Любовница отца
Он отпускает меня. Убедившись, что я самостоятельно стою на ногах, снимает с себя пиджак. Но на рубашке есть пятно…
— Прости, Ириш… — шепчу, не сводя глаз с Теомана.
Мужчина хмурится, даже губы поджимает.
— Торт для сестры был? — спрашивает он.
— Да. Она любит шоколадный. Я ей обещала… — качаю головой, оборачиваясь в сторону супермаркета, куда, я отчетливо понимаю, не вернусь.
— Черт, — цедит он, рассматривая пятно, а потом кивает наверх, вернее, на вход в супермаркет. — Пойдем, новый купим.
— Н-нет, зачем? — осекаюсь и сразу же поправляю себя: — Нет, Тео. Ты меня прости за очередную неуклюжесть. Я нечаянно, честно. Но туда я не вернусь. Только что с девушкой-кассиром поругалась и выбежала оттуда злая. И на тебе последствия, — смотрю на одежду мужчины взглядом, полным сожаления.
Он не отвечает мне. Рассматривает с ног до головы, как девушка в магазине, а потом ведет подбородком куда-то в сторону.
— В машину сядь и жди меня. Я торт другой возьму.
— Да нет же! Я сама как-нибудь разберусь.
— Обязательно разберешься! — хмыкает Теоман. — Но сначала рубашку мне чистить будешь, — заявляет он серьезным тоном. — Иди, Диана. Сядь в автомобиль и жди меня, — повторяет. — Я не кусаюсь, поверь. Всего лишь хочу помочь. Ты же понимаешь?
Говорит, где стоит машина, даже номер называет, чтобы я не заблудилась.
Сглотнув, я киваю и направляюсь в сторону черного внедорожника. Сажусь на переднее сиденье и жду… Что-то очень много помощников завелось вокруг нас. Раньше такого не наблюдалось. Это очередная игра судьбы, о которой говорил когда-то папа?
Теоман возвращается через минут десять. В руке держит огромную коробку с тортом, а во второй — пакетик с, кажется, другими сладостями. Оставляет все в багажнике, садится за руль.
— Ты меня в таком виде заставила в магазин зайти, — усмехается.
— Я не заставляла… — протестую моментально.
— Ну да, не заставляла. У тебя такой взгляд был… — качает он головой, улыбаясь, демонстрируя ямочки на щеках. — Ладно, неважно. Лучше скажи, почему с той ненормальной поссорилась? Блондинка, да? Третья касса.
— Ага, она. Я объявление увидела, что в кассире нуждаются. Вот и зашла, чтобы поинтересоваться. Но она меня послала, да еще и оскорбила, можно сказать.
— Ты ищешь работу? Зачем?
— Чтобы не остаться голодными? — отвечаю вопросом на вопрос. Даже не понимаю, как я осмеливаюсь. Но этот человек вынуждает меня быть открытой и прямолинейной.
Теоман молчит, как и я. Доезжаем до больницы в полной тишине. Мужчина вручает мне сладости и кивает на дверь. Мол, иди.
— Но не забывай, Диана. Рубашку с пиджаком ты мне обязательно постираешь, — обещает он. — И еще… — тянется к карману, и мне на мгновение кажется, что он протянет мне деньги. Но это всего лишь визитная карточка. — Позвони, когда будешь свободна. Я решу твою проблему с работой. Обязательно решу, — обаятельно улыбается он.
Попрощавшись, Теоман садится за руль и уезжает. Я же в прострации. Не знаю даже, что и думать.
И почему я так глупо улыбаюсь, перечитывая его имя и фамилию на визитке?
«Байдасаров Теоман».
Глава 9— Поехали уже, — тянет меня за руку Ириша, так ей не терпится покинуть стены больницы.
— Минуту, малыш, я заберу на сестринском посту твою выписку.
Ира уже полностью здорова. Всё-таки детский организм, как мне объяснил врач, быстрее справляется с травмами. У сестры остался ещё небольшой порез над бровью, но, если верить все тому же врачу, то и от него не останется следа.
А вот маме… Если она придет в себя, то ей понадобится длительное восстановление. И это "если" меня убивает. Нет ничего хуже неопределенности.
Макс звонит мне, когда мы спускаемся вниз, и говорит:
— Я на парковке.
— Идём, — отвечаю я.
Вика приехать не смогла, но спасибо Максиму. Я не знаю, что бы делала без своих друзей.
И всё-таки я решила не ехать к Вике. Смысл от одной-двух недель? Потом все равно придется привыкать к своей квартире. Не можем же мы навсегда остаться в гостях.
Но нам с Иришей предстоит привыкать, что друг у друга есть только мы. Надеюсь, пока… и с мамой все будет хорошо.
— О чем задумалась, мелкая? — спрашивает Макс.
Но при этом спрашивает так, будто ждёт, что я хочу о чем-то поговорить, поделиться чем-то.
— Думаю, что пора готовиться к школе, — отвечаю.
— Диан, если что, я помогу…
— Спасибо, — стараюсь улыбнуться, хоть и выходит наверняка вымученно. — Ты и так столько для нас сделал.
— Если что… — начинает Макс, но я его прерываю:
— Я всегда могу к тебе обратиться.
— Сечешь, мелкая, — он даже подмигивает, останавливаясь у моего дома, наверняка пытается так меня поддержать. А потом поворачивается к Иришке и спрашивает: — Хочешь за руль?
Я напрягаюсь, не зная, как сестра отреагирует на это. Всё-таки воспоминания, детская травма… Со слов психолога, который настойчиво предлагал свои услуги в больнице.
— Давай, — соглашается Ириша и садится на место Макса, когда мы выходим из авто.
Дверь приоткрыта, поэтому друг подзывает меня к себе кивком и тихо говорит:
— Диан, ты в курсе, что засветилась в местных СМИ?
— Что? — хмурюсь, а потом вспоминаю о толпе журналистов перед входом в больницу в день аварии. — А, и что? Они осветили ДТП?
Макс смотрит так, будто я в бункере сижу и ничего вокруг себя не вижу.
— Ты знаешь, чьей любовницей тебя считают? — тихо, но с нажимом говорит. — Константина…
— Хватит! — прерываю я этот бессмысленный разговор. — Ты в курсе, что я не чья-то… — даже язык не поворачивается. — Закончили об этом. Ириша, идём домой, — говорю громче.
— Диана, я и думал, что не зря после новостей…
— Нет, Макс! — опять не даю ему договорить. — Не хочу больше никаких сплетен.