Путь Чести (СИ)

— Ох, умеешь же ты торговаться, Добромила, — хмыкнул я, думая, что её предложение более чем выгодное. Мне внедрить плетения большого труда не составит. А сумма в любом случае получается немаленькая. Да и насчёт молчания, я целительнице доверяю. Ей и самой будет не с руки сдавать меня боярину Михаилу.
— Ну вот и отлично! Значит, для начала пять амулетов, а дальше видно будет…
На улице меня ждала знакомая пролетка с кучером на козлах. Егор же стоял рядом с ней и, заложив руки за спину, смотрел вдаль.
— Здрав будь, боярич! — первым заметил меня кучер.
— Спасибо! И тебе здравствовать, Кондратий! — в ответ поздоровался я. И переведя взгляд на Зареченского, спросил: — Ну что, поехали?
По пути в казначейство я снова задумался о вчерашнем разговоре с Вторушей. И, получается, что ничего хорошего меня после него не ждёт. А самое поганое, что я совершенно не представлял, что же тут можно сделать, и как всё исправить. Ну не убивать же пацана, в самом-то деле?
— Ты чего такой мрачный, боярич? — поинтересовался Егор.
— А, — вяло отмахнулся я, — думы мрачные.
— Так поделись, — предложил воин. — Вдвоём и батьку бить веселее.
Несмотря на своё настроение, я расхохотался. Надо же, насколько точно Зареченский угадал с формулировкой. Правда нам не батьку бить надо, а главу рода. Иначе глава рода будет бить меня.
— Егор, — отсмеявшись, заговорил я, — а почему ты так Вторака не любишь?
— Безфамильного, что ли? — удивился парень.
— Его самого.
— Да вроде как и не за что мне его любить. Чай не девка, — попытался съехать с темы воин.
— И всё же! — решил настоять я. — Я заметил, что каждый раз как его видишь, то прям в лице меняешься. Он что-то тебе лично сделал?
— Нет. Я с ним и не общался практически. Так, здравкались при встрече и всё.
— Тогда в чём дело? Рассказывай! Я всё равно не отстану.
— Эх, — вздохнул Зареченский, отводя взгляд. — Ладно, расскажу. Секрета тут нет. Его не только я не люблю. Его вообще в роду не особо жалуют. Знаешь, боярич, как его за глаза называют?
— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался я.
— Восторженный балабол!
— Почему? — снова рассмеялся я.
— Да потому что он такой и есть. Вечно восторгается своими мнимыми победами, и описывает прям таки былинные битвы, в которых участвовал.
— А это не так? Насколько я понял, у него довольно необычный дар…
— Про дар его даже спорить не буду. А вот про битвы и всё остальное… Ты знаешь, боярич, как он в боевую часть рода попал?
— Нет, — отрицательно покачал я головой, — он не рассказывал.
— А я вот знаю! — хмыкнул Егор. И продолжил: — Не так давно, пару лет назад, один из боярских детей рода Дёминых, пошёл с родовых деревень подать собирать. Всё как обычно. Но в одной деревушке был, да и есть, уж очень упёртый староста. Прижимистый, что для старосты только благо, и наглый сверх меры. Что тоже не так и плохо. Ему о людях деревенских в первую очередь думать надо. Так вот этот староста с тем сыном боярским каждый год и лаются. Сын боярский угрожает, разными карами грозит, а староста плачется, руки заламывает и на всякое разное ссылается. То у него урожай плохой, то телят волки задрали… Хотя тех волков в окрестностях его деревни уже пару десятков лет не видели. В общем, такие перепалки у старосты с боярским сыном уже в традицию вошли. Они лаются, а деревенские издали наблюдают, да ухохатываюся.
— А Вторак-то ту при чём?
— Да всё при том, — хмыкнул Зареченский. — Вторуша обычно на такие представления не попадал. По малолетству. А тут он вроде как повзрослел, по крайней мере — телом, с головой там до сих пор проблемы, и мимо проходил. А боярский сын как раз за плеть схватился. Вроде как он старосту огреть хочет. Все остальные деревенские знали, что такого никогда не было. Что игра это всё. А Вторуша решил за старосту заступиться. Схватил вилы и боярскому сыну угрожать стал.
— Ну-у, вроде как смелый поступок-то, — пожал я плечами, всё ещё не понимая отношения Егора.
— Смелым он был бы, если Вторак боярина прогнать решил. А он в двух метрах с вилами остановился и ругаться принялся. Да так ругался, что боярский сын не выдержал, и огненный шар в дурня запустил.
 
— О как! — удивился я.
— Ага, — хохотнул Егор. — Но суть не в этом. Вторуша после шара упал. Другой кто на его месте пострадал бы сильно. А этот поднялся, отряхнулся и снова ругать боярина начал. Вот тут-то боярский сын интересный Дар у Вторака и заподозрил. Людям своим кивнул, те дурня скрутили и в Дёмино доставили.
— И что здесь такого? — уточнил я. — Глупый он, конечно, но смелый. Не побоялся боярину перечить.
— Да если бы в этом дело было! — скривился Зареченский. — Суть в том, что Вторуша, когда его в воины записали, всем рассказывать принялся, что боярского сына того так напугал, что тот его сразу же решил воином сделать. Да с подробностями такими. И ладно бы только это случай! Он же постоянно что-то додумывает и сказки всем бает. Да ещё и сам собой восторгается. Вот и не любит его никто особо.
— То есть ему не особо верят? — осторожно, словно боясь спугнуть свою удачу, поинтересовался я.
— Не особо — это мягко сказано! — расхохотался Егор. — Его теперь никто особо и не слушает. Да и вообще стараются от него подальше держаться.
— Понятно, — чувствуя, как отпускает предчувствие беды, кивнул я. — Ну и хрен с ним тогда.
— Это верно, — согласился со мной воин. — Но ты так и не сказал, боярич, что тебя гнетёт.
— Да нормально, всё, Егор! — улыбнулся я. — Просто настроения не было. Но ты его своим рассказом улучшил.
— Ну, тогда ладно, — принял мою отмазку парень. И кивнул на здание, к которому мы как раз подъезжали: — А вот и казначейство.
— Угу, казначейство, — пробормотал себе под нос я. — Надеюсь что меня не сильно пошлют.
  
Глава 3
 
Твой дом там,
где о тебе думают.
Наруто: Ураганные хроники
В приёмной перед кабинетом казначея рода оказалась небольшая очередь. Или большая. Тут с какой стороны посмотреть. Семь человек. Один пожилой мужик в добротной одежде, но явно крестьянского вида. И шестеро воинов разного возраста. От совсем молодого паренька, до мужчины лет пятидесяти, который точно обладал высоким рангом. Сила, бурлившая в нём, ощущалась чуть ли не на физическом уровне. Почти так же «фонил» мощью Иван Васильевич, боярин Дёмин. Разве что в главе средней ветви рода помимо силы присутствовала ещё и властность. А у этого воина её заменяла железобетонная уверенность в себе.
Что примечательно — меня сразу узнали. Точнее, примечательно не то, что узнали. Тут как раз ничего удивительного, все эти люди из рода Дёминых. Интересной оказалась реакция собравшихся.
Молодой парень склонил голову и поприветствовал коротким: — «Боярич».
Воин в возрасте кивнул. Без подобострастия и даже без почтения. Но и как издевка это не выглядело. Просто человек обозначил, что заметил меня, поприветствовал и принялся с интересом разглядывать. Словно надеялся рассмотреть что-то особенное.
Крестьянин неглубоко поклонился, а затем почему-то сместился в дальний от меня угол.
А вот оставшиеся четверо воинов лишь окинули меня взглядом и отвернулись, демонстративно не замечая.
Надо бы расспросить у Егора кто это такие. Понимаю, что репутация Маркуса в роду была ниже плинтуса. Но за последнее время, как я надеялся, удалось её хоть немного выправить. Хотя, возможно, я зря напрягаюсь и вот эти два кивка от молодого и старого воинов и есть показатель немного подправленной репутации. И надо просто стараться дальше и не совершать глупых ошибок, вроде планов революции в одном отдельно взятом боярском роду.
Двигалась очередь довольно быстро. Три-четыре минуты на каждого человека. Сам казначей, огромный медведоподобный мужик, в руке которого легче было представить булаву, нежели счёты, работал быстро и профессионально. Уточнил имя-фамилию, быстро пролистнул какой-то бухгалтерский журнал, что-то дописал и подтолкнул мне на подпись. А затем выдал семнадцать золотых рублей. После суммы, что совсем недавно выплатила мне Добромила, эти деньги не казались очень уж большими. Но на самом деле это не так. Насколько я успел узнать, это полугодовой доход крепкой крестьянской семьи, живущей за городом. А то и годовой.