Теперь мы квиты

Рома.
– Я в доме, а тебя нет! Куда ты смылась, сука ты наглая?! Почему мне звонит Юля и плачет?! Кто тебе дал право решать, кому жить, а кому нет в доме МОЕГО БРАТА?!
– Пошел ты… – цежу сквозь зубы, чувствуя, как по щекам текут реки.
– Я даю тебе полчаса. Если через это время тебя не будет дома, я найду тебя, Ия, и шкуру с тебя спущу!
 
Глава 5. Гостеприимство
 
Три месяца спустя
Затянулся сигаретой, с наслаждением выдыхая горький дым. Никогда не курил, а здесь пристрастился. Нужно бросать это дерьмо. А еще лучше накатить.
Услышал скрип распашных ворот. Не оборачивался, знал, кто за спиной.
– Твою мать, наконец-то из подземелья выбрались! – раздается громкий голос Огинского.
Не смотрю на него, чувствую рядом. Протягиваю пачку. Дема морщится.
– Ты завязывай с этим дерьмом, брат. С сегодняшнего дня начинаем тренить, – в подтверждение слов делает бой с тенью.
Радуется как ребенок. На лице улыбка до ушей, в глазах пожарище. Бл*, когда-то и я таким был. А сейчас стою, оглядываюсь назад и ничего не чувствую. Вроде получил то, что хотел. Дело закрыто и к нам нет претензий. А в душе кошки скребут и тревожно. Исай теперь зубами вцепится, хер отстанет, пока не получит свое.
Смотрю на часы. Илай опаздывает на десять минут. Мобила села, не смогу его сам набрать. Дема пытается реанимировать свой гаджет.
– Суки хоть бы подзаряжали их. А если бы мы дольше чалились, так и посадить батарейку недолго, – ворчит недовольно, убирая мобилу обратно в сумку.
– Идем на ту сторону дороги. Неймана подождем. Не хочу даже рядом стоять, – обернувшись, посмотрел на серые здания за воротами, передернуло от отвращения.
Дерьмовое место, тяжелое. В нем отлично чувствуют себя только мои демоны. Каждый день приходилось бороться с ними, спать под их гул в башке, под ненавистный шепот.
Быть предателем всегда проще – ты можешь забыть о своем поступке, обосновать его, завесить одеялами собственных оправданий, чтобы глаз не мозолить. Ты можешь искренне считать себя красавчиком, потому что предатель всегда остается сверху, остается в тепле. А ты сидишь и пытаешься залатать подручными средствами дыру в спине. И нет возможности дотянуться до ножа, который вонзили. И не залечить эту рану никаким способом.
Дема со знанием дела покосился на серый забор за спиной.
– Сия гостиница – отвратнейшее место, – процедил недовольно, и пошел через дорогу. В этот момент мимо нас пролетела черная Тайота. Джип пронесся мимо, резко затормозив, а потом сдал назад, остановившись аккурат передо мной.
Подобрался весь, выкидывая в сторону недокуренную сигарету. Бл*ть, так и знал, что этот гусь с первой минуты присядет на плечи.
– Братан, – улыбается Дема, обнимая вышедшего со стороны водительской, Исая. – Спасибо. Еще пару недель, и я бы *бнулся окончательно в этой клетке.
Исай смеется, хлопая Дему по плечу, а потом ко мне оборачивается, подходит. Смотрит с высоты своего роста, надменно так. Сукин сын. Понимает, что взял меня с потрохами, и теперь я его личная собачка на поводке.
– А ты не хочешь поблагодарить друга? – подкуривает, смотрит на меня хитро.
Сука.
– Я так понимаю, ты благодарность свою сполна готов получить, – жмем друг другу руки. И это нихрена не приветствие. Более близкое знакомство с противником.
– Поехали – угощу, пообщаемся. Мирон сегодня тусовку замутил. Алкоголь рекой льется, лучшие девочки города.
Приходилось сталкиваться с Гессом младшим. Мирон самый отбитый из всех братьев. Проводить вечер в компании таких, как он – было не лучшей идеей.
– Меня брат должен забрать. Другие планы были. Давай завтра, на свежую голову встретимся и поговорим.
Я пытаюсь обойти машину, но он снова возникает передо мной.
– Я тебя зову не в клуб, а в свой дом, – с нажимом. – А туда я не приглашаю кого попало, Лука. Ты же не станешь пренебрегать моим гостеприимством?
***
Я на заднем. Дема сидит рядом, как долбаный волчок крутится из стороны в сторону. Его гиперактивность начинает действовать на нервы.
 
– Я так и не узнал, откуда рожки росли, – произносит Исай, сжимая руль одной рукой. Бросает взгляд в зеркало заднего вида, пытаясь поймать мой.
Гесс резко входит в поворот, отчего Дему подбрасывает в бок.
– Да че тут думать, это Вершишин, п*дла, – рычит Огинский. – Гесс, дай мобилу, матушке набрать.
Исай протягивает ему телефон. Тот утыкается в гаджет, а я внимательно слежу за дорогой. Не уверен, что это хорошая идея – идти пустым и в меньшинстве в логово братьев Гесс. Да и раньше я бы в жизни так не сделал. Но сейчас приходится выкручиваться из того дерьма, в которое меня окунул Рома.
– Не напрягайся ты так, – ловлю взгляд Исая. – Илай в курсе. Я набрал его полчаса назад. Парни будут ждать тебя в ресторане. Я надолго не задержу.
Ёб*шки—воробушки, какие мы предусмотрительные. Покосился на Дему. Тот выглядел напряженным.
– Все в порядке?
Мой вопрос застал его врасплох. Оторвав взгляд от телефона, несколько секунд он сидел и пялился на меня в недоумении.
– Да маме плоховато. Соседка трубку взяла, говорит, вчера на скорой забрали. Я, наверное, к ней поеду, – Дема возвращает взгляд к Исаю.
– И куда ты поедешь? На часах девять вечера, там уже закрыто все, не пустят. Поехали, выпьем, отвлечешься. К тебе тоже дело есть. А завтра утром помчишься к матушке. Да и я чем смогу, помогу…
Как бы то ни было, Гесс прав. Зная нрав Демы, уверен, он устроит в больнице скандал. Достанется и охранникам, и ему самому.
– Дем, один вечер ничего не решит. Завтра утром вместе поедем.
Он кивает, сжимая кулаки.
Через минут десять мы въезжаем в небольшой поселок. Никогда здесь не был прежде, но слышал, что земля тут дорогая и в последние годы в этом месте скупают дома все шишки нашего округа.
Исай тормозит в самом конце улицы, там, где уже начинается лесная зона. Самый огромный и цепляющий взгляд дом – конечно же, принадлежит им.
Мы въезжаем через автоматически открывшиеся ворота. Исай паркует машину недалеко от них и мы выходит на улицу. Здесь так громко, что в ушах начинает болеть. Отвык от столь резких звуков. Все окна и двери здания – нараспашку. Везде горит свет и качает музыка. Перед главным входом больших размеров бассейн в форме буквы О. В нем, будто в муравейнике, полуголые парни и девушки. Справа от бассейна несколько мангалов, у которых стоит парочка типов. Запах барбекю бередит мой, уставший от скудной тюремной пищи, желудок.
– А-а-а, – протягивает довольно Исай, оборачиваясь ко мне. – А ты ехать не хотел! Сейчас откормим вас, Лука, – он обнимает меня за плечо, второй рукой забирая бокал с подноса, проходящей мимо официантки.
– Угощайся, – вручив мне его, берет второй и, чокнувшись, опрокидывает в себя.
– У-у-у! – растирая ладони, поднимает руки вверх.
– Милая, – он подходит к одной из полуобнаженных телок. – Давай, организуй нам столик.
Мы проходим мимо гостей. Смотря на все, что здесь происходит, понимаю, что мы с братьям – те еще старики—зануды. Нет, мы любим отрываться, и раньше это делали часто. Но такого пиздеца я еще не видел.
Справа на лежаке, прямо сейчас, длинноволосая блондинка отсасывала какому—то мужику. Порнхаб курит в сторонке. Сбоку от дома, у клумбы то ли с фикусом, то ли пальмой, сношались еще одни кролики. Практически все телки здесь ходили в одних лишь стрингах и без стеснения светили сиськами.
– Нравится у нас? – не без гордости спросил Исай, усаживаясь за накрытый стол.
Я устроился рядом. Дема едва мимо стула не плюхнулся. Ей богу, у него только слюна изо рта не стекала.
– Огинский – рыкнул на него. Дема посмотрел на меня невинно.
– Черт, Лука. Ты это видел?
В этот момент к нам подошла официантка и поставила на стол бокалы и бутылку виски.
– Дема, выбирай любую, дарю, – улыбается в тридцать два Гесс-старший.
Хитрый падла. Нет бы к делу и разбежаться, а он бдительность усыпляет. Через десять минут стол ломиться от жратвы. Мясо, пожаренное на гриле. рыба, куча сыров и овощей. Исай принимается за ужин, не обращая внимания на творящуюся в его дворе вакханалию. Такое чувство, будто все происходящее здесь для него обыденность.