Не верь никому

Бриджес склонился перед зеркалом, завязывая галстук, и разочарованно протянул:
— Да уж, хреново я с этим справляюсь.
— Давай помогу. — Перл встала перед ним, скрестила широкий конец галстука с узким и продела его через ворот. Бриджес после душа пах свежестью: не то дорогим лосьоном, не то каким-то щегольским дезодорантом. Перл ничуть не смущало, что она стоит так близко к нему.
Она не удивилась, когда его руки легли ей на талию, но не ожидала такого сильного, почти отчаянного прикосновения. Его пальцы скользнули ниже, и он схватил ее за ягодицы, слегка поднимая к себе, а сам откинулся на спинку дивана. У Перл перехватило дух — нужно что-то сказать, нажать на тормоза, — но потом он поцеловал ее, и она задержала дыхание. Девушка и сама не помнила, как обвила его руками за шею, но когда они наконец глотнули воздуха, их глаза находились совсем рядом.
Бриджес не отстранился, и Перл закончила виндзорский узел, подтянула его к воротнику и похлопала ладонью по лацкану.
— Готово.
— Знаешь, — он нежно поцеловал ее подбородок, — мы можем на все забить и остаться здесь.
Перл выдохнула, стараясь восстановить равновесие, когда его губы скользнули к ее шее.
— Ты говорил, что дед очень хочет там тебя видеть. — Она немного отодвинулась назад, но Бриджес все еще держал ее в объятиях, и она почти охватывала своими ногами его ногу.
— Скажу ему, что ты заболела.
Перл издала смешок, — как реагировать, она не знала — и отошла от него, приблизилась к окнам, выходящим на скалу и залив; к пляжу вела деревянная лестница.
— Приятный вид. — Она продолжала говорить, отвлекая Бриджеса от его намерения. — Я прямо вижу, как молодой светский лев Бриджес Спенсер крутит в руках бокал с бренди и смотрит на свой личный мир. — Она обернулась. — У тебя ведь есть бархатная домашняя куртка?
Он удивленно уставился на нее:
— Где ты набралась этой белиберды?
Перл пожала плечами, тронув стоящую на подоконнике резную фигурку песчанки.
— Читала много.
Бриджес выпрямился и поправил галстук, глядя в зеркало.
— Блеск. Как у тебя это получается?
— Чему только не научишься, работая в общепите.
— Каково это? — Перл непонимающе взглянула на него. — Ну, работать в клубе. — Положив руки в карманы, Бриджес прошелся туда-сюда, привыкая к туфлям. — Я никогда ничем подобным не занимался. Вы все, наверно, нас ненавидите? — Он хохотнул, но в этом смехе чувствовалась какая-то уязвимость, да и вообще Бриджес был сегодня совершенно на себя не похож.
— Не то чтобы ненавидим. — Перл подошла к журнальному столику, взяла панцирь морского ежа и осторожно прижала кончики пальцев к иглам. Ей вспомнились кухонные разговоры, тысячи ядовитых замечаний, в том числе и ее собственные, — у персонала сформировалось определенное отношение к клиентам. Она представила отца, съежившегося в ту ночь в сторожке дома Гаррисонов, с немеющими от холода руками даже при включенном радиаторе. Он пытался всего лишь продержаться до утра и заработать лишние двести долларов, которые перед Рождеством пришлись бы очень кстати. — Просто, понимаешь… существует граница — обслуга по одну сторону, члены клуба по другую.
— А между нами есть граница? — Он подошел к девушке, сунул палец под лямку платья и провел по ней изнутри. — Я бы не хотел этого.
Перл не могла найти ответа, который бы ему понравился.
— Не привязывайся ко мне, Бриджес.
Он медленно улыбнулся, но потом рассмеялся, тряся головой.
— Однажды у тебя не получится отделаться глубокомысленными замечаниями. Это случится — я добьюсь тебя.
— Никогда. — Перл направилась к двери.
Было непривычно, что в ее машине, на том месте, где ездили только отец и Риз, сидит Бриджес.
— Можешь на секунду притормозить? — Он указал на круговую подъездную дорогу перед главным домом. — Дед хочет нас проводить.
Беспокойство Перл снова включилось на полную мощность. Она остановила машину и последовала за Бриджесом через сияющий холл в гостиную, где мистер Спенсер стоял у столика с напитками и наполнял свой бокал. Он был уже одет для торжественного вечера в легкий фланелевый костюм, из нагрудного кармана высовывался угол яркого носового платка. Отхлебывая, старик обернулся и с улыбкой и любопытством во взгляде приветствовал молодежь:
— Какие вы оба нарядные. Перл, я с трудом узнал тебя. В этом розовом платье ты похожа на принцессу.
«Скорее уж на Золушку», — подумала про себя девушка.
— Спасибо. А у вас симпатичный платочек.
Несмотря на досадливый стон Бриджеса, мистер Спенсер настоял на том, чтобы сфотографировать пару. Он достал из внутреннего кармана смартфон и несколько раз снял их, даже не дав Перл возможности улыбнуться, а потом снова спрятал гаджет в карман.
— Ты скоро поедешь? — Бриджес взял со столика стеклянный шар и покрутил в руках, отчего блестки внутри закружились вьюгой.
— Как только достаточно наберусь. Такие мероприятия опасно посещать трезвым: есть риск осознать, какая это убийственная скука… — Мистер Спенсер откашлялся, отхлебнул еще и радостно воскликнул: — Возьми «мустанг»! Не возражай. Я попрошу Гаса подать его.
Бриджес взглянул на Перл:
— Ты не против?
— Нет.
Мистер Спенсер приветственно поднял бокал, осушил его, подошел к Бриджесу и сжал плечо внука.
— Я вижу тебя всего пару раз в году. Бог свидетель, я хотел бы чаще проводить с тобой время. Спасибо, что зашел и порадовал старика. — Потом он поцеловал Перл руку — такого с ней еще не случалось; в исполнении мистера Спенсера этот жест вовсе не выглядел наигранным. — Перл, весьма польщен. — Он подошел к столику. — Приятной поездки на «мустанге». — Он кивнул и поднял глаза к потолку. — Эта машина всегда приносила мне удачу.
Перл и Бриджес подождали на улице, пока не подкатил сияющий черный «мустанг» 1966 года. За рулем сидел высокий человек; он сказал только «добрый вечер», вылез из машины, отдал ключи Бриджесу и открыл для Перл дверцу со стороны пассажирского сиденья. Девушка уселась, а человек все продолжал стоять рядом. Перл неловко поерзала, размышляя, не надо ли дать ему чаевые и есть ли вообще у нее с собой наличность.
— Отдай Гасу ключи от своего автомобиля, он поставит его в гараж, — мягко подсказал Бриджес.
— А. — Она покопалась в клатче. — Извините. — Когда Гас, согнувшись пополам, сел в «сивик», Перл увидела свою заработанную тяжким трудом машину глазами Спенсера: древняя, с вмятинами, проседает на почти лысой резине. Девушка кашлянула. — Ух ты! Настоящий лакей.
— Гас всю жизнь служит у нас. Он управляет домом. — Они двинулись к центру города по усаженной деревьями Харбор-роуд. — Дед ездил на этом «мустанге», когда был чуть старше меня. Сейчас автомобиль почти всегда стоит в гараже. — Бриджес слегка улыбнулся. — Полагаю, у него сохранились приятные воспоминания о заднем сиденье.