Дать боссу (по носу)

— Она никуда не поедет в таком состоянии, — строго прервал Филиппа его брат. — Либо вези ее домой, либо я отвезу.
— С какой стати она должна уезжать? — возмутился Филипп, проводя рукой по моей талии, и я попыталась улыбнуться, но тут же пошатнулась. А улыбка вообще выдалась кривой и несуразной. Фернандо сразу догадался, что я просто подыгрываю его брату, но по факту даже не в состоянии удержать равновесие.
— Жизель, сядь в машину, — внезапно приказал Фернандо, одарив меня таким взглядом, что мне вновь стало страшно. И кого теперь слушаться?
Не в силах сдвинуться с места, я продолжала стоять не шелохнувшись, наблюдая за развитием событий, точно мышь, загнанная в угол.
— Я повторяю еще раз. Жизель никуда не поедет с тобой, — возмутился Филипп.
— Да что ты? Заставишь ее идти с тобой насильно? — Фернандо ухмыльнулся брату, но было видно, что он абсолютно спокоен.
— Нет, она сама не против, правда, малышка? — Филипп повернулся ко мне, протягивая руку.
Я так никуда не хотела. Я чувствовала, что еще пять минут на ногах, и я уеду с этой стоянки на скорой.
— Филипп, я… — мой голос дрожал, и от нервов я ощущала, как становится все труднее дышать.
— Ты взгляни на нее! У нее точно жар! — возмутился старший брат, окинув меня беглым взглядом.
— Нет. Она сказала, что останется. Значит, она останется.
Оба мужчины одновременно посмотрели на меня. В глазах Фернандо отражалось сочувствие и теплота, хотя сами глаза были черные, как ноябрьская ночь. Филипп же испепелял меня взглядом, намекая, что если я сяду в машину к Фернандо, меня ждут самые страшные последствия.
— Все хорошо, правда. Я остаюсь, — попыталась улыбнуться я и подала руку Филиппу, чтобы тот довел меня до своей машины.
Я видела, что он был неимоверно доволен моим решением. Еще бы, я ведь беспрекословно следую за ним везде, невзирая на то, что у меня из глаз градом льются слезы и страшно ломит во всем теле.
— Видишь, — Филипп подмигнул брату, — у нас все хорошо. Ты можешь идти.
Я лишь кивнула в ответ, как бы подтверждая слова мужчины. Но как же на самом деле мне не хотелось, чтобы Фернандо уходил. Он был единственным человеком после Пабло, кто имел влияние на Филиппа и мог изрядно припугнуть его.
А теперь Фернандо стоял посреди улицы, обескуражено глядя на меня и наверняка не понимая, почему я до сих пор терплю такого мудака.
— Пошли быстрее. Хотя… — он помедлил, стараясь выцепить из памяти что-то нужное, а потом продолжил, — можно будет всем сказать, что ты слишком долго крутилась перед зеркалом, чтобы как-то сгладить мое опоздание.
Я снова молча проглотила его хамство. Такая у меня теперь была работа — терпеть унижения за мнимую возможность когда-то выбраться на свободу. А еще остаться живой.
Закончив реплику, Филипп грубо схватил меня под руку и потащил к своей машине.
Но внезапно произошло то, что и должно было рано или поздно случиться с моим организмом. В глазах потемнело, мир стал отдаляться, звуки стали гораздо тише, а воздух… Воздух будто навсегда исчез из атмосферы. Я снова закашлялась, стараясь схватить губами еще немного кислорода, но мне казалось — я разучилась дышать. Дорога растворялась в темном сумраке, оставляя лишь расплывчатые образы реальности, и в последнюю секунду перед тем, как отключиться, я поняла, что падаю.
 
***
 
— Эй, — слышишь меня, — раздался голос прямо под ухом, а следом я почувствовала теплое прикосновение чьих-то длинных пальцев к моей щеке. Слегка грубая кожа, но приятная.
— Да… — попыталась ответить я, ощущая лишь пустыню в горле. Теперь я безумно хотела пить.
Я еще не совсем поняла, что происходит вокруг. Но одно было очевидно — приземлилась я на чьи-то сильные, длинные руки, которые точно не принадлежали Филиппу. Поскольку он сейчас стоял прямо напротив меня, и, закатив глаза, цинично смотрел на происходящее.
— Это уже слишком брат, даже для тебя. Я забираю девушку, и плевать, что она говорит.
Я ничего не успела ответить. Да и я не хотела, если честно. Все, о чем я мечтала, так это о большой кровати с мягкой подушкой. И еще, пожалуй, о громадном стакане холодной воды. Вновь прикинувшись девушкой без сознания, чтобы Филипп точно не настаивал на моем возвращении, я вдруг почувствовала, что мои ноги оторвались от земли — Фернандо нес меня в машину.
— Верни мне ее, я сам отвезу, — резко запротестовал Филипп, преграждая нам путь. Наверное, тот беспокоился, что я разболтаю Фернандо о контракте.
— Нет, — я вновь услышала в голосе Фернандо эти ни с чем несравнимые ноты, бархатные и легкие. — Я отвезу ее к себе. Сможешь забрать утром. Если девушка еще захочет тебя видеть, после того, как ты чуть не умотал ее до смерти.
— Ты не посмеешь просто так увезти ее, — я ощущала, что Филипп по-прежнему стоит у нас на пути.
— Да? Может ты еще раз спросишь ее о согласии? — Фернандо тряхнул меня в руках, но при этом его движения все равно оставались плавными, и я чувствовала, как он крепче прижал меня к себе, чтобы не уронить.
Филипп не нашелся, что ответить, потому что я отлично продолжала играть роль бессознательного тела, не вызывая никаких подозрений у бессердечного брата. В следующее мгновение я услышала щелчок двери машины, и Фернандо аккуратно усадил меня в кресло, так, чтобы я ни в коем случае не упала. Он все еще стоял рядом, склоняясь надо мной, и я всеми силами старалась сдержать улыбку. Удивительно, но рядом с Фернандо мне становилось легче. Возможно, потому что я понимала, что он увезет меня подальше отсюда, и я смогу нормально отдохнуть.
— Я пришлю за ней машину утром, — услышала я издалека равнодушный голос Филиппа. Кажется, он все же признал, что брат поступает разумно.
Фернандо проигнорировал его слова, все еще стоя надо мной, а затем я почувствовала его аккуратное прикосновение к своему запястью, пока он пристегивал меня ремнем-безопасности. Легкие мурашки побежали по спине от этого едва ощутимого прикосновения. Что со мной? Меня знобит? Или это все влияние Фернандо?
Я больно ущипнула себя за запястье, чтобы хотя бы немного отвлечься от навязчивых мыслей о старшем брате. Его близость будоражила меня, а он все еще стоял рядом, поправляя ремень на моей талии.
А потом Фернандо как ни в чем не бывало отпрянул, закрыл за собой дверь и, обойдя машину, сел с другой стороны. С Филиппом он больше не говорил, насколько я могла судить, приоткрыв один глаз и изучая обстановку вокруг.
Хулия, судя по тому, что сзади доносились сонные похрюкивания, давно спала, не замечая ничего вокруг.
Прошло еще около минуты, прежде чем я услышала рев мотора, и мы тронулись.
С того момента, как я увидела эту машину около дома Ферретти, я мечтала прокатиться на ней, но даже и представить не могла, что моя первая поездка будет при таких обстоятельствах. Мы будто парили по горному серпантину, и машина двигалась столь плавно, что, закрыв глаза, я могла бы предположить, что сижу на диване. Мне стало настолько интересно посмотреть, что же происходит вокруг, что я, превозмогая недомогание, приоткрыла один глаз и уставилась в окно.