Сбежать нельзя любить
До того, как вернуться сюда к началу рабочего дня, я обошла Брекен вдоль и поперек. На все про все хватило часа. Да и на что тут смотреть? Из достопримечательностей только ратуша и старая башня на окраине. Она наполовину обвалилась, а местные активно спешили довершить дело, растаскивали камни для своих нужд. Что еще? Аптека, школа и книжная лавка. Последнюю явно открыли для нужд школьников. Само собой, мелкие магазинчики с продуктами: мясника, зеленщика, молочника, ну и крытый рынок, который, как гласило объявление, работал трижды в неделю до полудня. Словом, я получила то, что искала – дыру, и собиралась добровольно здесь задержаться.
Прижав к груди выстраданный диплом, постучалась. Надеюсь, маги трудятся ежедневно, а не последовали примеру рынка. Мне никто не ответил, и я забарабанила сильнее.
– Нет нужды поднимать столько шума, я уже здесь, – ворчливо заметили за спиной.
Посторонившись, пропустила пожилого мужчину. Тот, кряхтя, поднялся по ступеням и отпер дверь странным ключом, больше походившим на отмычку.
– Прошу!
Мужчина гостеприимно махнул рукой. Наверное, передо мной тот самый Ник, то есть Николас. К сожалению, хозяин гостиницы не назвал его фамилии. Неудобно как-то обращаться к человеку, который годится тебе в дедушки, по имени.
– Ну, что у вас? Мавки белье таскают, домовые распоясались?
Николас распахнул шторы, попутно подняв облако пыли. Мамочки, тут когда-нибудь убирались? Столы погрязли в бумагах. Они стопками лежали на подоконнике, даже на полу. Со шкафа глазами-блюдцами следило чучело совы. Кто и зачем его туда поставил – загадка.
– Нет. Я совсем по другому поводу.
Чихнув, наметила первым делом провести влажную уборку и запоздало уточнила:
– А что, мавки тут буйные?
Предупрежден – значит вооружен.
Николас только рукой махнул:
– Отродясь у нас не водились!
Еще один шутник. В Брекене все ненормальные?
Хвостиком прошмыгнула вслед за Николасом в общую рабочую комнату, а затем – в кабинет начальника местной службы.
– Вам нужна помощница, я готова! – скороговоркой выпали в лицо владельцу пыльных угодий, когда он остановился и повернулся ко мне.
– Вот диплом, – отметая возможные возражения, протянула Николасу «корочку».
Он хмыкнул, повертел бумагу в руках и зачем-то понюхал.
– Надо же, настоящая! Печать тоже? – недоверчиво уточнил Николас и пробежал глазами отметки. – Еще и не «троечница»… Так вы в помощницы ко мне ходите?
Он вернул диплом и ненадолго отвлекся, чтобы полить цветы.
– Хочу! – с замиранием сердца подтвердила я.
Мысленно сжала кулачки.
Ну давай же, ну!
В самый ответственный момент, когда Николас, как мне казалось, собирался решить мои проблемы с замужеством, то есть принять на работу, хлопнула входная дверь. Раздались быстрые шаги, и в кабинет ворвался запыхавшийся мужчина средних лет.
– Там опять! – не обращая на меня внимания, выпалил он.
Николас задумчиво почесал подборок.
– Ладно, сейчас приду.
Он с явной неохотой поставил лейку и посетовал:
– Ничего-то вы без меня не можете! Надоело, уйду на пенсию, пусть с вами новый начальник нянчится.
Сообразив, что Николас сейчас улизнет в неизвестном направлении, запаниковала:
– А как же я?
Мне нужна эта работа, очень нужна! Не тащиться же в Сур в надежде, что место еще не занято, а папенькины люди не вышли на след.
– А вы приняты. Можете пока разобрать бумаги, – распорядился новоиспеченный начальник и предрек скорое поражение: – Все равно надолго не задержитесь. Знаю я вас, девиц!
Он удрученно покачал головой.
– Я задержусь! – Во мне заговорил дух противоречия.
Ладно, не только он: надо ж где-то переждать грозу? Батюшкин гнев за пару недель не уляжется, торчать мне здесь до зимы.
Дерзкие слова заставили второго, пока незнакомого сотрудника службы таки заметить лишний элемент интерьера.
– А это кто?
Он невежливо ткнул в меня пальцем. Мог бы руки помыть для начала, а то все в масле.
– Наш новый младший специалист, юная выпускница Высшей школы чародейства, – отрекомендовал меня Николас.
– А, из Каунта! – Мужчина одарил меня фунтом презрения. – По контракту?
– Добровольно, – обиделась я.
Он решил, будто я недобрала пару баллов при поступлении, и меня взяли по контракту, с условием отработать на государство три года после успешной защиты диплома. Давненько меня так не оскорбляли!
– Добровольно в нашу дыру только почтальон забредает, – усмехнулся мужчина и протянул мозолистую ладонь. – Ладно, не куксись! Мы тебе и работу дадим, и жениха подыщем. Не здесь, так в Суре. Хотя и в Брекене кадры имеются, сливки, а не кадры!
Скорчила гримасу. С одним таким «кадром» я уже познакомилась, больше не хочу, а вот на других, из Сура, так и быть, взгляну. Выходит, центр департамента недалеко, я чуть-чуть не доехала.
– Рональд, – представился коллега.
– Джейн, – я предпочла пока обойтись без фамилии.
В дипломе она указана, при желании посмотрит. К счастью, там не отмечено мое дворянское происхождение. Представляю, какой фурор оно бы произвело! Нет уж, я временно просто Джейн Феммор, никакого отношения к сэру Феммору не имею.
– Артефакт, – потеряв ко мне всякий интерес, поторопил начальника Рональд. – Если часы снова не пойдут, мэр с нас голову снимет. А как они пойдут, если кто-то опять кристалл спер!
Фи, что за словечки – спер! В приличном обществе… И тут же поправила себя: привыкай, до ближайшего приличного общества километров двадцать.
– Скорей бы на пенсию! – с тоской протянул Николас. – Даже не знаю, как вынесу оставшиеся две недели. Зато после вам пришлют молодого и борзого. Уж при нем вы попляшете!
Спохватившись, что мы официально не оформили мое зачисление, он попросил написать заявление.
– На столе оставьте. Вернусь, подпишу. Если кто придет, примите и запишите в журнал. Найдете там, в приемной. К нам со всей округи ездят, – гордо добавил Николас, – в Суре со специалистами беда!
Да, я заметила, в приемной не протолкнуться.
Глава 3В столице мое утро начиналось со сладкого потягивания и стакана какао в постель. Даже в академии – богатым и родовитым студентам не запрещалось иметь прислугу. В Каунте аппетиты пришлось умерить. Положим, на мягкую перину я еще могла рассчитывать, зато за чашкой бодрящего кофе приходилось идти в столовую. В Брекене же я проснулась оттого, что замерзла. Несмотря на лето, в комнате было прохладно, а тот кусок ткани, который по ошибке называли одеялом, не согрел бы и кошку.