Война видов (СИ)

— Селена, — растерянно произнёс Фауст, узнавая сестру. — Что ты тут делаешь? 
— Я прилетела сразу, как маме сообщили о его смерти, — Селена плакала. — Фауст, что произошло? Почему всё случилось именно так… 
— Я не знаю, — беспомощно ответил он. 
К ним спешили Кара и Холан, вся семья сгрудилась у входа в отель, плотно обнявшись. Прохожие с удивлением и сочувствием смотрели на них. 
Вскоре к ним присоединилась и бабушка. 
От Изольды пахло сигаретами и крепким алкоголем. Она по-своему переживала горе и не отказывала себе ни в чём. 
— Церемония пройдёт на закрытом кладбище Хай-Тауна, как мне сообщили в администрации, — сказала Изольда, отходя в сторону, чтобы поймать такси. 
— Но это самое дорогое кладбище в городе, — с недоумением произнесла Кара. 
Фауст понимал, кому принадлежит инициатива, но ничего не сказал. 
Машина донесла семью Лоуэллов до красивого парка, где в окружении ветвистых деревьев пристроилось целое поле, усеянное плитами с инициалами. 
Их уже ждали.
Стоило Каре завидеть людей в чёрном и длинный гроб, её ноги подкосились, она завыла, словно дикий зверь. 
Холан побледнел и обнял жену. Его глаза наполнились влагой, хотя он сдерживался изо всех сил. 
Фауст заметил, что не только они сегодня хоронили близких. Неподалёку от Алана стояла вторая процессия, ожидая родственников. Толпа в чёрном вокруг лакированного ящика провожала в последний путь неизвестного. 
Родители отца не смогли прибыть на похороны, а может, Холан предусмотрел этот вариант. Меньше всего Кара сегодня хотела видеть Кассандру и Уинфри Лоуэллов. 
За кладбищем стояли три сверкающие чёрным машины, возле каждой застыл затянутый в смокинг водитель, неподалёку от них маячил Корвус. Подходить дворецкий Гранта не стал, предпочитая соблюдать дистанцию, но всем своим видом показывал, что, если Фаусту что-то понадобится, он здесь. 
Фауста разрывало от противоречий, тень его настоящих родителей преследовала его. Но он бы всё отдал, лишь бы не быть связанным с ними. Именно поэтому он приехал сюда, поэтому попал в переплёт и поэтому Алан погиб. 
Кара плакала, плакала Селена, и плакал сам Фауст. Сегодня они пролили много слёз, целый час стоя перед приоткрытым гробом, смотря на мертвенно-бледное лицо Алана. 
В современном мире похороны были архаизмом, но Грант решил устроить всё именно так, чтобы родители смогли попрощаться со своим сыном. 
— Ты в порядке? — Кара подошла и обняла Фауста, громко втягивая воздух носом и вытирая красные глаза. — Прости, малыш, я совсем забыла про тебя. Ты пережил настоящий ужас. Прости меня, это я во всём виновата. Не стоило мне скрывать от тебя правду. 
— Ты не виновата, мама, — Фауст погладил Кару по волосам. — Я не злюсь, всё в порядке. 
Кара сильно сжала сына в объятиях и вернулась к Холану. 
Фауст с Селеной стояли и смотрели, как гроб опускается в яму. 
Внимание Фауста привлекла расступившаяся толпа в тридцати метрах правее, где тоже началось погребение. 
Он увидел портрет юноши, стоящий на треноге. С него на Фауста смотрел Джеф Наринсон. 
Чуть в стороне от процессии стоял чем-то похожий на Джефа мужчина. Он неотрывно смотрел на Фауста. Их взгляды встретились. Они не отводили глаза целую минуту, пока гробы не коснулись земли. 
Старший Наринсон вытянул руку, сжимая ладонь, и прицелился в Фауста двумя пальцами, имитируя выстрел. Его губы беззвучно раздвинулись.
— Бум, — прочёл Фауст по губам. 
Он поднял руку и показал ему средний палец, проговаривая губами маршрут, куда ему следует пойти. 
— Кто это? — неожиданно спросила Селена. 
— Это? — почему-то переспросил Фауст. — Старый знакомый. 
— Он угрожает тебе? — сестра с непониманием смотрела на уходящего отца Джефа. 
— Пытается, — пожал плечами он. 
Фауст не заметил, как рядом появилась запыхавшаяся Лита. 
— Привет, — она протянула Селене руку. — Меня зовут Лита, я была там вместе с Фаустом и знала твоего брата. 
— Вы вернулись так рано? — удивился Фауст. 
— Да, — кивнула Лита. — Но на самом деле я просто раньше закончила рапорт. Надеюсь, ты не против, что я тут? 
 
— Нет. 
Они дождались, пока церемония не закончилась, после чего каждый произнёс короткую речь. 
Высказалась даже Лита, она сказала: 
— Я знала Алана не очень долго, но уверена, что он был хорошим человеком. Он совершал подвиг, когда погиб, — погиб в бою, рядом с товарищами и… Братом. Я знаю не так много людей, которые были бы способны на такое. 
Фауст сказал куда меньше. 
— В детстве Алан часто защищал меня. Но я не смог защитить его. Прости меня. 
Трагическая атмосфера давила на Фауста. Семья развернулась и пошла прочь. 
Фауст повёл Кару к автомобилям Гранта. Пусть они увезут родных. Селена отправилась с родителями. 
— Хочешь выпить? — предложила Лита. 
— Последний мой поход в бар закончился тем, что я набил морду Наринсону, — Фауст кивнул в сторону второй процессии на этом кладбище. 
— А, вот это кто… — понимающе кивнула та и тревожно спросила: — Всё в порядке? Получается, Наринсон-старший имеет вопросы. 
— Он может иметь всё, что захочет, — равнодушно сказал Фауст. 
Сказал вслух одно, а подумал другое. 
Фауст хотел, чтобы отец Джефа не сдержался и напал. Он хотел лично посмотреть в глаза корпорату, который воспитал такое ничтожество, как Джеф. 
Из-за богатенького папочкиного сынка погиб Алан, из-за его интриг и гордости, из-за его раздутого эго. 
Фауст держался, но внутри клокотала ярость. Она обволакивала сердце огнем, и если её не выпустить, то оно сгорит. Останется лишь горстка пепла. 
Ему, определённо, стоит забыться.
Фауст сел в последнее авто, Корвус переместился за руль. 
— Машина корпоратов? — удивлённо заметила Лита. — Чем ты обязал дом Грантов? 
— Это долгая история, — не стал вдаваться в подробности Фауст. 
Из-за нагрузки ноги сильно устали. Он блаженно вытянул их и отдыхал. 
Регулус снизил поддержку протезов. Теперь сорок процентов нагрузки приходились на ноги Фауста, отчего он быстро утомлялся. 
— Куда едем, господин Лоуэлл? — спросил Корвус, обращаясь по связи. 
Лита снова бросила короткий взгляд в сторону Фауста. 
— В любой приличный бар, — ответил он. 
— Господин Лоуэлл? — повторила Лита. 
— Да, это моя фамилия, — кивнул Фауст. 
— Так обращаются только к членам семьи и их друзьям, особенно у корпоратов, — мимоходом сообщила она. 
— Ну, им же надо как-то ко мне обращаться, — пожал плечами он. 
— Подошло бы и лэр, — Лита хитро улыбнулась. — Но я не буду тебя пытать, у каждого свои тайны. 
Она откинулась на кресло и расслабилась. 
Фауст залюбовался, сегодня она была одета в тёмное платье, волосы убраны в пучок, из которого торчит две чёрных шпильки. На носу тёмные очки, а на шее чёрный кружевной бант. 
Если бы смерть имела облик, Фауст бы хотел, чтобы она выглядела именно так.
Лита почувствовала его взгляд и посмотрела в ответ, дерзко подняла подбородок, словно говоря: «Смотри, я разрешаю…» Но затем быстро растерялась и отвернулась. 
Она бросила вызов инстинктивно, по привычке, как многим мужчинам прежде. Красивая студентка из бедной семьи. Каждый второй обладатель солидного кошелька думал, что она мечтает попасть в его постель. Они смотрели по-другому, нагло и вызывающе. Поэтому она отвечала, как они того заслуживали. 
Но взгляд Фауста отличался. Лоуэлл смотрел без всякого подтекста. Он восхищался. 
Лита вдруг почувствовала себя героиней любовного романа.
Вот он, разбитый принц, с ранами как на сердце, так и на теле, смотрит на неё, будто на картину. Такой взгляд мечтает поймать каждая девушка. 
Мысли Литы вдруг вернулись к реальности. Она украдкой глянула на Фауста и вздохнула. 
Конечно же, он не принц, а это не сказка. Они просто едут напиться, чем каждый из них зальёт свой пожар.