Бросок «Каракурта»

В общем, идущий за тремя эсминцами корабль был классифицирован как легкий крейсер «Лейпциг» полным водоизмещением около 8000 тонн, вооруженный девятью 150-миллиметровыми орудиями главного калибра в трех плоских башнях. Одна из них располагалась на носу и пара – на корме. Крейсеры этого типа были наиболее совершенными в своем классе – например, на них впервые применили в немецком флоте трехорудийные башни. Спущенный на воду на верфи в Вильгельмсхафене в 1928 году, «Лейпциг» считался относительно новым кораблем по меркам 1941 года. Он участвовал в 1937 году в гражданской войне в Испании. Во время одной из заградительных операций у берегов Норвегии и Швеции в декабре 1939 года крейсер был торпедирован британской подводной лодкой «Salmon» и получил серьезные повреждения.
После чего «Лейпциг» счастливо разминулся с советской подводной лодкой «Щ-319» капитан-лейтенанта Николая Агашина, которая торпедировала крейсер, не добившись попадания [10].
И вот теперь «Лейпциг» возглавил морские силы первого удара по полуострову Юминда.
– Надводные цели приближаются, дистанция – три мили, пеленг не меняется, – доложил оператор РЛС.
– Есть. Радисту передать сообщение: «Торпедным катерам – товсь!» Штурман, дашь расчет торпедной атаки и координаты целей.
– Есть, командир. Расчеты готовы, передаю их связисту.
Штурман Гравицкий сейчас работал за своими мудреными приборами, проверяя расчеты вручную и отмеряя курвиметром по карте отрезки дистанции. Но даже в этом случае применение компьютерных вычислений помогало существенно повысить скорость и точность вычислений.
Радист кодом передал данные дивизиону из шести торпедных катеров, которые тоже маскировались в шхерах.
Катерники с нетерпением ждали возможности встретиться в бою с силами Кригсмарине. Как знал капитан-лейтенант Чайка из курса военной истории, сами катера типа «Г-5» особенно не участвовали в начальном периоде Великой Отечественной войны на Балтике. Именно из-за того, что не было нормального командования и целеуказания в хаосе первых недель нападения гитлеровской Германии на СССР. А вот теперь капитан-лейтенант Чайка был готов дать возможность экипажам торпедных катеров балтийцев наверстать упущенное.
– «Подсвечивать» цели локатором, передавать координаты надводных целей, – приказал Виктор Чайка. – Боевая готовность номер один!
* * *
– Боевая тревога! Торпедная атака!
Шесть похожих на маленькие подлодки скоростных торпедных катеров-глиссеров типа «Г-5» вырвались из-за прикрытия скалистых островков и встали на редан. Сделанные не из дерева, а из легкого дюралюминия, оснащенные модифицированными авиамоторами, они неслись к цели на головокружительных 50 узлах. А это – более 90 километров в час! Приземистые, обтекаемые, с выступающим «горбом» низкой ходовой рубки, они словно бы парили над водой на выступе-редане в ореоле белопенных брызг.
Немецкие катера-тральщики ринулись было наперерез. Но куда тихоходным «раумботам» угнаться за глиссерами-торпедоносцами! Но зато спаренные скорострельные зенитки по бортам эсминцев Кригсмарине ударили длинными трассирующими очередями. Они ставили огневую завесу, и два советских катера все же напоролись на нее. Естественно, никакой брони на советских торпедных катерах не было. Очереди спаренных 20-миллиметровых и 37-миллиметровых зенитных автоматов мгновенно разорвали их в клочья.
Но остальные четыре советских катера проскочили огневую завесу и сбросили по паре торпед с кормовых аппаратов. И тут же заложили крутой разворот влево, огрызаясь огнем пары крупнокалиберных пулеметов «ДШК» на носу и на приземистой рубке.
Впрочем, не все.
– Одна торпеда не сошла, заклинила, шлюха портовая! Прощайте, братцы – иду на таран! За Родину – за Сталина! – выдал в эфир прямым текстом командир одного из торпедных катеров.
Катер на скорости свыше 90 километров в час врезался в корму немецкого эсминца. Как раз там, где находился запас глубинных бомб!
Шарахнуло так, что все три кормовые башни 127-миллиметровых орудий эсминца взлетели в воздух. Ярчайшая вспышка озарила серое утро суровой Балтики. Сдетонировали и собственные торпеды эсминца в четырехтрубном аппарате. В общем, небольшой корабль и действительно разорвало в клочья.
Тем временем и «торпедный веер» настиг остальные два немецких эсминца.
Череда взрывов разворотила их борта. В один из них попали две торпеды, а второму – хватило и одной. Грохот, истошный скрежет рвущегося металла, рев пламени, свист перегретого пара, вырывающегося из разорванных трубопроводов, гул неистового пламени в стальных отсеках. Вопли умирающих…
* * *
«Балтийск» шел позади торпедных катеров, покинув относительно безопасные шхеры. Капитан-лейтенант Чайка наблюдал героическую атаку советских торпедных катеров и потопление сразу трех эсминцев Кригсмарине.
У гитлеровцев сейчас оставались только тихоходные и слабовооруженные катера-тральщики. Но этот «рыбнадзор» пока не в счет…
А вот за ними находился легкий крейсер «Лейпциг». Вот это уже была солидная добыча.
– Штурману – рассчитать параметры движения надводной цели. Командиру «БЧ-2» даю «добро» на применение зенитных ракет «Панцирь» по надводной цели.
Ракеты «ЗПРК» «Панцирь», кроме своего прямого назначения – сбивать все, что летает, являлись «быстрым оружием» в современном морском бою. Ведь именно пуском ракет «ЗРК» «Оса-М» с борта малого ракетного корабля «Мираж» Черноморского флота России 10 августа 2008 года был подбит грузинский катер «Тбилиси» с двумя противокорабельными ракетами «П-15» «Термит» на борту. После того, как другие грузинские корабли сняли с него команду, «Тбилиси» затонул.
Примечательно, что ракетный этот грузинский катер был передан из состава Военно-морских сил Украины, где носил название «Конотоп». Украине, в свою очередь, эта боевая единица досталась при разделе Черноморского флота СССР [11].
Перед этими двумя противокорабельными ракетами «Малахит» малый ракетный корабль «Мираж» пустил ко дну другой ракетный катер грузин – «Диоскурию». Оставшиеся три грузинских катера, которые пытались атаковать ордер российских кораблей во главе с большим десантным кораблем «Цезарь Куников», резко отвернули и ушли в порт Поти.
Командир МРК «Мираж» Иван Дубик доложил на флагманский БДК «Цезарь Куников»: «Из пяти целей одна уничтожена, одна повреждена, три вышли из боя. Расход ракет: противокорабельных – две, зенитных – одна, потерь среди личного состава нет. Повреждений корабля нет».
Так что Виктор Чайка знал, что делает. Не расходовать же по вражескому кораблю водоизмещением всего-то около 8000 тонн драгоценный «Оникс» или «Калибр»!..