Я, мои мужья и их мамы
— Я говорила тебе, что ты очень умный? — хмыкнула я, мысленно влепив себе звонкую оплеуху. — Да, ты прав. Но, если ты скажешь…
— Они кажутся хорошими, — пробормотал тихо Мэтью. — Когда ты выйдешь замуж, у вас появятся другие дети?
— Ну, все возможно, — честно призналась я, ведь о контрацепции даже не вспоминала все это время. Очень предусмотрительно с моей стороны, ничего не скажешь. Ответственностью и зрелостью за версту пахнет. — Ты боишься, что я забуду о тебе? — проницательно догадалась я.
— Нет…
— В моей прошлой жизни у меня было пятеро братьев, — задумчиво протянула я. — Два брата были старшими, а три младшими. И поверь, я очень сильно ревновала маму ко всем пятерым. И это нормально, когда родители больше времени уделяют младшему ребенку, ведь он маленький и сам ничего не может сделать. Но ведь ты можешь быть рядом, правда? А после, когда ребенок подрастет, вы сможете играть вместе. Поверь, нет ничего лучшего, чем когда у тебя есть братья и сестры. Конечно, иногда даже самые близкие люди ссорятся, не бывает ничего абсолютного. Вот только в трудный момент зачастую только родные протянут руку помощи и поддержат тебя, не имея плохих мыслей в сердце. Ладно, пока рано волноваться об этом, но если я забеременею, я скажу тебе первому об этом, хорошо?
— Хорошо.
Улыбнувшись, я мысленно протяжно выдохнула. Оказалось, все не так плохо, как я себе представляла. Мэтью, как и все дети, волновался о том, что его забудут. Но я буду не я, если не сделаю все от меня зависящее, чтобы даже тени конкуренции и зависти между моими детьми не было.
Глава 29 — Широкий жест.Глава 29 — Широкий жест.
— Адель, что случилось? — забежав в комнату Мэтью, Александр безумным взглядом посмотрел на меня.
Хмыкнув, пытаясь сдержать смешок, я посмотрела на сплетенные вместе руки Александра и Джона. Да-да, мужчины держались за руки! И пусть я понимала, что, скорее всего, это из-за защитного артефакта на этаже, не смеяться было выше моих сил.
— Очень смешно, — фыркнул сдержанно Джон. — Я же тебе говорил, что с Адель все хорошо.
— Я это уже понял…
— А теперь давай пойдем в комнату Адель, тебе нужно прикоснуться к защитному артефакту.
— Да, пойдем, — потянул Александр Джона за руку.
— Они выглядят такими близкими, когда держатся за руки, — засмеялся Чарльз, убирая погром, который мы устроили.
— Не боишься, что они затаят на тебя обиду? Будут после препятствовать тебе во всем?
— Пусть только попробуют, — фыркнул пренебрежительно Чарльз. — Ты же не дашь меня в обиду?
— Не знаю, — фыркнула я в тон мужчине, растянув губы в коварной улыбке.
— Видишь, Мэтью, твоя мама меня притесняет, — трагически вздохнул мужчина, и Мэтью весело захихикал, сильнее прижавшись ко мне.
— Думаешь, можно так просто переманить Мэтью на свою сторону? Ха-ха, — подмигнув Мэтью, я весело засмеялась. — Мы мама и сын, конечно же, мы будем на одной стороне.
— Эх, это разбивает мне сердце…
Дурачась, Чарльз показательно закатил глаза, схватившись за сердце. Мэтью, видя такое поведение мужчины, только сильнее смеялся, кажется, бессознательно приняв его. Вот так просто, раз и все. Чарльзу только нужно было немного пошутить и сердце ребенка растаяло.
Впрочем, чего я хотела? Разве видел Мэтью хорошее отношение к себе от своего отца или Вильяма. Даже Аделаида и та под влиянием любовного зелья вела себя довольно скверно, если вспомнить воспоминания Мэтью.
Улыбнувшись, я посмотрела на Чарльза, а после и на Мэтью, всей душой желая, чтобы мои мужчины смогли стать, если не отцами моему мальчику, то хорошими друзьями, которые помогут ему в трудную минуту. Наверное, так чувствует себя каждая мама, которая хоть когда-то сталкивалась с такой ситуацией. Ну, зато теперь мне понятно, почему обычно говорят, что сердце мамы можно смягчить, завоевав сердце ребенка. Мое сердце буквально тает от взаимодействия Чарльза и Мэтью.
— Вижу, вы зря времени не теряете, — спокойно заметил Джон, зайдя в комнату.
— Как видишь, — улыбнулся Чарльз.
— Адель, что-то случилось? — подойдя к кровати и внимательно посмотрев на меня и Мэтью, спокойно поинтересовался Александр. — Я могу чем-то помочь?
— Не знаю, — поджав губы, я так же внимательно посмотрела на мужчину. — Можно ли стереть болезненные воспоминания с помочью ментальной магии?
— Болезненные воспоминания?
— Да.
— Это зависит от ситуации и от способности человека с этими болезненными воспоминаниями доверится ментальному магу, — задумчиво протянул Александр.
— Довериться? — со вздохом переспросила я, искоса посмотрев на Мэтью.
Сможет ли Мэтью довериться Александру? О том, чтобы я сама стерла эти воспоминания, нет и речи. Вдруг я что-то сделаю не так и только причиню вред своему мальчику? Нет, однозначно, нет.
— Что случится, если не будет доверия?
— Это будет очень больно, — поджав губы, Александр испытывающее прищурился.
Кажется, он решил, что я хочу избавиться от болезненных воспоминаний и не могу ему довериться. Что ж, это очень в стиле мужчин — делать выводы, не разобравшись в ситуации. Или это больше подходит женщинам? Впрочем, кажется, таким грешат все.
— Ладно, расскажи подробно, какие именно это воспоминания. Возможно, все не так сложно, как могло показаться вначале, — протянул мужчина.
— Ты не возражаешь, если я расскажу? — тихо прошептала я на ухо Мэтью.
— Нет…
— Это? — вскинул вопросительно брови этот… глава тайной канцелярии.
— Да. Сегодня у нас с Мэтью был сложный разговор. Я рассказала ему о том, что моя душа из другого мира…
— И это повлекло за собой болезненные воспоминания, — кивнул понятливо мужчина.
— Да. Воспоминания связаны с Аделаидой.
— Расскажи подробнее об этом. Детская память очень гибкая, возможно, получится сделать все безболезненно.
Кивнув, я кратко рассказала о том, что видела. Правда, услышав, что именно я это увидела, мужчины выглядели несколько ошеломленными. Определенно, они уже и сами не ожидали, что у меня получится хоть немного освоить ментальную магию. Хотя, мой всплеск эмоций и последующее применение ментальной магии вряд ли можно отнести к освоению. Больше похоже на то, что магия приручила меня.
— Что скажешь? — облизнув вмиг пересохшие губы, напряженно уточнила я.
Обняв Мэтью, утешая и стараясь показать своему мальчику, что ему нечего бояться, я не отводила взгляда от Александра. Сейчас все зависит от него. Да и, чего уж, кроме этого мужчины, я никому не доверю своего сына.
Оказывается я, сама того не осознавая, начала доверять Александру.