Слово идальго. Карибское море
– Кстати, эти самые рыла загадили кораблик чуть более чем полностью, – усмехнулся Апраксин. – Вам придётся долго его отмывать! Впрочем, на конструкции эта грязь и дерьмо не особо сказались – обшивка не разошлась, набор корпуса не потерял форму. Дадите команду почистить тут всё… с песочком! И будет просто загляденье!
Гавань неожиданно оказалась до отказа забита судами различных видов, типов и размеров. Судя по флагам, это пришёл очередной частный флот из Генуи. Понадеявшись на статус полноправного жителя города, Артём приказал идти к причалу. Какое там! Используя отпорные крюки, фрегат, под матюги недовольных моряков, буквально протиснулся к берегу и намертво сцепился борт в борт с соседями. По причалу, заваленному тюками и бочками, к ним мчался разъярённый капитан порта.
– Совсем охренели! Немедленно выходите на рейд, иначе внесу вас в чёрный список с вечным запретом заходить в мой порт! – проорал он на бегу.
Артём умышленно резко вышел наперерез, отчего главный портовый чиновник с лёту уткнулся носом в грудь.
– Добрый день, сеньор, приятно видеть столь дружескую встречу!
– И мне приятно. – Капитан порта с учтивым поклоном сделал шаг назад, потёр рукой оцарапанный о пуговицу нос и недовольно спросил: – Кто хозяин этого корабля?
– Я, уважаемый сеньор, я, – изображая на лице скуку, ответил Артём. – Понимаете, совершенно случайно встретил старых друзей, – жестом указал на рейд, где бросали якоря корабли сопровождения, – и пригласил их в гости.
– Только недолго, – буркнул чиновник. – У нас ярмарка, в порту и без вас не протолкнуться.
– А это на усмотрение адмирала! Французы хоть и наши союзники, но напрямую нам не подчиняются. Сколько захотят, столько тут и простоят! – небрежно ответил Артём.
Капитан порта по-девичьи захлопал ресницами, недоумённо посмотрел на Артёма и только сейчас заметил перевязь со шпагой. Что в его глазах выглядело, как выход почтенного «плантатора» на тропу официальной войны. И это вкупе с появлением большой эскадры военных кораблей навевало определённые мысли. Охнув, чиновник закашлялся, достал большой батистовый платок и долго утирал враз вспотевшее лицо. Обречённо вздохнув, капитан порта вежливо шаркнул ножкой и затараторил:
– Разумеется, разумеется, корабли наших уважаемых союзников не помешают прибывшим торговцам.
– Приготовьте для моего корабля патент на право плавания под флагом Испании. Бригантина получит название «Аврора»! – по-прежнему небрежно сказал Артём.
Немного успокоившийся чиновник задал рутинный вопрос:
– У вас на корабль купчая или дарственная?
– Бригантина – мой личный трофей, о чём в корабельный журнал внесена соответствующая запись. Адмирал д’Эшен засвидетельствовал сей факт личной печатью! – любезно улыбаясь, ответил Артём.
– Вы… вы отлучались из города и принимали участие в морском сражении? – растерянно спросил капитан порта.
– Да! – резко ответил Артём. – Я офицер гвардии его величества короля Испании! Бригантина взята мной на шпагу в честном бою! Союзники подтвердят!
Стоящие рядом русские волонтёры синхронно кивнули. Капитан порта обречённо вздохнул, вежливо попрощался и почти бегом ускакал куда-то за груды лежащих на берегу товаров. Видимо, понёс «в народ» интересные новости.
– Сеньор Макаров, прикажите сигнальщику передать семафор [46] на рейд: «Приглашаю всех офицеров на ужин в моё имение», а вас с сеньором Апраксиным прошу ко мне в гости.
– Благодарю за оказанную честь! Я немедленно отдам нужные команды матросам, оставлю на корабле за главного старшину и буду в вашем распоряжении, – ответил волонтёр.
Примерно через полчаса Артём с Макаровым и Апраксиным спустились с причала на берег. Всё пространство между складами оказалось забито тюками и бочками разных размеров, конными повозками и ручными тележками. Въезд в порт преграждал заслон из весов и прилавков, на которых городская стража взвешивала или пересчитывала вывозимый товар. Здесь собирали первый и самый мизерный побор с купцов. Королевским указом определён строгий регламент вывоза драгметаллов и колониальных товаров. Каждое судно обязано зайти в Веракрус, где чиновники вице-короля составят грузовую декларацию и взыщут налог. Затем маленькие конвои перейдут в просторную и удобную гавань Гаваны, откуда и отправляется трансокеанская эскадра. И, несмотря на такой многоступенчатый контроль, примерно половина из всех богатств Америки ускользает от бдительного ока государства и уходит в Европу контрабандным путём.
Сержант городской стражи оказался глазастым – несмотря на толчею, сразу заметил Артёма. Особо отметил шпагу вместо привычного тесака на боку «звезды новостей Пуэрто-Вьехо». Отправив гонца к капитану, сержант с парочкой стражников расчистил «гвардейцу» проход в толпе и «взял на караул». Провожаемый удивлёнными взглядами десятков незнакомых моряков и торговцев, парень вальяжно вышел с территории порта в город.
Главная, можно сказать, единственная улица оказалась запружена людьми. Здесь толпились солдаты и офицеры королевской морской пехоты, моряки разных рангов, купцы всяческих гильдий, владельцы и охранники караванов, погонщики и рабы, приличные женщины и шлюхи из борделей – приход частного флота одного из великих торговых домов Пуэрто-Вьехо являлся знаменательным событием для всего города.
Русские волонтёры с интересом рассматривали ряды двухэтажных домиков с магазинчиками на первом этаже. Затем, дальше от порта, стали появляться трёх- и даже четырёхэтажные городские виллы олигархов-талассократов, построенные из местного известняка и украшенные затейливой резьбой в стиле барокко по всему фасаду.
– И это провинциальный городок на задворках цивилизованного мира! – печально вздохнул Апраксин. – Нам до них ещё сто лет ползти раком!
– Дай бог – догоним и перегоним! – решительно ответил Макаров. – Мы, чай, не лаптем щи хлебаем!
И волонтёры принялись горячо спорить о путях развития европейской культуры и собственной дороге богоспасаемой России. Было заметно, что эта перепалка у офицеров далеко не первая. Дискуссия живо напомнила Артёму вечные споры либерастов и патриотов в соцсетях.
– Сеньор де Нарваэс! – Расталкивая прохожих, мэр бросился к «гвардейцу» и демонстративно его обнял. – Наконец-то вы вернулись, да ещё с победой!
Малость охренев от такого публичного спектакля, Артём с силой сжал в объятиях жирную тушку градоправителя и, прикоснувшись щекой к щеке, громко сказал:
– Рад! Очень рад видеть вас, дорогой сеньор! Меня не было в городе всего сутки, а кажется, что прошла вечность!
С трудом выпутавшись из крепких объятий молодого офицера, мэр осторожно отошёл на безопасную дистанцию в полтора метра и, вежливо поклонившись русским офицерам, произнёс: