Бросок «Каракурта»
Радиолокатор давал огромное преимущество при движении ночью, особенно вблизи берега, где часто встречались предательские отмели и торчащие из воды острые камни. Именно поэтому немцы не минировали южный фарватер Финского залива, ограничившись размещением вдоль берега артиллерийских батарей.
Сигнальщики на крыльях мостика следили за враждебным берегом в массивные ночные бинокли. Но пока там было тихо. Лишь изредка вспыхивала бледным мертвенным светом над позициями осветительная ракета или резал ночную тьму слепящий клинок прожектора. В глубине суши были слышны отдаленные раскаты взрывов – там шел ночной бой.
Виктора Чайку вдруг одолели совсем недавние воспоминания. По его приказу перед выходом в море командир ракетно-артиллерийской боевой части передал офицерам вице-адмирала Трибуца несколько новейших, еще не созданных в этом мире, 76-миллиметровых и 30-миллиметровых снарядов вместе с ксерокопиями чертежей и технологических спецификаций для них.
Вскоре после очень непростого разговора в кают-компании «Балтийска» лидер эсминцев «Минск» под флагом вице-адмирала Трибуца отчалил от острова Гогланд.
Командир «Балтийска» приказал капитан-лейтенанту Березину произвести ревизию боекомплекта. Необходимо было знать, сколько всего снарядов осталось после нескольких боев с немецкими бомбардировщиками. После подсчетов оказалось, что в штатном боекомплекте из полутора сотен 76-миллиметровых снарядов носового орудия осталось чуть больше тридцати. Плюс еще на борт был догружен дополнительный БК. Из двух тысяч 30-миллиметровых снарядов, загруженных в ленты автоматов комплекса, Юрий Тихонов выстрелил порядка 1600. На борту оставался еще дополнительный боекомплект, так что сейчас матросы набивали ленты заново. Но все же новости с БК не радовали: запаса хватит только на один-два скоротечных боя. Пожалуй, из всего вооружения лучше всего дело с пополнением патронов обстояло у пулеметчиков: 12,7-миллиметровых патронов к «Кордам» и 7,62 винтовочных – к пулеметам Калашникова хватало с избытком!
– Переквалифицируемся в пехоту, – с изрядной долей скептицизма сказал Березин, потирая высокий с залысинами лоб. – Если вице-адмирал не обеспечит нас боеприпасами, то воевать мы сможем только исключительно пулеметами. Толку мало тогда будет от нашей огневой мощи и точности радиолокационного наведения.
– Что ж, еще один бой мы должны пройти с честью! Боезапас зря не расстреливать – бить только наверняка. Сегодня поздно вечером – выходим в море. – Чайка вызвал старпома. – Артем Рахимович, передайте по кораблю: всем свободным от вахты – отдыхать. Выходим на боевое задание сегодня вечером.
– Есть.
– Как настроение матросов? Им все разъяснили?..
– Воодушевленное. Конечно, многие пока не понимают, что их дома остались в нашем «прошлом-будущем». Но молодость и азарт, стремление к приключениям, стремление жить «здесь и сейчас» как-то спасают ситуацию.
– Ну, добрó… Отдыхайте и вы, Артем Рахимович.
Отдых был недолгим, и вот они уже снова в море, идут навстречу судьбе. Будет ли она благосклонна к нежданным «пришельцам» из России начала XXI века?..
* * *
Вскоре на локаторе, а потом уже и в камеры ночного видения стал ясно различим полуостров Юминда. Широкий, поросший густым лесом «язык» земли примерно на 13 километров выдавался в море. Шириной он был около 6 километров. У северных скал полуострова предупреждает моряков о длинной, далеко выступающей в море отмели старый маяк. На востоке полуостров омывается заливом Хара-лахт, там – у одноименной рыбачьей деревни Хара был построен перед самой войной небольшой портовый пункт для базирования советских подлодок. Его и следовало захватить в первую очередь.
Пара мотоботов с десантом одновременно должна была незаметно подойти к маяку у северной отмели. По данным радиоперехвата и пеленгации, там находилась немецкая радиостанция. Ее нужно было захватить молниеносно.
* * *
Малый ракетный корабль «Балтийск» незамеченным вошел в залив Хара-лахт. Еле слышно урча мотором, отправилась в свой первый рейс десантная лодка. Она доставила на берег первый отряд пограничников. Те неслышно растворились в прибрежных дюнах и камнях.
Офицеры «Балтийска» вместе с командиром корабля, затаив дыхание, следили за высадкой, готовые мгновенно открыть огонь. Но вражеский берег был погружен во тьму и безмолвие.
Капли пота стекали по лбу Виктора Чайки, а казалось – по обнаженным, натянутым, как стальной трос, нервам. Остальные офицеры на главном командном пункте корабля тоже боролись с искушением первыми открыть огонь из всех стволов. Казалось, что гитлеровцы их уже обнаружили и уже переводят 105-миллиметровые и 150-миллиметровые гаубицы на прямую наводку – чтобы наверняка…
Но минуты утекали за минутами, а моторная лодка все так же сновала между берегом и кораблем. Наконец-то выгрузка десанта закончилась, и корабль ушел мористее.
* * *
Странно, но на вражеском берегу все оставалось спокойно до последнего мгновения штурма. Гитлеровцы настолько уверовали в собственную неуязвимость, что даже не выставили посты и караулы. Впрочем, на полуострове сосредоточились преимущественно артиллеристы гаубичных батарей, а они привыкли воевать в относительной безопасности – за несколько километров от передовой. Только обычные часовые оставались около казарм.
Но «снять» часового для пограничников, прошедших усиленную подготовку НКВД, оказалось не проблемой. Неслышная тень с финкой в руке скользнула к массивной фигуре в гимнастерке цвета «фельдграу» с карабином «Маузер» на плече. Раздалось короткое приглушенное бульканье и хрип. «Зеленые фуражки» работали исключительно ножами, профессионально кромсая глотки гитлеровцам, заставляя врага и в буквальном смысле захлебываться собственной кровью.
Когда бойцы морского десанта окружили прибрежную деревню Хара, в ход пошли штыки и гранаты. Рубились яростно: штыками, ножами, саперными лопатками. В окна и двери изб летели ручные гранаты. Своеобразная «карманная артиллерия» здорово помогала группе первого броска. В одном из окон появился дырчатый кожух ручного пулемета «MG-34», но стрелок успел дать только лишь короткую очередь, прежде чем в проем окна полетела сразу пара «гостинцев». В реальности взрывы гранат выходят приглушенными, они лишены той зрелищности, которую мы обычно видим в кино. Так что арийцы в доме отправились в Вальхаллу без должного пафоса, но зато – наверняка.
Одновременно был атакован и северный маяк. Немецкая радиостанция была захвачена без единого выстрела. А сам радист с ножом у горла передавал сообщения, что на острове все спокойно.
Сразу же к пристани в заливе Хара-лахт стали подходить тральщики, малые охотники и транспорты с основными силами морского десанта. Ошвартовались, перебросили сходни и сразу же начали разгрузку.
Пограничники и моряки довольно быстро продвинулись к центру полуострова – к деревне Юминда. Это был своеобразный «райцентр» эстонского полуострова, здесь же располагался довольно крупный рыбный рынок.
Соответственно деревня оказалась укреплена не в пример сильнее. По периметру селения были вырыты окопы полного профиля, имелись замаскированные огневые точки и позиции зенитных и противотанковых пушек. Но немцев в очередной раз погубила собственная беспечность. Молниеносного морского десанта русских они никак не ожидали!