Неудачник (ЛП)
Вспоминая тот день, когда я неловко держал букет невесты моей мамы у алтаря, а Фенн стоял рядом со своим отцом с двумя пустыми коробочками для колец, я бы скорее выпрыгнул из окна, чем провел свои выходные, застряв с ним в машине, преследуя человека через весь Нью-Гэмпшир. Мы едва сказали друг другу два слова за всю поездку, когда родители впервые высадили нас в Сандовере. Теперь я не могу представить, что приглашу с собой кого-нибудь еще на тайную разведку.
Оказывается, мне нравится проводить время с Фенном. И это место начинает казаться мне домом. Чего я не чувствовал уже не помню сколько переездов. Черт, даже команда по плаванию мне нравится. Большинство парней классные. Кроме Картера. Чертов Картер. Но все равно, приятно чувствовать, что я куда-то принадлежу.
Внезапно до меня доходит, как много я могу потерять в этой борьбе с Дюком. Если я потерплю неудачу, и он выполнит свое обещание взорвать мое место, то это не только прощай Слоан. Эта маловероятная череда случайностей, ставшая моей жизнью, будет вырвана из моей хватки, и я снова стану изгоем. Меня отправят за еще одним вторым шансом, несомненно, куда-то в гораздо худшее место.
Думаю, мне лучше начать относиться к этому тренировочному дерьму серьезно.
Солнце только-только скрылось за деревьями, когда машина Роджера свернула с окружной дороги на извилистую тропинку в тени гор.
— Сдавай назад, — приказываю я.
Фенн инстинктивно убавляет громкость рации и дает нашей цели достаточное расстояние. Синий компакт едва заметно ползет по поворотам впереди нас. Я наблюдаю, как спидометр сбрасывает скорость с тридцати, двадцати пяти, пока мы почти не двигаемся.
— Мы должны быть близко, — говорит он.
— Судя по его последним поездкам, это примерно полмили вверх и четверть мили на запад.
— Черт. — Фенн хлопает по тормозам.
Меня бросает вперед на моем сиденье. — Что? Он нас заметил?
Он переводит машину на задний ход и быстро сдает назад по дороге, затем выводит заднюю часть на мягкую грунтовую обочину и прячет нас между деревьями.
— Это была его машина, припаркованная там. — Фенн глушит двигатель Porsche. — Мне кажется, я видел, как он шел в лес. Похоже, там была тропинка.
— Круто. Думаю, мы пойдем пешком. — Я оглядываюсь на него. — У них много клещей в Нью-Гемпшире?
— Только снаружи.
Замечательно.
Без туристического снаряжения, плана побега или какого-либо представления о том, что мы можем найти на другой стороне этого леса, мы пробираемся в лес вслед за Роджером, следуя по тропе, которую мы нашли возле его припаркованной машины. Я имею в виду, черт. Если он может совершать этот поход каждую неделю, то это не так уж и сложно.
Фенн подбирает упавшую ветку и очищает ее от сучьев, чтобы сделать трость.
— По крайней мере, мысли о клещах отвлекут тебя от деревенщин и охотников.
— А?
— Конечно. Готовящиеся к судному дню с безумными глазами уклоняющиеся от уплаты налогов. А еще есть обычные браконьеры и чуваки со второй поправкой.
— Серьезно?
Мы ступаем тихо, прекрасно понимая, что Роджер может скрываться за тенью.
— О, черт возьми, да. Ты когда-нибудь слышал страшные истории об Аппалачской тропе? Она проходит где-то там. Там бродят всякие психопаты и серийные убийцы, преследующие туристов до смерти.
— Отвали.
— На самом деле.
Я знаю, что Фенн несет полную чушь. Тем не менее, темнота играет с разумом. Вдруг краем глаза я представляю себе движение, звук собственного дыхания, словно незнакомец стоит за моим плечом.
— Был один парень. Он сидел в укрытии, когда женщина вышла из палатки и подошла к костру снаружи. Несколько часов спустя он постучал в дверь какой-то милой старушки в городе и сказал ей, чтобы она, вызвала полицию. Он просто разрубил бедную девушку на куски своим топором.
— Ты не мог сказать мне это…
— О, черт!
Я протягиваю руку и хватаю Фенна за заднюю часть рубашки, когда он чуть не делает выпад головой.
— Ты в порядке? — спрашиваю я его.
— Да. — Он включает фонарик своего телефона, чтобы посмотреть, о что он споткнулся. Из земли, как пень, выростают обломки кирпичной стены. — Что за…?
Мы оба включаем фонарики и осматриваем местность. Куда бы мы ни посмотрели, повсюду вырисовываются заброшенные руины, как надгробные памятники некогда существовавшим строениям. Дымовая труба тянется из грязи. Стена с пустым дверным проемом. Голая плита фундамента, на которой ничего нет.
— Что это? — бормочу я про себя, не ожидая ответа.
— Раньше эти горы были покрыты лесопильными заводами, — шепчет Фенн, как будто признаки давно исчезнувшего человеческого присутствия означают, что кто-то слушает.
Здания исчезли, но следы остались. Я изучаю очертания нескольких идеально расположенных домов, стоящих в ряд по обе стороны от того, что когда-то было конной дорогой. — Это не похоже на мельницу.
— Что имеет больший смысл? Каждый день подниматься и спускаться с этой горы на работу, или выйти прямо из дома и взять пилу?
— Город-призрак.
— Если старый Родж сбрасывает туристов и бродяг, это было бы хорошее место.
Только я не суеверный тип, и меня не цепляют фантазии и страшные истории. Роджер — чудак, но я сомневаюсь, что у него хватит духу на ужасы. Чем бы он здесь ни занимался, это скорее интеллектуальное занятие, в этом я уверен.
Мы идем вперед, пока линия деревьев резко не уступает место высокой траве.
— Чувак. — Фенн останавливает меня, вскидывая руку, чтобы остановить мои шаги. Он светит фонариком на ладонь. — Свинни выращивает травку.
Его юмор вскоре сменяется тревогой, когда мы слышим голоса и яркий прожектор пробивается сквозь рощу растений марихуаны. Мы падаем в грязь и на руках и коленях отползаем назад, в относительную безопасность деревьев.
— Я слышу, может быть, четыре-пять парней? — шиплю я.
Он кивает.
— Это точно генератор.
— У них там должен быть трейлер или что-то в этом роде.
— Как они его туда затащили?
Более важный вопрос — что нам теперь делать?
— Давай вернемся. — Я тяну Фенна за собой, прослеживая наши шаги.
— Что, правда? Зачем? Мы только пришли.
— И мы нашли то, за чем пришли. Теперь мы будем ждать Свинни у его машины и встретимся с ним там лицом к лицу. Предполагаю, он будет один.
Фенн усмехнулся, его белые зубы блеснули в темноте. — Ты же не хочешь, чтобы он вышел из леса травки, как из Поля Мечты?
— Ни в коем случае. Ты когда-нибудь слышал об округе Гумбольдт?
— А? Нет.
Мы в два счета спускаемся обратно по тропинке, через город-призрак и его злобные статуи, пока я быстро ввожу Фенна в курс дела.
— Много лет назад мы с мамой жили в Северной Калифорнии. Гумбольдт был, да и сейчас остается, столицей ферм по выращиванию травки в США. Часть так называемого «Изумрудного треугольника». Там на один акр земли приходится больше нелегальных плантаций, чем где-либо еще в стране. И второй по величине уровень убийств в штате. Парни там не играют. Они застрелят тебя и превратят твое тело в компост за то, что ты забрел на их территорию.
— А разве в Калифорнии не разрешена травка?
— Да. И это только разозлило их. Мы говорим не о хиппи с гранолой. Эти парни — крутые гангстеры с чертовыми АК-47 и собаками, которые съедят твой мозг прямо из черепа. Так что, нет. Мы не будем задерживаться, чтобы встретиться с деловыми партнерами Роджера. Пока мы не увидим других машин у дороги, мы встретимся с ним там. Я не пытаюсь умереть сегодня.
Из данных телефона мистера Свинни, которые я раздобыл на прошлой неделе, мы знаем, что нам предстоит довольно долгое ожидание. Поэтому мы примостились на бревне с видом на машину и тропу и устроились в густых кустах на долгую ночь.
— Я шпионю со своим маленьким…
Я бью локтем в ребра Фенна.
— Даже не начинай.
— Тогда что мы будем делать всю ночь? Меня нужно постоянно развлекать, иначе я самоуничтожусь.
— Ты говоришь как Лоусон, — говорю я с ухмылкой.