивает к выходу, — иди.
Я послушно ушла…
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
***
Стоило двери за ней закрыться он позволил куполу рассыпаться. В кабинет тут же вошел Игвар.
— Не понял? Что это сейчас было? — возмутился он. Ведь они договаривались о встрече, потом втянул носом воздух, — знакомый аромат….ммм….Диана? Диана! Диана?
— Заткнись, — бросил он возвращаясь к столу, — тебя это не касается.
— Но мне интересно, как?.
— Тебя это не касается, — ровно сказал он и протянул брату документы.
На этом вопрос о ночной гостье закончился. Началось время суровых решений.
***
И правда. Хани навела в Доме шороху. ВЫйдя в холле я очень скоро увидела скользящую на повороте с заносом в дрифте хисину и выскочившего за ней следом Лиама. чье дежурство начиналось с полуночи. Уже более спокойно из гостинной вышле все жители нашего Домика за исключением Юли, которая наверняка видела десятый сон.
— Ты где была? — навис надо мной Лиам, грозно сведя брови.
Напугал…
— Где была там уже нет меня, — улыбнулась ему довольно.
Он обескуражено отступил пропуская меня, но стоило мне поравняться с ним схватил за руку.