Дом
Вдохнув глубоко я потянула за зеленый значок.
— Алло.
— Почему ты не сказала мне, что бросила Максюшу? — вместо приветствия начала она.
— Привет, мам.
— Зачем ты это сделала? Ты головой ударилась? Чтобы он не сделал, бери вещи и возвращайся.
— Мама.
Удивительно, но я не ожидала от нее никакой другой реакции. Поэтому лишь устало отвела трубку телефона от уха. И даже тогда слышала ее голос. Мало сказать, что Максим ей нравился, она искренне считала, что я вытянула счастливый билет, начав отношения с ним. Как она говорила, такого как он, она всю жизнь искала, а вот повезло мне. Поэтому она всегда старалась помирить нас, всегда была на его стороне. Лишь бы не ушел. И он не ушел, он меня выгнал. Я не подходящая к картинке его успешной и счастливой жизни. Слишком домашняя, слишком обычная — его слова, не мои.
— Что мама? Что мама? Такой мужик! При деньгах и работе хорошей. Карьеру вон строил, ты как сыр в масле каталась. Что за блажь? Собирай чемодан и возвращайся!
— Кто тебе сказал? — спросила я, с трудом преодолевая зарождающееся раздражение.
— Наташенька к маме приезжала. Хочешь, я ему позвоню? Давай позвоню? Поговорю с ним, и он примет тебя обратно. Запишешься в спортзал и быстро скинешь свои килограммы. Ведь Максюше надо нравиться!!
— Мам, ты, чья мать? Его или моя?
— Твоя конечно. Просто девочка моя, я хочу, чтобы ты была счастлива. Ну что тебе стоит похудеть? Ну, он же прав.
— Мам, прекрати. Я живу с другим человеком, — не знаю, кто дергал меня за язык, но в трубке гробовая тишина, а перед глазами на стол опускается книга.
Итон смотрит на меня своим прозрачным, ничего не выражающим взглядом. Садиться рядом за стол, пододвигает ближе к себе книгу и молча ее открывает.
Иногда маленькие детки играют в прятки. Они искренне считают, что если закроют глаза, то никто их не увидит. Может быть, оттуда наше желание уже во взрослой жизни закрыть глаза и ничего не видеть. Затаенная и заветная мечта о такой магии, что решит все проблемы? Вот и я сейчас закрыла глаза, предрекая для себя бурю.
— Как? — мама в рекордные сроки отошла от шока, — Почему? Кто он? А как же Максюша? Ты бросила моего мальчика ради неизвестно кого?
— Неизвестно для тебя мама. Я не бросала Максима, он бросил.
— Ну, правильно. Худеть надо.
Я не выдержала и бросила трубку. И чуть не зашвырнула телефон в дальний угол, но смогла вовремя остановиться. Только вот мама просто так не отступиться. Телефон зазвонил вновь.
— Ты меня обманываешь! Все для того чтобы я отстала? А ну-ка, покажи мне этого своего хахаля? Кто он, чем занимается?
— Он военный, — сказала я глядя в глаза Итону, — офицер в отставке.
Что вы знаете о покерфейсе? Ничего, если не видели его лица в тот момент. И как обстоятельно переворачивались страницы книги тоже, то еще зрелище. Хотя, все это мое воображение и нервы, которые не к черту.
— Ты брешешь! Брось эти игры и вернись к Максюше и не дури! Иначе перестану считать тебя дочерью!!!
Несколько глубоких вдохов и медленных выдохов. Я просто включила камеру. Плевать, потом… все потом. Сейчас я просто не могу всего объяснить ей и самое страшное, что меня не услышат и скорее всего не поймут. Итон назвался груздем, пусть лезет в кузов. Меня надо защитить. Причем срочно.
Включила камеру и развернулась так, чтобы она видела меня и его. Он явно создан для видео и фото камер. Сейчас, в своей белой футболке он выглядел так, словно только что снимался для рекламы модного дома. И смотрел на меня, не в камеру.
— Это он? — шепот из телефона, хотя только что она кричала так, что даже домовики на втором этаже наверное услышали.
Итон улыбнулся чуть сдержанно и перевел взгляд на телефон, кивнул, приветствуя.
— Здравствуйте, — он чуть подался вперед, поэтому голос его вновь прозвучал будоражаще близко.
— Не может быть, — тот же удивленный шепот, — но…М..
Иду ва-банк. Очередного «Максюша» не выдержу. И поэтому разворачиваюсь и касаюсь своими губами его губ. И… Он отвечает спустя, кажется вечность длившуюся долю секунды. Нежно. Такс, что дыхание сперло, и я забыла обо всем на свете.
До того самого момента, пока не выронила телефон. Мир упал на меня как ведро ледяной воды. Подняв телефон, я переключила его в обычный режим.
— Тебе достаточно? Или еще что-то нужно?
— я… э…
— Мама, прекрати, пожалуйста. Прошу тебя. Это моя жизнь. Я ничего про Максима слышать не хочу. Задай лучше вопрос следующий раз Наташеньке, ради кого твой Максюша выставил из дома почти ночью в дождь меня, твою дочь. Мне такой человек не нужен. Мне нужен совсем другой мужчина. Все! Пока.
В этот раз телефон все-таки полетел. Только на стол.
— Ничего не говори, ладно? Просто молчи, — бросила Итону, обходя его и направляясь к выходу из кухни. Бежать!! Но в дверях остановилась и заставила себя обернуться и посмотреть в его глаза, — Забудем, ладно? Ничего не произошло. Это недоразумение… Ты скоро уедешь. Мы оба забудем о произошедшем, как о страшном сне или будем вспоминать как нечто забавное, зато я какое-то время, по крайней мере, смогу прожить спокойно без маминых наставлений. Ты очень помог. Очень. Ее жажда пристроить меня в чьи-то руки, как бездомного котенка, не знает предела. Считай, ты защитил меня сейчас. Спас жизнь, нервы точно, — что я несу. Вопрос риторический, — И все. Извини, если я перегнула. Спасибо.
Во рту жуткая горечь, но я улыбнулась ему, обливаемая холодным потом. Мужчина напротив меня стоял с совершенно каменным выражением лица. Очень жаль, что так все получается. Назад время не отмотаешь, а рядом с ним я стала совершать странные поступки. Не дождавшись никакого ответа, сбежала. Недалеко. В Холле меня настиг звонок. Опять Землиар.
Пришлось разворачиваться и топать в направлении двери. Итон молчаливой тенью следовал за мной. У калитки нас ожидал новый гость. На этот раз это был краснеющий, переминающийся с ноги на ногу и мнущий в своих руках панаму гном. Кажется именно тот, что так радовался тому, что вышел с территории Дома целым и невредимым.