Живи и ошибайся

Наконец, гости убыли, и я облегчённо вздохнул. Как-то эта вся кутерьма меня утомила. Толком ни с Алексеем поговорить, ни с управляющим. Я же ничего не знаю, а тут что ни день, то сюрпризы. Управляющий жаждет передать бумаги, чиновник — наши документы проверить и что-то у себя записать, секретарь на какие-то дела намекает, доктор за прошлые услуги расчёт требует. Да и попа нужно поскорее обратно в село отправить.
Вообще-то это первое, что стоит сделать, не нравится мне этот соглядатай. Пусть крестьян курирует, а не мне под руку советы даёт. То ему кони бесовские, то Алексей телом смущает. Сам-то пузо наел такое, что в профиль бабу беременную напоминает. Кстати, о беременных. Нужно у Аполлинария Герасимовича уточнить: это фасоны сарафанов такие или у нас все дворовые девки на сносях? Как-то я плохо в этом разбираюсь. Одно дело знатные дамы — в корсетах и сразу видно талию, а у крепостных одежды такие, что под ними сразу и не распознать фигуру.
— Пять записок получил за утро, — тем временем похвастался Алексей.
Мысленно посчитав дам, я заметил, что кто-то один не отправил послание. Всего присутствовали три помещицы с мужьями, одна вдова и две девицы на выданье. Итого — шесть особей женского пола.
— Анна Леонтьевна не прислала, — с обидой в голосе ответил Алексей.
— Гундорова примерная жена, — предположил я. — Удивительно, что пожилые дамы питают какие-то иллюзии по отношению тебя.
— Не такие уж они и пожилые, — возразил мой более опытный товарищ. — Разве что госпожа Данненберг. Её старшему сыну, штаб-ротмистру, двадцать три года, значит, ей около сорока. Сама на лицо не страшненькая, просто пудры много.
— И дочь худовата, — поддержал я обсуждение.
— Елизавета Похвистнева гораздо симпатичнее, — согласился со мной Алексей. — Её матери чуть больше тридцати.
— И обе прислали тебе записки, — ревностно заметил я, удивляясь тому, что даже малолетки (в моем понимании), и то написали. — О чём хоть послания?
— Предлагают обмениваться корреспонденцией на тему путешествий по дальним странам и прочие куртуазности. На французском, — хохотнул Алексей и тут же переключился на текущие дела: — Пойдём, покажу, что у нас в запасах имеется.
— Сейчас только отдам распоряжение, чтоб отца Михаила со всеми удобствами обратно в село отвезли, и доктору нужно выдать за услуги тридцать рублей.
Прислуге работы после отъезда гостей хватило с лихвой. Дворня даже обрадовалась тому, что господа велели их до ужина не беспокоить. Надеюсь, до этого времени все лишние люди покинут усадьбу, и мы спокойно переберём «приданое».
Алексей почти сразу начал меня удивлять. Я ожидал, что мы привезли улучшенные сорта обычных культур. Так оно и было. Но основной упор он планировал делать на сахарную свеклу и будущее производство сахара. Что ни говори, но во все времена это ходовой товар.
— В Самарской области выращивали сахарную свеклу? — усомнился я.
— Гораздо севернее, чем мы сейчас, в Кошкинском районе, — подтвердил компаньон.
Также он был уверен, что можно выращивать кукурузу, и желательно на силос. Что это такое, я помнил смутно. И тут же получил информацию по кормам и потребностям. Оказывается, средняя корова нашего времени (сейчас они мельче) употребляет двадцать-двадцать пять килограммов всякого-разного питательного в сутки. В идеале это должны быть такие пропорции: силос — 20 %, сено — 25 %, кормовая свекла — 5 %, свежая трава (летом) — 25 % и еще какие-то там концентрированные корма — 25 %.
— Не думаю, что крестьяне балуют своих коров подобными разносолами, — усомнился я.
— Потому и надои низкие. Пол-литра, литр в день, — был дан мне ответ.
— Новые методы мы не сумеем быстро внедрить, — отнёсся я со скептицизмом к услышанному. — Тут бы простого сена заготовить. Когда там засуха по нашему региону намечается?
— В этом году, — моментально ответил Алексей. — И полив полей следующая тема.
Проговорили мы до позднего вечера. Если бы не робкий стук в дверь мальчишки-посыльного, то и про ужин бы забыли.
Нужно мне еще самому почитать, что дед приготовил для моего перемещения в прошлое, да и собственные книги по химии проверить. Должно там быть что-то полезное. Не зря же я в свое время столько учился, вот и пригодятся знания будущего.
    
Глава 7
У управляющего накопилось много документов, что не позволило мне немедленно уехать на инспектирование собственных земель. Он вместе с чиновником желал побыстрее передать всё что положено и оформить вхождение в наследство. Для этого я должен был прочитать как называемую «сказку». Предварительно служивый человек проверил мои документы, подорожные и прочие бумаги, которыми нас снабдил дед. Вопросов у него не возникло (дядя-то меня признал и свидетелей тому много), но тем не менее оформление займёт какое время.
Пока же я читал, с большим трудом разбирая рукописный текст со всеми ятями и ерами, последнюю сказку подушного оклада дворовых людей и крестьян с показанием убывших, рожденных и умерших.
 
«…В деревне Александровка:
Иван Меркулов 39, бежал в 828 году [2]
у него жена Агрифина Якимова 34, бежала 828 году
у них дети, написанные в предыдущую ревизию:
Иван 24, отдан в рекруты в 826 году
Неремей 7, умер в 826 году
Алексей 4, умер в 825 году
дочь Неолина 15, выбыла. Выдана в замужество в деревню Грековка господина моего.
Вдовой Иван Антонов 56, умер в 828 году
у него зять Дементий Никифоров 27, выбыл в мещанство
У него жена Акулина Иванова 26, выбыла в мещанство
у них дети написанные в минувшую ревизию:
Михайла 7 — выбыл,
Тимофей 6 — выбыл,
Александр 4 — выбыл.
Терентий 2 года от роду, умер в 827 году.
Написанные мною в прежнюю запись той же деревни:
1066 Ерофей Мартынов 57,
у него дети после переписи рождённые:
1067 Егор 6,
1068 Илья 4.
Написанные в прежнюю перепись:
1069 Василей Иванов 33.
Написанные в прежнюю перепись:
1070 Иван Карпов 37,
у него рождённый сын после переписи
1071 Пётр 3 года…»
 
Чем больше я читал эту «сказку», тем больше вопросов крутилось в голове. Допустим, про выбывших в мещанство я понял — это люди, выкупившие себя. Но с рекрутами было совершенно не понятно и мне потребовались пояснения.