Сердце января (СИ)

— Александрова, Широких, быстрее, — нервно попросил преподаватель. — Иначе придется сидеть без перерыва.
Зал возмущённо загудел. Подруги шустро подбежали к ряду, и тогда я заметила одну странную деталь: Саша пропустила вперёд Славу и села рядом с Настей, плюс она заманчиво улыбалась Хилину, который, казалось, вообще ничего вокруг не замечал.
Девушки наконец разместились, довольный Макаров продолжил лекцию, а я стала следить за действиями Саши. В какой-то момент мне в голову пришли слова Стаси и Аси о том, что подруга открыто флиртовала и хихикала с Арсом. Хоть и знала про наши незаконченные отношения.
В душе разгорелся неподдельный интерес, проснулся детектив, сразу захотелось записать текущие наблюдения в блокнот. Что я, собственно, и сделала, как только Стася начала что-то шептать Саше и отвлекла подругу. Решила вести список, но обезличенный, урезанный, без намеков и деталей на случай пропажи данных. Сухие факты.
Александрова определенно улыбалась ему. Зачем? С учётом нахождения меня в полуметре это было весьма необдуманно. Или всё же её эмоции являлись сугубо дружескими и к симпатии никакого отношения не имели? Но этого я определить не могла — слишком мало вводных данных.
После окончания занятия Арсений сам предложил обсудить в местной кафешке наш доклад и поискать информацию. Так как на следующую пару я спокойно могла не приходить, то согласилась и под удивлённые взгляды аудитории зашагала подальше от любопытных носов. К счастью, Настя и Стася хоть и выглядели шокированными, но вопросы задавать не стали. По крайней мере, пока что.
— Ты вообще выступать будешь? — уточнила, с сомнением глядя, как Хилин беспощадно расправляется с местным хачапури и заливает всё это горячим чаем. — Ты не похож на прилежного студента.
— Да я вообще не студент, — отмахнулся и вытер рот салфеткой, хищно просматривая на мою пиццу, которую я с готовностью пододвинула к нему.
— Кстати, а что там за история с месяцем обучения?
Поинтересовалась как бы невзначай, словно тем для разговора больше не осталось. Мне и правда хотелось знать.
— Менеджер заставил попрактиковаться в реалиях университета, так как мне предстоит сниматься в сериале. Точнее, съемки должны были начаться пару дней назад, но всё сдвинули из-за меня. Ещё при знакомстве с коллегами по цеху отношения у нас, мягко говоря, не задались. В итоге Костя психанул и решил, что практика в реальных условиях мне не помешает и, как он выразился, “собьёт с меня лишнюю спесь”. Поэтому я здесь.
Намеренно помедлила, словно отрабатывала полученную информацию, прокашлялась и уточнила:
— Почему именно здесь? Почему не в Москве?
Арс закинул остаток пиццы в рот, запил моим апельсиновым соком и пожал плечами. Казалось, он просто избегал ответа, не хотел говорить, но в итоге всё же сдался под моим молчаливым натиском:
— Да просто здесь учиться легче, плюс можно было договориться с директором и попасть в любую группу. А уж желание увидеть тебя перевесило все аргументы "за" московский вуз.
Фыркнула и уткнулась лицом в ладони, изображая смех, хотя на самом деле просто прятала безумную радость и горевшие от смущения щеки. Арс встал из-за стола, лениво потянулся и подмигнул:
— Пошли в библиотеке посидим?
— А убирать кто будет? — зашипела и указала ладонью на большой мусорный бак, в который все студенты скидывали одноразовую посуду, коробки и упаковки от шоколадок. Выпученные глаза рокера говорили о многом в этом момент, но в основном кричали о том, что его величеству вообще-то не смеют приказывать. Всё же он хоть и скривился, но за собой убрал.
— Что за балаган? — недовольно проворчал, как только мы вышли в пустынный холл. Из гардероба доносился тихий звук телевизора, мужчина на вахте без всякого интереса глянул на нас и вновь уткнулся в телефон, однако музыкант успел заметить это, поэтому одним резким движением притянул меня к себе и зашептал на ухо, слишком уж близко наклонившись к моему лицу. — Не стоит со мной играть на публике, я тебе не по зубам. Не пытайся выставить меня плохим перед людьми в отместку.
 
Смысл слов дошёл до меня молниеносно, и я сразу же вырвалась из хватки парня, отскочила на метр и нацепила маску безразличия, чтоб не казаться слишком уж уязвленной.
Это было… неприятно. Словно я вела себя, как маленький ребенок, а он, взрослый и умный, постоянно краснел перед людьми.
И всё же перед нами стояла общая цель — доклад по истории, без которого мысли о стипендии и сдаче сессии в этом учебном году могли спокойно отправиться в чулан за ненадобностью. Макаров не любил меня, а я его, и так продолжалось уже третий год. На первом курсе он вёл историю, на втором — философию. А сейчас вновь втянул нас во временную карусель. Поэтому приходилось терпеть.
Я знала, что преподаватель не сдастся, знала, что он с радостью вставит мне пару палок в колеса, что без зазрения совести отправит на осеннюю пересдачу. Он мог. На первом курсе почти добился этого, в тот раз мне удалось задействовать связи в директорате. Этот ресурс себя исчерпал.
Моя соседка Ира работала в университете. В основном бегала с бумажками, иногда помогала составлять расписание, вела какие-то переговоры с другими университетами и предприятиями по поводу практики для студентов — в общем, хлопотала во благо. Только последние пару месяцев она работала исключительно из дома, а уж тревожить глубоко беременную соседку я не желала. Оценка того не стоила.
Именно поэтому нужен был не просто сделанный доклад. Требовалась максимальная отдача и совершенство по всем статьям.
Я окинула взглядом Арса и с сомнением заключила: на отдачу и идеал рассчитывать не приходилось.
— Ты вообще делать доклад хочешь? — пошла с козырей и загнала его вопросом в угол. — Мне на тебя можно положиться?
Сложила руки на груди, приняла максимально воинственную позу и, не подумав, добавила:
— Или ты хочешь вылететь с курса истории и попасть в немилость не только к преподавателю, но и своему менеджеру?
Он переменился в лице. Злость ушла, оставив за собой лишь испуг и напряжение.
Кто-то определенно боялся.
— Да всё будет нормально, — отмахнулся парень. — Я схожу и договорюсь. Где он сидит?
Я медленно побрела по коридору, остановилась у небольшого ряда красных кресел, как в актовом зале, с грохотом плюхнулись в одно из них и махнула рукой на неприметную дверь недалеко от туалета.
Арс деловито кивнул и уверенно пошёл в атаку. Пару раз постучал и буквально ввалился в небольшой кабинет кафедры математики — там обычно никто не сидел, и приходящие преподаватели использовали его в своих целях.
Хил внутри не задержался: вылетел наружу, как пробка от шампанского, весь красный и недовольный. Следом выскочил и Глебушка, пышущий злобой и яростью. Он зыркнул на меня и ястребом рванул.
— Дроздова, это как понимать? — рычал тихо.
— А что я сделала? — с безразличием пожала плечами и мотнула головой в сторону Арса. — Он доклад делать не хочет, зачем-то к вам побежал, когда я предложила посидеть в библиотеке. Так что не нужно на меня стрелки переводить, у молодого человека своя голова на плечах.
Макаров смерил меня строгим взглядом, внимательно осмотрел Хила и вновь вернулся ко мне, но уже с долей понимания и непонятной теплотой. Он резко смягчился, стал таким же, как и для остальных студентов, и уже спокойно посоветовал:
— Если будут проблемы, то говорите. Не захочет делать доклад, то можете разбиться. Я добавлю пару тем на выбор. На всякий случай.
Мужчина тяжело вздохнул, потёр ладонью шею и побрел обратно в кабинет, оставляя нас в полном непонимании ситуации.
Впервые Макаров обратился ко мне нормально, без ругани и строгости. Это пугало. Кажется, он выбрал новую жертву.
— Ты ведь не кинешь меня с докладом одного? — наконец ожил Арс.
Он подошёл к кофейному автомату, достал пригоршню монет и начал усердно считать.
— Я подумаю. Всё будет зависеть от твоего поведения.