Умоляй меня

Утреннее солнце едва показалось из-за горизонта, но небольшая толпа судий и членов королевской семьи со своими слугами встала и собралась под навесами, чтобы понаблюдать за происходящим. Густой туман стелился у ног Балларда и стекал тонкими струйками конденсата с его стеганки и стальных пластин, пришитых поверх его наручей. Огороженная веревками арена позади него была недостаточно велика, чтобы вместить четырех лошадей, но достаточно велика для него и Грантинга, когда они будут сражаться за то, что столкивало их друг с другом с тех пор, как они были пажами в одном доме — владения Кетах-Тор.
— Зачитайте обвинение, — приказал король своему глашатаю.
Глашатай развернул свиток и зачитал обвинения толпе.
— Седерик, барон Грантинга, выдвигает обвинения в подделке и воровстве против Балларда, маркграфа Кетах-Тора, в связи с правами на приданое Изабо из Лита, ныне маркграфини Кетах-Тора. Истец свидетельствует, что договор о помолвке, заключенный между Двенноном, отцом Балларда, и Абеляром, отцом Изабо, является ложным и, следовательно, недействительным. Седерик, барон Грантинга, утверждает, что владеет настоящим контрактом о помолвке между Абеляром и Меркуцианом, отцом Седерика, который передает эти владения и руку Изабо из Лита Седерику в момент подписания контракта, тем самым делая брак между Баллардом и Изабо недействительным и приданое имущество больше не находится под владениями Кетах-Тора.
Король посмотрел на Балларда.
— Маркграф, как вы себя оправдываете?
— Невиновен в предъявленных обвинениях, — даже если бы это было не так, Баллард не собирался передавать земли Изабо в приданое Седерику. Владения были не только плодородными и прибыльными, но и стратегическими, предлагая его армиям беспрепятственный проход к границам во время обороны королевства. Если бы они были не более чем каменистой местностью с разбросанной кустарниковой травой и без воды, он все равно боролся бы за них. Уступить что-либо из владений Кетах-Тор означало постоянную борьбу с будущими претендентами всех мастей. Он был бы так занят, вступая в судебную борьбу за то, чтобы удержать свои земли, что потерял бы их из-за захватчиков. Грантинг с его близорукими амбициями и завистью к маркграфам Кетах-Тора должен был умереть.
Король Уолеран принял обвинение и защиту и провозгласил правила ведения боя.
— Битва начнется на рассвете и закончится на закате. Как и в ближнем бою, у вас есть право на перерыв и защиту, чтобы вы могли чинить оружие и доспехи и лечить раны. Суд будет благосклонен к победителю, а побежденные будут казнены. Вы все еще согласны с условиями?
Мужчины ответили твердым «Да».
Солнце поднялось над горизонтом, и король крикнул:
— Начинайте.
Баллард пристально посмотрел на своего противника, прежде чем они вышли на арену.
— Ты дурак, Грантинг. Ты пользуешься благосклонностью короля и имеешь собственные значительные владения. Хотя Изабо не может быть твоей женой, у меня нет никаких проблем, если она захочет быть твоей любовницей и родить тебе сыновей после того, как родится мой.
Седерик фыркнул: низкий звук, который медленно перешел в сердечный смех. Он вытер слезы с глаз и одарил Балларда волчьей ухмылкой, полной презрения.
— Какая мне польза от своры хнычущих ублюдков и шлюхи, единственная ценность которой — земля, которую ты теперь считаешь своей? — он качнулся под канатами, оцепляющими арену. Ухмылка исчезла, но не презрение. — Забирай свою ненаглядную себе и всех тех сопляков, которых она родит для тебя.
Раздражение Балларда по поводу того, что было простым земельным спором, превратилось в бурлящую ярость. Он стиснул рукоять меча так, что костяшки пальцев побелели. Изабо ненавидела сам его вид и никогда не упускала возможности заявить, что ей не терпится избавиться от статуса его жены и покинуть Кетах-Тор. Он принял ее враждебность без возмездия. Она выполнила свою часть сделки, выйдя за него замуж без борьбы и приняв его в своей постели, чтобы забеременеть. Он намеревался выполнить свое обещание и отпустить ее. Чувство вины, которое он почувствовал, нарушив это обещание, улетучилось при словах Грантинга. Несмотря на то, что Изабо танцевала бы на его могиле, если бы Баллард пал в этой битве, она не заслуживала Грантинга и его презрения. Баллард намеревался оторвать ему голову. Она будет ненавидеть его до самой смерти и даже больше за это. Он только надеялся, что в будущем она поймет, что ее идеальный любовник был продажной дворняжкой, и научится любить кого-то другого.
— Она любит тебя, Грантинг, — сказал он тихим голосом.
Они посмотрели друг на друга. Лязг щитов о острие клинков раздался в утренней тишине, когда двое мужчин отдали честь.
Седерик снова рассмеялся и поднял меч.
— Они все так делают, маркграф. И что?
-----*****-----
 
— Я смотрю, волчица еще не разорвала тебя на части, защищая своего щенка, — Эмброуз заговорил со своего места у двери стойла. Крошечные соломинки, поднятые сквозняком, пронесшимся по конюшне, закружились вокруг него, и несколько соломин застряли в его волосах.
Баллард не отрывал взгляда от седла серого скакуна, который должен был отвезти его в лес на давно назревшую охоту.
— Это Гэвин должен беспокоиться о нападении с ее стороны, а не я, — он поправил ремень подпруги под брюхом лошади. — Что ты здесь делаешь?
— Я иду проверить овец. Кто не мечтает отморозить себе яйца, пася животных глупее буханки хлеба?
— Волки в замке, овцы на пастбищах. Я думаю, что одних охранять легче, чем других.
Эмброуз фыркнул.
— Строптивица — кидается угрозами и не кусается.
Получив особую разновидность угроз Луваен, Баллард покачал головой.
— Я бы не стал это проверять, — он проверил ремень подпруги и поправил стремя. — Они здесь уже больше месяца, и Гэвин был неумолим в своих ухаживаниях. Если они с Циннией поженятся, никто не скажет, что в этом союзе не хватает тепла. Слепому человеку было бы трудно не заметить любовь Циннии Халлис к нему, но я чувствую себя так же, как тогда, когда она впервые приехала в Кетах-Тор. Проклятие все еще процветает, несмотря на ее привязанность.
Эмброуз провел рукой по лицу.
— Если не считать рог, который он в эти дни носит в штанах, я не думаю, что Гэвин тоже чувствует себя по-другому.
— Так что миф о «поцелуе истинной любви» именно таков и есть.
— Да. Ничто столь упорядоченное и легкое никогда не могло превзойти дикую магию, рожденную местью. Кроме того, так часто, как мальчик засовывает свой язык в глотку прекрасной Циннии, каждое проклятие в пределах восьми лиг будет изгнано, если простой поцелуй действительно работает.
Баллард глянул через плечо своего колдуна на открытую дверь позади него.