Отпустить или влюбить? (СИ)

Не скажу, что наша встреча с Робертом была лёгкой. Мужчина, несмотря на свой возраст, был настроен решительно и не очень дружелюбно. Мне стоило большого труда убедить его, что Софии я не собираюсь причинить никакого вреда, а наоборот.
– Дмитрий Климентьевич, – заговорил Щегельский.
– Лучше просто Дмитрий, – предлагаю, ведь Роберт старше меня в два раза, да и не привык я к такому обращению.
– Хорошо. Дмитрий. София для меня как дочь. Даже больше. Я вложил в неё всё, что не смог дать своему сыну. И я сейчас говорю вовсе не о деньгах.
– Я понял.
– В Софии я нашёл не только отклик, но и родственную душу. Поэтому, пока дышу, приложу все силы, чтобы её никто не обидел. Никто. Включая и тебя. Имей это в виду. Если не сил, то возможностей у меня на это хватит.
Я и сам готов приложить все силы, чтобы ей ничего не угрожало, а вот возможностей у меня не так уж и много.
– Мне бы ваши возможности, чтобы стереть в порошок тех, кто пытается причинить ей вред.
– Над этим уже работают, можешь не беспокоиться, и ты сделал правильно, что позвонил мне.
– Я звонил вашей… – запнулся, так как не знал, кем приходится ему Вероника. – Жене вашего внука.
Щегельский согласно кивает.
Хоть убейте, но я не помню Роберта на свадьбе Вероники и Мартина. Такую личность я бы не смог забыть. Хотя тогда не особо старался рассматривать Щегельских. Особой неприязни к ним не было. Точнее, она почти прошла.
Наверное, не каждый мужчина может с лёгкостью смириться, что женщина выбирает другого, но с Вероникой было именно так. Страсть исчезла также внезапно, как и появилась. Я смог принять выбор Вероники, хотя это и ударило по мужскому самолюбию.
– И ещё, – добавляет Роберт. – Зная характер Софии, то завтра (а она – пташка ранняя, просыпается в пять утра, даже если не звонит будильник), её не остановит ни отсутствие обуви, ни одежды. Сонечка – натура прямая, не закомплексованная и ужасно упрямая.
– Это я тоже уже выяснил, – ухмыляюсь.
– И очень гордая, – добавляет Роберт. – Поэтому не советую ей сообщать, что я в курсе её проблем. Она тебе этого не простит. Я, вообще, удивлён, что София дала слабину, а не устроила утро стрелецкой казни, но, можешь мне поверить, как проснётся, всё наверстает.
– Я могу быть уверен, что больше сюрпризов не будет?
– Если бы София сама вела дело с самого начала, она бы этого не допустила. Не зря её внук называет Крепким Орешком. Где-то Егоров не доглядел, – Щегельский хмурится.
–  Как вы её назвали? – переспрашиваю. – Крепкий Орешек? – Я настолько удивлён, что прозвище так подходит к Софии, что не могу не восхититься.
Мы разговариваем полушёпотом, сидя на кухне. В единственной комнате спит София, и мне не хочется тревожить её сон.
– Да. Мартин рассказывал, что ещё в школе дразнил её: Сонька – Крепкий Орешек. Так что, Дмитрий, смотри мне! – Ещё раз предупреждает Щегельский.
Поворачиваюсь и смотрю через дверной проём на спящую Софию. Сейчас она похожа на маленькую девочку, а не на Крепкий Орешек – Соня спит, поджав ноги и обхватив себя руками, словно закрывается ото всего. Хочется защитить её и успокоить.
После того, как проводил «крёстного отца» Софии, пришлось решать вопрос с одеждой Софии. Самый простой вариант – позвонить её брату и попросить привезти. Но вот ещё раз общаться с младшим Ореховым особого желания не было. Совсем. Поэтому пришлось самому искать работающие магазины и договариваться о доставке. Оказывается, в России можно всё – даже найти туфли в двенадцать часов ночи.
София ставит пустую чашку на стол.
– Спасибо за вкусный кофе.
Одного «спасибо» чертовски мало, но я знаю, что даже после невинного поцелуя мне напрочь снесёт крышу. Такого со мной давно уже не было. Думаю, у меня хватит мужества дождаться вечера, чтобы у нас была вся ночь, а не мгновение утра (уверен, что София уедет раньше, чем планировала, чтобы успеть заехать в офис), поэтому придётся подождать. И я готов ждать.
  
Глава 12
  
София
– За тобой приехать? – спрашивает Дмитрий, когда стою уже у двери.
– Не могу сказать, во сколько освобожусь, – вздыхаю.
– Только не говори, что опять исчезнешь.
– Не скажу, – улыбаюсь. – Я позвоню.
– А если опять не дозвонишься?
– Дозвонюсь. На кнопочном телефоне нельзя поставить блокировку дистанционно, только если сам. Обещаю, что не внесу тебя в чёрный список, – произношу и тону в его взгляде.
Заставляю себя уйти, иначе можно прощаться до скончания века, а мне ещё нужно многое успеть.
Проношусь мимо охраны, махнув рукой вместо приветствия, и бегу к безопасникам.
– Ну? Что тут у вас? Удалось что-нибудь выяснить?
– Доброе утро, София Егоровна, – отвечает Михаил. – Да. Жене Матвея звонили с неизвестного номера. Первый раз: за два дня до аварии, и на следующий день. Номер отследить не удалось. Больше звонков не было.
– Значит, всё-таки угроза, – говорю сама с собой. – Что ещё? Откуда след на моём телефоне?
– Тут можно поискать, если выйдут ещё раз, но они затаились. И есть ещё кое-что…
– Миша, что за привычка не договаривать?! – иногда так и хочется стукнуть, чтобы сразу выдавал данные, а не вот это своё «кое-что»!
– Мне кажется, что нас тоже «охраняют».
– Кто? – пристально смотрю на Михаила.
– Не уверен, так как профи, но стиль Роберта Иосифовича.
– А он откуда может знать? – хмурюсь. Не хотелось бы заставлять Роберта нервничать. Ведь никакой информации не должно было пройти. – Что по лифту?
– Вручную. Хотели только напугать.
– Гады.
– Это точно. Вы, если что, находитесь в палате реабилитации. Ваш телефон там же. Кириллов на связи.
Дима вынес меня на руках, а ребята «скорректировали» маршрут до больницы.
– Молодцы. Мою машину подгоните на стоянку, а мне такси к кафе в одиннадцать сорок. – Решила, что лучше пока оставить машину. От Димы уезжала тоже на такси, которое он мне вызвал.
– Будет сделано.
Поднимаюсь наверх, брату отсылаю сообщение, чтобы записал номер, и звоню Роберту.
– Доброе утро, Роберт Иосифович! – приветствую своего учителя.
– Софиечка! Как же рад тебя слышать! – слышу бодрый голос. – Какими судьбами? Или просто решила вспомнить про старика?
– Какой же вы старик, Роберт Иосифович?!
– Не просто же так ты мне звонишь?
– Не просто. – Улыбаюсь в трубку. – Только не лукавьте, – прошу. – Что за хвост ко мне прицепился? Уж не ваш ли?
– Глазастая, ты у меня! – Его ответ звучит, как похвала, но на самом деле это как раз наоборот.
– Это не я, Роберт Иосифович. Это безопасники.
– А этим всыпать по первое число! За что только деньги получают? – ворчит по-стариковски Роберт, вызывая у меня улыбку. Ведь он их перед этим сам похвалил. – Не сердись. Своих не уберу. Закроешь возврат займа, а там посмотрим.
– Сегодня закрою. – Значит, он уже и тут в курсе. Никогда не перестану удивляться. Как же мне до него далеко.
– Надеюсь, ты не на своей машине собираешься ехать?
– Нет.
– Умница.
Да не умница, раз Роберт узнал. Не досмотрела. Точнее, не придала значения, что с обычным иском будут такие проблемы. Егорова убирают, суд признаёт, что иски поданы преждевременно, повторно их подать по одному и тому же предмету и основанию спора нельзя, а поведение должника по уклонению от возврата приведёт к тому, что очень крупная сумма уходит в небытие. Всего-то нужно было выбить из колеи Матвея, чтобы он проиграл процесс. А тут дед, с явно палёной водкой, и Егоров в больнице. Это как раз тот случай, когда в просчитанную работу профессионалов вмешивается госпожа случайность. Дама своевольная и непредсказуемая.
Выдохнула с огромным облегчением, выходя из здания суда. Уступка права позволила дождаться наступления срока по возврату займа. Всё.
Женская логика: «Теперь к Димочке?»
Великая моралистка: «Да! Кофе бы не помешал».