Слово идальго. Карибское море
– Вот буквально час назад прибегал один из его парней! – обрадовал сержант. – Взял продукты и ткань для перевязки.
– Что у них случилось? – насторожился Артём.
– Один из бойцов ногу повредил, – пожал плечами Этьен. – Но вроде бы не сильно – об острый камень порезал. Лагбе просил передать, что они твёрдо встали на след и скоро догонят Шнурка.
– Вот и славно! – резюмировал Артём. – Как обстановка в гарнизоне, как личный состав?
– Всё спокойно, командир! Занятия проведены по плану – стрелковая подготовка. Заболевших и раненых нет! Один заболевший был, мучился от болей в животе, но наш лекарь его быстро на ноги поставил!
– В смысле, «наш лекарь»? – удивился Артём. – Это ещё кто?
– Вы, наверное, забыли, командир, но в самый первый день после захвата «Антуриума» нашли здесь лекаря – азиата! – осторожно подбирая слова, сказал сержант.
– А-а… Точно! – вспомнил Артём. – Корейца! Как его звали?.. Ага! Ван Туен Дунг! Я думал, что давно свалил куда глаза глядят! И что он? Хороший лекарь?
– Отличный! – заулыбался Этьен. – У меня застарелый геморрой был, так он за пять дней его вылечил! Он мне…
– Стоп, сержант! – резко оборвал подчинённого Артём. – Мне неинтересно слушать, что он тебе в жопу засовывал! Ну, вылечил и вылечил! Поставь его на вещевое и денежное довольствие. Кладу ему жалованье, как у Дидье. Это для начала, так ему и передай! Если он и дальше будет пользу приносить, предложу ему постоянный контракт и денег вдвое больше!
– Всё сделаю, командир! – вытянулся по-строевому Этьен.
– Отлично! В целом вы молодцы, – сказал Артём. – Объявляю тебе и бойцам благодарность за несение службы! В качестве награды вручи каждому по десять золотых и отведи сегодня же в таверну. Пускай выпьют за моё здоровье! Но в меру! Завтра утром все должны быть свежими как огурчики! – велел Артём.
– Спасибо, командир! – обрадовался сержант. – Сейчас закончим работу над порохом и отправимся в город!
Как Артём и ожидал, буквально через пять минут к нему прискакали, как ездовые лоси, оба лейтенанта.
– Дон Артемос! – нервно лапая рукоять шпаги, воскликнул Северино. – Объясни, что происходит? Зачем ты отправил солдат на пьянку? Только мы начали дисциплину налаживать…
– Спокойно, товарищи офицеры, спокойно! – улыбнулся Артём. – Сегодняшняя пьянка нижних чинов нашей «Армии» – часть хитрого плана по увеличению её численности!
– Это как? – удивился Огастин.
– Наши бойцы уже почувствовали себя солдатами на службе, когда не нужно думать о куске хлеба и крыше над головой – они сейчас на полном моём обеспечении! Это раз! Почувствовали вкус победы, когда мы захватили ферму «Мирабилис», пустили кровь браткам – а ведь до того они боялись местных бандитов как огня! Это два! И вы думаете, они не расскажут об этом в таверне всем окружающим? Превознося свои реальные и мнимые заслуги? Хвастаясь удачливым командиром и высоким жалованьем?
– Так ты сам говорил, что взял не всех свободных охранников и погонщиков! – сказал Северино, прекратив хвататься за шпагу. – Мол, состояние этих людей ниже твоих требований к солдатам!
– Именно, дорогой друг! Именно! – радостно засмеялся Артём. – Мне и не нужны оставшиеся «свободные». Устраивая сегодняшнюю акцию, я делаю ставку на уже законтрактованных бойцов! В городе полно мелких охранных отрядов. И наша задача – переманить их личный состав в нашу Армию!
– Будут проблемы с семьями талассократов! – предупредил Огастин.
– Пусть они идут на хер! Лицемерные уроды! – выругался Артём. – Я и так уже перебежал кое-кому дорожку, так что противостояние с ними будет неизбежным, как восход солнца!
– Это опасно, дон Артемос! Ты здесь всего неделю и не понимаешь в полной мере, какой мощью обладают талассократы! А мы в Пуэрто-Вьехо уже полгода и прекрасно изучили местные нравы, – осторожно подбирая слова, сказал Северино.
– Да нас просто в порошок сотрут, – кивнул Огастин. – Сожрут и не подавятся!
– Подавятся! – нервно усмехнулся Артём и, решившись, полез в тайный карман за своим «мандатом». – Я приплыл в Пуэрто-Вьехо не просто так. Вот, товарищи, это приказ самого короля, читайте!
Лейтенанты, сталкиваясь головами, принялись читать документ, периодически повторяя вслух самые убойные пассажи типа «предписывается укреплять в сердцах сомневающихся веру в истинную церковь» и «дарую право казнить на месте любого, кто будет препятствовать».
– С этим приказом ты можешь убить здесь любого, начиная от мэра и заканчивая капитаном порта, – с уважением сказал Северино, возвращая Артёму документ. – Причём без суда и следствия!
– Так точно! – кивнул Артём, бережно сворачивая и убирая в тайник грозный «мандат». – Мне даны королём самые широкие права! В Мадриде давно знают, какая ересь и измена засели в городе талассократов! Вы пойдёте со мной до конца, товарищи офицеры?
Оба лейтенанта синхронно упали на одно колено и ударили себя правым кулаком в грудь.
– Командир, мы бы и раньше… Но теперь тем более… – смутно выразился Северино.
– Дон Артемос, можешь распоряжаться нашими шпагами и жизнями, как пожелаешь! – более внятно выразился Огастин.
– Ладно, благородные доны, давайте по стаканчику и на боковую! Завтра нам предстоит восстанавливать дисциплину среди похмельного личного состава, – улыбнулся Артём. – Само собой разумеющееся: никому, не единой живой душе вы не должны говорить про приказ короля!
Утром, едва только офицеры вывели охающих от головной боли солдат на ставшую традиционной тренировку, прискакал нарочный из города и от лица викария велел «всем способным держать оружие» явиться после полудня на городскую площадь, чтобы стать свидетелями аутодафе.
– Их чего, реально жечь будут? – удивился Артём. В его представлении такие казни остались в далёком прошлом вместе со святой инквизицией. – Ладно, съездим, раз зовут, но, конечно, не всем составом. И охрану усадьбы усилим! Со мной поедет дон Северино со своей ротой, а на хозяйстве останется дон Огастин! Сержант, на тебе разведка прилегающей местности! Глаз не спускать с «Раффлезии»!
Место проведения казни нашли по гулу толпы. Эшафоты были установлены на краю городской площади, почти на самом берегу реки. Здесь торчали две дюжины столбов с «еретиками» и высокий помост для начальства. Приговорённые бились в истерике и молили о пощаде. Викарий с помощником, не обращая на них внимания, тщательно проверяли готовность костров. Стоящие по периметру «лобного места» стражники с пиками и факелами вели между собой неспешный разговор.
Гул толпы постепенно нарастал: народ ждал зрелища, а городское начальство задерживалось. Наконец, когда гул уже грозил перерасти в рёв, из ворот ратуши выехала небольшая кавалькада. Горожане послушно расступились, и местные правители спокойно подъехали к месту казни. Воспользовавшись образованным «коридором», Артём дал Хулигану шпоры и проскакал к самому помосту, лихо соскочив у самых ступенек. Обернувшийся на шум копыт капитан де Кьяви жестом пригласил «гвардейца» присоединиться к нему.