О дикий новый мир! / Год 0 (СИ)

- Здравствуйте, - сказал Дэйв на фритише, чувствуя, что приходится прилагать огромные усилия, чтобы произносить слова.
- В общем-то, я думаю, всем всё понятно, осталось уточнить пару пунктов, - сказал Тано. – Дэйв, пожалуйста, никакого английского, а то люди вообще странно будут себя чувствовать. Что там у тебя в запасе?
- Испанский.
- Да, так себе… - вздохнула Мама. – Но я могу попробовать переводить.
- Нет, мы поставим специального человека, - возразил Тано. – Теперь – по хронометражу. Все довольно быстро. 7 минут в начале – видеоряд про историю правления Мамы, если экран не подведёт. 5 минут – приветственная речь понтифика, включающая благодарности, покаяние, введение в курс дела, представление тебя. 5-8 минут тебе на извинения перед Мамой и обещание быть чудесным правителем. Тут Мама благословляет тебя и передает свою печать. Все завершается призывом понтифика к сплочённости и поддержке, ну и…сам понимаешь, чем.
Дэвид быстро кивнул.
- Откуда?
- Из толпы, - ответил Марк.
- Постарайтесь не промахнуться, - попросил Дэвид. - Не хотелось бы двое суток умирать в вашей больнице.
- Всё будет в порядке. – сказал Марк. – Мы на всякий случай взяли разрывные пули и тут врач дежурит, он сможет быстро всё закончить.
- Если с этим больше вопросов нет, вспомним окончание. После того, как унесут тело и задержат стрелявшего, бывший понтифик сделает экстренное заявление с предложением запасного варианта правителя, коим будет… - Тано повернулся к Александре.
- Нет, не скажу, - таинственно сказала она.
- Бесишь прямо! – скривился Тано. – Откуда знать, что ты не ляпнешь какую-нибудь чушь?
- Это достойный и во всех отношениях положительный человек, - пообещала Мама. – Вам понравится.
- Пристрелить бы и тебя тоже… - вздохнул Тано. – Ладно, шучу. Приходи потом домой. Адреса хранишь?
- А то, - улыбнулась Мама.
- Теперь глянем на соглашение, - Тано протянул руку, и Стив вручил ему три отпечатанных листа. Адвокат пробежал их глазами и кивнул. - Один вопрос: Мэтью справится с ними? По-моему, он там самый младший.
- Тебе откуда знать? Ты почти никого не видел. И неужели не очевидно, что я бы не втянул в это предприятие ни одного адекватного человека старше 25-ти?
- Ясно. Остались сущие пустяки: внушить Мэтту, чтобы он не вздумал мстить и устраивать бунты. Понимаешь, что бы я тебе не обещал, агрессию будут подавлять.
- Я понимаю.
- Тебе придётся поговорить с ним.
- Если без этого никак…
- Не наедине. Стив должен слушать. Извини за неудобство, но нам всё ещё тяжело тебе доверять. – сказал Тано.
- Так даже лучше. Куда идти?
- Он уже наверху. Всегда помни, что он будет прямо там в компании дюжины вооруженных людей, так что никаких модификаций плана. Идём. Остальные подойдут через 10 минут. И нужно другое лицо – это же твой день победы.
- Я…да, я смогу.
Когда они зашли в комнату, ведущую на балкон, Мэтт сидел, раскачиваясь на антикварном стуле, закинув за голову руки в наручниках.
- Полковник, поразительно, как Вам удается выглядеть так стереотипно непристойно даже в таком сакральном месте, - жизнерадостно сказал Дэвид.
- Вы считаете? Для меня, кстати, загадка, почему меня всё ещё держат в наручниках, - просияв, ответил Мэтт.
- Тебе просто идёт, а кто-то из них – фетишист, - кивнул Дэйв на охранников.
- Это да. Но серьёзно?
- Чёрт! Я просто должен осквернить это место, - решительно сказал Дэйв, шагнул к Мэтту, дёрнул его за наручники вверх, прижал к стене и припечатал рекордно-долгим поцелуем.
- Nazzo! – воскликнул Тано. – Его же никто не обыскал! А вы ещё и глаза закрыли! Поздравляю, вы лучшая служба охраны!
Мэтт, мало что разобравший из этих криков, спросил:
- Как-то они возбудились. Может, не стоило так делать?
- Мне сегодня всё можно, - сказал Дэвид, тем не менее поднимая руки и позволяя себя обыскать. Та же участь постигла и Мэтью.
- А тут широкий спектр дополнительных услуг, - заметил тот.
- Слушай, они тут серьёзно настроены, поэтому веди себя адекватно, - сказал Дэвид.
 
- На себя посмотри.
- Мне просто адреналин в голову ударил – мы же победили. И, пока не забыл, ты теперь отвечаешь за всех людей в гарнизоне.
- Ну, спасибо. Зачем они мне?
- Потому что я буду занят совсем другим. А ты должен запретить им мародёрствовать и помочь влиться в это общество.
- Ты ещё и корону не надел, а уже начинаешь занудствовать. Не завидую я твоей первой леди.
- Нет, это правда очень важно. Что бы ни случилось, не сходи с ума. Тебе ещё жить среди этих людей, так что постарайся обойтись без этих знаменитых приступов слепой ярости от Матфея.
- Теперь это звучит, как будто мне впредь будет закрыт к тебе доступ, и я должен получить все указания немедленно. Если ты меня не бросаешь, может, позже обсудим стратегию?
- Конечно. Но сейчас просто обещай.
- Ладно. Но обстоятельства бывают разные.
- Нет, я сказал, что бы ни случилось. Даже если сейчас из ниоткуда прилетит вертолет GRL, и меня арестуют за вмешательство в Проект. Понял?
- Да, сэр. Теперь-то мне можно снять наручники?
Дэйв посмотрел на Стива, тот переадресовал вопрос Тано.
- Честно говоря, я не считаю это хорошей идеей, но если он готов рискнуть, - Тано кивнул охраннику, и наручники были расстегнуты. Мэтт потёр запястья и опухший шрам и спросил:
- Здесь можно остаться?
- Валяй, - сказал Тано, натягивая кепку.
- Я не у тебя спрашиваю. Не забывай, что через пару минут у вас будет новый повелитель.
- Непременно. Я пошел, присоединюсь к зрителям. Удачи вам. В толпу особо не смотри, там может быть неоднозначная реакция. Совсем забыл предложить тебе исповедаться. Времени, конечно, почти не осталось… Но если надо сбросить что-то особо тяжкое – тут есть настоящие священники.
- Нет, спасибо, - сказал Дэйв.
- Мы тут вам несем преимущества светского государства, между прочим, - добавил Мэтт.
- Спасибо большое, - пробормотал Тано и вполголоса добавил: - Паршивец мелкий. Ты ещё поработаешь на плантациях.
Когда началась приветственная речь понтифика, Дэйв поймал себя на мысли, что сознание постоянно куда-то отвлекается, и он не понимает ни слова из перевода Стива. Среагировал он только на своё имя во фразе «брат Давид» и заставил себя вслушаться дальше. Мама вещала:
- Наше знакомство не было ни запланированным, ни честно говоря, желанным, но, кто как не мы, знает, что пути Господни неисповедимы. И это стало мне уроком, заставило задуматься, правильно ли я поступаю. И я поняла, что нет. Я пыталась защитить всех нас, не видя, что защищать не от кого. Хвала Господу, никто не пострадал. Осознав, что принимаемые мною решения становятся не всегда самыми верными и обдуманными, я не хочу подвергать кого бы то ни было риску. Я ухожу. Оставаясь лицом духовным, сегодня я слагаю с себя все государственные полномочия, - ее голос охрип, и Дэвид вышел на балкон со стаканом воды. - Спасибо, сын мой, - сказала Мама, откашлявшись. – Дети мои, позвольте представить Давида, который, милостью Божьей, будет исполнять обязанности главы государства.
Собравшаяся публика и до этого ахала, всхлипывала и восклицала от удивления, а после этих слов шум стал просто оглушительным. Мама подождала пару минут и призвала:
- Пожалуйста, будьте благоразумны. Я понимаю, что происходящее стало для многих шоком, но помните, я бы никогда не позволила чему-то непоправимому произойти с вами. Я поняла, что Давид преследует благие цели, какие бы методы он не использовал в начале. Давайте дадим ему шанс высказаться напрямую.
Александра отошла от микрофона, Дэйв вышел вперед.
- Это будет не совсем напрямую, потому что мой фритиш пока далёк от идеала. Прежде всего, я хотел бы извиниться за некоторые ложные сведения, которые я сообщал в своих листовках…
- О чем это он? – поразился Мэтью. – Стив, ты же помнишь, что там всё было правдой!