Бросок «Каракурта»

С 3 июля 1941 года опытный танкист был переведен на Северный фронт командиром роты самых мощных в мире тяжелых танков «КВ-1». Служил в 1-м танковом полку 1-й танковой дивизии.
Рота старшего лейтенанта Колобанова должна была прикрыть три дороги у села Войсковицы, ведущие на Гатчину (тогда город назывался Красногвардейск) и далее – на Ленинград. Командир танковой дивизии генерал Виктор Баранов лично приказал: «Перекрыть их и стоять насмерть!»
Пять мощных танков «Клим Ворошилов» выдвинулись на позицию.
Оценив вероятные пути движения немецких войск, Колобанов расположил машины так, чтобы прикрыть сразу два возможных направления: противник мог выйти на дорогу на Мариенбург по дороге от Войсковиц либо по дороге от Сяськелево.
Поэтому танковый окоп для тяжелого танка «КВ-1» с тактическим номером «864» старшего лейтенанта Колобанова был устроен всего в 300 метрах напротив Т-образного перекрестка. Для мощной 76-миллиметровой пушки «Клима Ворошилова» это – практически «пистолетная дистанция», которая изначально не оставляла «панцерам» никаких шансов. В каждую из пяти тяжелых машин роты Зиновия Колобанова было загружено по два боекомплекта бронебойных снарядов и самый минимум осколочно-фугасных.
Танковые окопы бойцы роты Колобанова тщательно замаскировали, чтобы противник сразу не мог засечь направление, с которого ведется обстрел. Сам характерный Т-образный перекресток был помечен в командирском планшете опытного старлея как «Ориентир № 2» с таким расчетом, чтобы вести огонь «в лоб», если танки пойдут по первому маршруту, на Мариенбург. С обеих сторон от дороги находился болотистый луг, который сковывал маневрирование немецкой бронетехники.
На следующий день, 20 августа 1941 года после полудня экипажи лейтенанта Евдокименко и младшего лейтенанта Дегтяря первыми вступили в бой с наступающей колонной немецких танков на Лужском шоссе. Они сразу же подбили пять «панцеров» и три бронетранспортера.
А примерно в два часа на совхоз Войсковицы проследовали немецкие разведчики-мотоциклисты, которых экипаж Колобанова пропустил, чтобы дождаться подхода основных сил.
Но вот появилась колонна из 22 легких танков, это были чешские «Pz.Kpfw-35(t)» Шестой танковой дивизии Вермахта.
Старший лейтенант Колобанов приник к танковой панораме, выжидая, пока головной «панцер» проедет возле двух берез – символичный для России ориентир получился… Хотя вряд ли опытный танкист был склонен к поэтическому символизму.
«Ориентир первый, по головному, прямой выстрел под крест, бронебойным – огонь!» – скомандовал Колобанов.
Наводчик, старший сержант Андрей Усов, который являлся профессиональным артиллеристом-инструктором, участником войны в Польше и Финляндии, выстрелил трижды.
Три головных немецких танка вспыхнули от попаданий факелами, полностью перекрыв дорогу.
Усов перенес огонь на замыкающие немецкие танки, лишив противника возможности уйти назад или в сторону Войсковиц. Затем он стал методично расстреливать центр колонны немецкой бронетехники. Образовались давка и паника: угловатые «панцеры» с клепаной броней натыкались друг на друга, съезжали на обочину и попадали в болото. Там они завязли и могли только лишь вести огонь из башен. Впрочем, без всякого видимого эффекта для экипажа советского бронированного монстра. В горевших танках противника стал взрываться боекомплект.
Но все же отдельные немецкие танкисты продолжали яростно огрызаться огнем на огонь. В башню танка Колобанова попали 114 снарядов, но броня «Клима Ворошилова» на протяжении всего боя пробита так и не была. Всего за час героический экипаж старшего лейтенанта подбил все 22 немецких танка в колонне – они стали погребальными кострами для арийцев, которые отправились прямиком в Вальхаллу!.. Из двойного боекомплекта, загруженного перед боем, было израсходовано 98 бронебойных снарядов.
Но на этом схватка с гитлеровскими танкистами отнюдь не закончилась!..
По приказу командира дивизии Баранова головной танк самого Колобанова занял второй подготовленный окоп в ожидании новой атаки. Но в этот раз «Клим Ворошилов», вероятно, был обнаружен противником, к тому же против него выступили уже более тяжелые танки «Pz.Kpfw-IV» с короткоствольными 75-миллиметровыми пушками-«окурками». Они начали обстреливать «КВ-1» с дальней дистанции, чтобы отвлечь внимание на себя. В то время как остальные «панцеры» и мотопехота Вермахта продолжали попытки прорыва в Черново. К тому же они хотели выбить «Клима Ворошилова» с занимаемой позиции, чтобы оттащить в тыл собственные подбитые танки.
Но танковая дуэль не принесла результата обеим сторонам. На танке Колобанова заклинило башню и разбило прицелы и наблюдательные триплексы. Тем не менее экипаж старшего лейтенанта выполнил поставленную задачу, связав боем немецкие танки огневой поддержки «Pz.Kpfw-IV». Они не смогли поддержать свои более легкие машины и мотопехоту. В итоге гитлеровцы были уничтожены другой группой тяжелых танков «КВ-1». После боя на танке Колобанова насчитали до 156 следов попаданий. И опять же – ни одного пробития!
Всего за день 20 августа 1941 года рота старшего лейтенанта Колобанова записала на свой счет 43 танка противника. Кроме того, лично командир батальона Шпиллер сжег два танка. В этот же день ротой были уничтожены одна легковая машина, артбатарея и до двух рот пехоты. Один мотоциклист противника был пленен.
Как помнил капитан-лейтенант Чайка, подвиг Зиновия Колобанова так и не был по достоинству оценен. Все члены экипажа танка старшего лейтенанта Колобанова были представлены к званию Героя Советского Союза, наградные документы подписаны командиром дивизии Барановым и комполка Погодиным. Но в штабе Ленинградского фронта награда Колобанову была кем-то снижена до ордена Красного Знамени, а командиру орудия старшему сержанту Усову до ордена Ленина. Наградные листы с зачеркнутыми красным карандашом представлениями к званию Героя Советского Союза хранятся ныне в Центральном архиве Министерства обороны РФ. А 3 февраля 1942 года Колобанов получил орден Красного Знамени, старший сержант Усов – орден Ленина, старший механик-водитель старшина Никифоров – орден Красного Знамени, стрелок-радист старший сержант Кисельков и младший механик-водитель красноармеец Родников – орден Красной Звезды.
Вот такой героический экипаж тяжелого танка и вся тяжелотанковая рота прибыли на оборонительные рубежи у станции Мга…
* * *
«Мясорубка» началась практически сразу же – гитлеровцам не терпелось замкнуть кольцо блокады. Танковая группа генерал-полковника Эриха Гепнера в составе трех танковых, трех моторизованных (из которых одна СС) и трех пехотных дивизий ударила по советской обороне. С жутким лязгом и скрежетом столкнулись два стальных исполина в реве танковых двигателей и грохоте взрывов, на земле, обильно поливаемой кровью, развернулось невиданное противостояние.
Позиции тяжелых танков «КВ-1» и более легкой бронетехники были размещены на самых опасных направлениях, их прикрывала пехота, боевые порядки были максимально насыщены автоматическими винтовками «СВТ-40» и пулеметами. В том числе – и крупнокалиберные ДШК. На флангах развернули противотанковые батареи «сорокапяток» для кинжального огня. Непосредственную поддержку в окопах выполняли минометы. Небо над советскими позициями прикрывали зенитки. Они были установлены таким образом, чтобы иметь возможность бить и по танкам противника.