Янтарные глаза
Нет. Ей нужно уходить сейчас же. Прямо сейчас, заранее, а не за два часа до вылета, как они ожидают. Она проведет ночь в ресторане в аэропорту или на скамейке в зале ожидания. Где угодно – лишь бы охрана была поблизости! Может, они и избавились от Хильдебрандта, но ее им не остановить. А лучшее место, чтобы сбежать, – Деймос.
Ӧссеане уважают фомальхиванина. Он – главная гарантия безопасности.
Лишь в тот момент, когда она бежала за пальто и нечаянно пнула отложенную «Лунную исповедь», к ней пришло осознание, на что она только что решилась.
* * *
Рой Стэффорд вещал в Медианете.
София Хильдебрандт положила на стол вилку, которой размешивала травяной маринад, рассеянно облизала пальцы и пошла в комнату, где светилась стереостена. В субботу вечером большинство серверов Медианета транслировало концерты и фильмы, но София, когда готовила, включала новости и дискуссионные форумы. Правда, готовила она не так часто, но все равно слышала о Д-альфе более чем достаточно.
По гостиной в этот момент проплывал гигантский космический Корабль.
– Первый паром с колонистами вошел вчера в Солнечную систему через портал «Фобос», обычно ограниченный в использовании правительственными и дипломатическими целями. Сегодня после полудня судно начало приближение к базе Деймос II, – сообщал комментатор. – Кроме представителей вооруженных сил, на Деймосе II находятся врачи, психологи и сотрудники Совета по исследованию космоса, которые обеспечат колонистам первый личный контакт с главной ветвью земной цивилизации, от которой они были насильно оторваны множество поколений назад…
София оперлась локтями на высокую спинку кресла. «Представители вооруженных сил… да, конечно», – с улыбкой подумала она. Лукас не делился с ней тайнами Совета, но брошенные им две-три осторожные фразы она без проблем истолковала. Солдат будет штук десять, а врачей – восемь с половиной. Д-альфа – проблема сферы политики, а не безопасности, и для карантина причин просто не существует. Совет же воспользовался предоставленной законом возможностью объявить так называемое чрезвычайное положение при контакте с инопланетным объектом, что давало ему право потребовать от правительства вмешательства вооруженных отрядов, которые перейдут непосредственно под командование Совета. Благодаря этому все находилось в руках Совета, и он мог закрыть территорию для медиантов. И в этом была единственная настоящая причина всей этой грандиозной операции по обеспечению безопасности: удержать в надлежащих границах касту сверхлюдей из Медианета, которой закон об информации давал неприлично большую силу.
София побежала на кухню добавить в маринад настоящую ӧссенскую ӱэверӧгикалӱкс, которую она хранила в пузырьке с шлифованной крышечкой и добавляла в еду на кончике ножа, когда предстояло исключительное событие. Она тут же окунула палец в маринад и попробовала. Вот теперь она достигла нужной остроты – райское наслаждение и блаженство! Сырые ломтики лосося уже поджидали на разделочной доске, когда София бросит их в миску. В общем-то, ничего другого, кроме как замариновать рыбу с вином и ӱэверӧгикалӱкс, ей и не оставалось. Ее привередливый брат придет завтра на обед.
На стене тем временем космический Корабль сменился кадрами из студии. София допивала из бутылки вино, оставшееся после приготовления маринада, и смотрела в сияющие глаза человека, с которым меньше недели назад плела интриги. У Роя Стэффорда была действительно импозантная борода и волосы, поседевшие точно так же, как у папы. Но, в отличие от Джайлза Хильдебрандта, он производил впечатление вполне дружелюбного человека.
– Нет, нет, нет, – добродушно защищался он. – Мы с вами неправильно друг друга поняли. Конечно, у Совета нет достаточно большой команды психологов и социологов, чтобы собственными силами обеспечить колонистам с Д-альфы беспрепятственную адаптацию к жизни на Земле. Но мы обратились в профессиональное объединение психологов и психотерапевтов «Коммуникация без границ», комитет которого пообещал нам…
София зевнула. Это было далеко не первое интервью со Стэффордом, которое она когда-либо слышала. «Как ему удается не упустить ни одной единицы информации? – подумала она. – Хотя… установленное определение гласит, что информация – это такое сообщение, которое влияет на поведение адресата. Так что это все, наверное, сплошная информация. Так сильно на меня влияет, что я сейчас усну».
– Возможно, психологи действительно будут кстати, – высказалась ведущая. – Или же парапсихологи. Насколько правдиво то, что среди колонистов находится человек с экстрасенсорными способностями?
София поперхнулась. Чуть не задохнулась. Хорошо, что вино было белым, ведь она облила весь диван.
Рой Стэффорд и бровью не повел.
– Ничего подобного не слышал.
«Он лжет! Господи, он осмелился врать медиантке!» – почти с ужасом думала София.
– Могу ли я считать данное утверждение вашим законным заявлением? – переспросила ведущая.
Стэффорд развел руками.
– Ну конечно! – добродушно пробурчал он, хотя была в этом и доля лукавства. – Не стану ведь я вам лгать.
София тяжело рухнула на диван прямо возле винного пятна.
«Фомальхиванин на корабле. Он там, господи!
И медианты узнáют об этом.
После такого заявления Стэффорду придется доказывать в суде, что он действительно не знал… что будет нелегко, если выяснится, что он послал за фомальхиванином двоих человек!»
Дальше интервью в Медианете шло гладко, без сучка без задоринки.
– Официальное торжественное приветствие состоится после прибытия последнего парома. Оно пройдет на Земле в присутствии высших правительственных…
София едва воспринимала комментарии. «Боже. Человек с экстрасенсорными способностями. Кто только сказал этим крючкотворам?»
Трясущейся рукой она поставила бутылку на столик. Ну, совершенно кто угодно. Уборщица, прочитавшая это на столе у Лукаса. Почтальон и теплотехник. Любой ответственный, законопослушный гражданин.
«Лукас, Стэффорд, та Фергюссон, коллега Лукаса, и я сама совершаем преступление, не сообщая СМИ эту… как же звучит этот закон? Эту „неизвестную информацию существенного значения“, причем „немедленно и безотлагательно после того, как стали ее реципиентами“».
Она рассмеялась. Медиантов и их лобби, протолкнувшее этот отвратительный закон, она не жаловала так же, как и большинство людей, причем, как и большинство людей, она их опасалась. София знала, что должна была сообщить о существовании фомальхиванина СМИ еще в тот момент, как ей позвонил Стэффорд; вот только во время того ночного разговора она неосмотрительно упомянула, что уже знает о Фомальхиве, и таким образом стала соучастницей. Тогда она махнула рукой, ведь не бежать же сразу сдаваться, совершив маленький проступок, о котором никто и не узнает! У нее было вполне четкое мнение о законе об информации, потому совесть ее не мучила. Более того, в этом деле был замешан и Лукас, и куда больше, чем она, так что выдать пришлось бы и его. А Лукас, очевидно, не верил, что медианты смогут до этого докопаться. Пока был спокоен он, у нее не было причин поддаваться панике.