Бросок «Каракурта»
– Но восемь ракет и локатор! А еще мощный зенитный комплекс, тоже с управляемыми ракетами, – возразил ему командир «БЧ-2» Березин.
– Ракеты мы применять не будем, они – только на самый крайний случай, – отрезал командир корабля. – Слишком ценный тип вооружения.
– Хорошо, а что сейчас? Каковы наши действия? – задал вполне резонный вопрос старпом Султанов.
– Нужно во что бы то ни стало убедить Командующего Краснознаменным (пока еще не дважды) Балтфлотом вице-адмирала Трибуца в нашей исключительности и полезности самому товарищу Сталину! Думаю, Владимир Филиппович понимает, что все эти транспорты выжили только благодаря нам. Собственно, мы помогли ему, как говорят китайцы, «сохранить лицо». А в аппаратных боях в Кремле это очень дорого стоит! Будем надеяться на его человеческую честность и на то, что Командующий не забудет тех, кто уже дал ему лишний козырь в руки. Наше главное преимущество – это не только и не столько ракеты, а точное знание исторических событий всей Великой Отечественной войны и последующей геополитической картины устройства послевоенного мира.
– В общем, да, ты прав, командир, – кивнул капитан-лейтенант Березин.
– В таком случае командиру «БЧ-4» – отправить шифрограмму вице-адмиралу Трибуцу с уведомлением, что командир корабля «Балтийск» организует оборону на острове Гогланд.
– Бред какой-то! Как может капитан-лейтенант без согласования со штабом флота организовывать оборону?! – высказался штурман Гравицкий.
– Вот и я надеюсь, что подобная бессмыслица привлечет внимание вице-адмирала, – кивнул Чайка. – А теперь всем, кроме вахтенных, отдыхать! Мы и так сегодня совершили немыслимое, а впереди у всех нас – без малого пять лет самой страшной войны в истории человечества.
* * *
Утро следующего дня выдалось до омерзения ясным и солнечным. Бомбардировщики Люфтваффе, естественно, не заставили себя ждать. Но вот что удивительно: Виктор Чайка ожидал увидеть «Юнкерсы-88», а прилетели «Хейнкели-111» в сопровождении «Мессершмиттов-110». Двухмоторные, относительно тяжелые бомбардировщики Третьего Рейха в сопровождении двухмоторных тяжелых истребителей. Странно, но, как помнил Чайка, в особую морскую группу «Остзее» ни тот, ни другой тип самолетов изначально не входил. А это значит, что вчера они все же изрядно потрепали «Юнкерсы-88».
Поэтому, сделал абсолютно правильный вывод Виктор Чайка, немецкому командованию пришлось перебросить дополнительные силы бомбардировщиков, отобрав часть авиационной поддержки у наступавших на Ленинград сухопутных частей Группы армий «Север» под командованием риттера [6] Вильгельма фон Лееба. План Виктора Чайки уже начинал действовать.
Две девятки похожих на пузатых китов двухмоторных «Хейнкелей-111» бомбили Гогланд и транспорты рядом с островом с большой высоты. При малейшей попытке снизиться они попадали под сосредоточенный огонь зенитных пушек. Пару бомбардировщиков советским зенитчикам все же удалось «завалить». Немецкие самолеты сбрасывали свой смертоносный груз с довольно большой высоты, большей частью – неприцельно и с большим рассеиванием. Поэтому взрывы бомб серьезного ущерба ни транспортам, ни гарнизону острова не причинили.
«Мессершмитты-110», напротив, снизившись, попытались штурмовать с бреющего полета бортовыми пушками и пулеметами. Но крупнокалиберные советские пулеметы «ДШК» и сосредоточенный винтовочный огонь отбили у немецких летчиков такое желание. За подобный урок гитлеровцы поплатились парочкой сбитых двухмоторных «Мессеров» и еще тремя поврежденными. Волоча черные хвосты дыма, стервятники ушли низко над водой на запад…
* * *
Ближе к полудню из Кронштадта пришел лидер эсминцев «Минск» под флагом комфлота в охранении двух тральщиков и четырех малых охотников. Появление мощного боевого корабля с весьма серьезным зенитным вооружением также изрядно сбило спесь с немецких летчиков. Больше они бомбить Гогланд и гражданские транспорты у его берегов не решались.
Виктор Чайка в бинокль наблюдал, как от борта лидера эсминцев отвалил моторный катер, и поспешил на пристань вместе с капитаном 2-го ранга Святовым.
– Здравия желаем, товарищ вице-адмирал! – приветствовали собравшиеся на пристани моряки Командующего Краснознаменным Балтфлотом.
Владимир Филиппович Трибуц по очереди пожал руки офицерам и сразу поинтересовался, скольким гражданским транспортам удалось спастись и какие меры принимаются для обеспечения каравана и оказания помощи выжившим в аду Таллинского перехода. Было видно, что командующий очень взволнован.
Ведь только вчера утром ему пришлось отдать тяжелый, но необходимый приказ: боевым кораблям – оставить конвой и на всей возможной скорости идти в Кронштадт. Необходимо было любой ценой сохранить крейсер «Киров», лидер «Минск» и оставшиеся эсминцы, тральщики, субмарины и сторожевики – даже ценой гибели тысяч людей на гражданских, почти невооруженных транспортах.
Что ж, арифметика войны – жестока.
Владимир Трибуц буквально вчера, стоя на ходовом мостике легкого крейсера «Киров», стал свидетелем гибели эскадренного миноносца «Яков Свердлов», которым когда-то командовал. Но он продолжил переход, спасая остальные корабли, вооруженные мощной артиллерией. Именно корабельные орудия за счет дальнобойности, подавляющей огневой мощи и систем управления огнем имели огромную ценность для обороны Ленинграда.
Но Трибуц все же вернулся на Гогланд – совесть советского офицера требовала убедиться в сохранности хотя бы части эвакуированных из Таллина гражданских транспортов.
Хотя именно адмирал Трибуц предлагал перебазировать корабельный состав Балтфлота из Таллина в Кронштадт еще 20 июня. Разрешения на это не получил, но на свой страх и риск отдал приказ флагману – линкору «Марат», уходить из эстонского порта в Финский залив. Утром 22 июня Трибуц одним из первых военачальников отдал приказ силой оружия отражать атаки противника.
Виктор Чайка с интересом разглядывал вживую легендарного адмирала. Ведь до этого дня российский морской офицер видел его только лишь на фотографиях – по вполне понятным причинам. Он вспомнил, как читал характеристику, которую дал вице-адмиралу еще маршал Красной Армии Константин Рокоссовский: «Владимир Филиппович – культурный, всесторонне развитый боевой адмирал. Обладает глубокими знаниями военно-морского дела, высокой подготовкой в области оперативного искусства и тактики высших соединений военно-морских сил. Имеет ученую степень».
Внешне Владимир Трибуц не производил монументального впечатления. Невысокий, но подтянутый и действительно – интеллигентный. Карие глаза его смотрели внимательно, изучающе, излучали силу и уверенность. Несомненно, этот советский военачальник отличался острым аналитическим умом.
– Товарищи офицеры, вчера мы на «Кирове» приняли странную радиограмму от корабля «Балтийск», якобы он вступает в охранение каравана. Хотелось бы поговорить с командиром этого корабля, – сказал Трибуц.