Воздушная гавань
— А это кто?
— Мой хороший знакомый, — безмятежно ответил Бенедикт.
Феликс тяжко вздохнул, переводя взгляд исподлобья с одного гостя на другого.
— Он флотский. Правильно?..
Не дождавшись ответа, гильдмастер фыркнул.
— Ну да, одет как штатский, еще бы. Но этих ребят хоть раздень догола, все равно униформа проступит… — Щурясь, он вгляделся в лицо Бенедикту. — Вы и сами нынче не в форменной куртке. Гниль и руины, что это старик в хаббле Утро втемяшил себе в башку на сей раз?
— Вы и правда желаете это знать? — поинтересовался Бенедикт.
Феликс вздрогнул.
— И увязнуть глубже? Господь небесный, еще не хватало. У меня и без того забот полон рот…
— Мудрое решение, — одобрил Гримм.
— Я бы хотел осмотреть останки вашего павшего собрата, если позволите, — проговорил Бенедикт.
Вновь вздрогнув, Феликс медленно кивнул:
— Как вам будет угодно.
Выразив кивком благодарность, Бенедикт прошел в соседнюю комнату. Приподнял простыню. Гримм смог разобрать только контур лежащей под нею фигуры и был счастлив, что не разглядел большего. Судя по всему, тело погибшего было чудовищно изуродовано и смято.
Феликс не бросил в ту сторону и единого взгляда. Все внимание гильдмастера осталось прикованным к донышку кружки, которую тот крутил в мозолистых, покрытых шрамами ладонях.
— Как его звали? — тихо спросил Гримм.
— Моберли, — так же тихо ответил гильдмастер. — Гаррис Моберли.
Гримм кивнул.
— Сколько лет?
Феликс скривился.
— Двадцать.
Гримм кивнул.
— Семья?
— Жена, брат, мать, — перечислил Феликс. — Жена в ожидании.
Гримм издал тихий стон и покачал головой.
Феликс кивнул. Он не сводил с Гримма испытующих глаз.
— Вам это знакомо.
— К моему великому сожалению.
Феликс криво усмехнулся.
— Выпьете?
— Буду премного обязан.
Зверодав плеснул из бутыли в свою кружку и во вторую такую же, которую снял с полки. Приподнял свою в сторону Гримма, и тот ответил тем же. Оба выпили. Пойло в кружке не обладало особенно приятным ароматом, но и слабым не было. Кеттл пришел бы в восторг. Гримм с осторожностью проглотил жгучую жидкость.
Бросив короткий взгляд в соседнюю комнату, Феликс снова опустил голову.
— Как это случилось? — спросил Гримм.
— Моберли отправился работать по собственному контракту, — пожал плечами Феликс. — Вопреки всем правилам. Нам нельзя выходить на зачистку без напарника. Но, учитывая скорое прибавление в семействе, он захотел заработать немного сверху. И попался шелкопрядам.
— Именно так? Во множественном числе?
Феликс покряхтел, прежде чем кивнуть.
— Молодняк. Матриарх вроде той, что вломилась в «Черную лошадь», кладет по пятьдесят яиц за день. Один мелкий шелкопряд не представлял для Моберли угрозы. Шесть или семь тоже не представляли. А вот несколько сотен…
Гримм содрогнулся.
— Скверная смерть. То есть в причине вы уверены?
— Пасти этих тварей оставляют след, который ни с чем не спутаешь. След несложно измерить и произвести простой расчет.
— Не обижайтесь, — попросил Гримм.
Феликс пожал плечами.
— Все нормально.
— Что теперь предпримете?
— Прочешем туннели, как только соберем достаточно парней. Расправимся с молодняком прежде, чем шелкопряды заматереют. Свяжемся с гильдиями над хабблом Платформа и под ним, предупредим и попробуем убедиться, что заражение не пошло дальше.
— Сложная задача?
— Довольно сложная, — согласился Феликс. Взгляд его стал тверже, хотя голос остался негромким. — Но мы все сделаем.
Гримм кивнул.
Из соседней комнаты вышел Бенедикт. Он вновь прикрыл тело Моберли простыней.
— Следы челюстей шелкопряда? — спросил он у Феликса.
— Очевидно же, — повел плечом гильдмастер. — Столько яда… У парня не было и шанса.
— Мне так не показалось, — возразил Бенедикт. — Раны не выглядят естественными.
Феликс воззрился на него из-под опущенных бровей.
— Как это?
— Кровь, — пояснил Бенедикт. — Ее почти нет в ранах.
— Вытекла. А как иначе, это ж кровь! — возмутился Феликс.
— К чему вы клоните, Бенедикт? — переспросил Гримм.
— Не думаю, что зверодав Моберли был еще жив, когда на него набросились эти существа. Он почти не пролил крови.
— Почти не пролил? — поразился Феликс. — Что это значит?
— Мне кажется, его сердце уже не билось, когда шелкопряды приступили к трапезе, — серьезно сказал Бенедикт. — Вы видели его шею?
— Шею? — опешил Феликс.
— Чтобы увериться, не помешало бы мнение врача, — рассудил Бенедикт, — но мне представляется, что шею парню свернули. Вчистую.
Гримм втянул губы.
— Чтобы бросить потом шелкопрядам?
Бенедикт молча кивнул.
— Зачем? — выдохнул Феликс. — Зачем кому-то делать такое?
Бенедикт покосился на Гримма.
— Что думаете?
Гримм покачал остатки вонючей жижи в своей кружке и глубокомысленно изрек:
— Думаю… У них не было иного выхода. Пришлось убить.
— У них? Это еще кто такие? — осведомился Феликс.
Глаза Бенедикта широко раскрылись. Все стало на свои места.
— Моберли слишком близко подобрался к аврорианцам. Он их видел.
Резко кивнув, Гримм поднялся на ноги.
— Десант Авроры прячется здесь, в хаббле Платформа. — Он повернулся к гильдмастеру. — Говорите, Моберли выходил работать по контракту?
— Да, — подтвердил Феликс.
Стиснув зубы, Гримм опустил кончики пальцев на рукоять своей сабли.
— Куда выходил?
Глава 44КОПЬЕ АЛЬБИОН, ХАББЛ ПЛАТФОРМА, ВЕНТИЛЯЦИОННЫЕ ТУННЕЛИ
С безукоризненной точностью движений Роуль бесшумно двигался сквозь тени вслед за группой людей, схвативших Мышонка и ее подругу. Разумеется, кот оставался не замечен никем, кому бы он не дал дозволения себя заметить.