Озеро смерти

— Что за пожар случился в доме?
Я втолкнула брата в ванную и закрыла дверь. Потом спросила, с трудом контролируя голос:
— Питер Вайоминг мертв. Ты знал об этом?
Ответ был написан у него на лице. Конечно, знал.
— Тебя разыскивает полиция. Ты это понимаешь?
— Догадываюсь.
Я постаралась умерить дыхание.
— Что произошло?
— Когда ты уехала, мне позвонил Вайоминг. Он хотел встретиться.
— Ты уверен, это был сам Вайоминг?
Брайан озадаченно взглянул на меня:
— Я… Да. Характерный южный выговор. Он сказал, что хочет со мной поговорить и что это чрезвычайно важно.
— А ты согласился.
— Послал подальше. Тогда он сказал, что понимает, насколько мне неприятен, но ситуация чрезвычайная. И еще вот что: «Мы в большой опасности».
— «Мы»?
— Да, слово в слово. Не знаю, имел ли он в виду себя и меня или себя и свою церковь. Возможно, «мы» означало лишь его самого. Еще он заявил, будто понял, что происходит. Когда я спросил, в каком смысле, он сказал, что нельзя говорить об этом по телефону. И добавил: «Ты единственный человек, кто может помочь».
— Ты?
Он кивнул.
— Значит, ты согласился?
— И ты согласилась бы, услышав его голос. Эв, его голос показался…
— Безумным?
— Нет, наоборот. — Брайан задумался. — Ты когда-нибудь слышала запись из пилотской кабины? Голос того, кто понимает, что жить ему осталось минуту-другую? Скажем, у него пожар в двигателе или неуправляемое вращение, не открывается фонарь или не работает катапульта. А он говорит таким ровным голосом… Возможно, вибрирующим от перегрузки, но без всякой паники. «Выполняю это, пытаюсь сделать так, пробую вариант „икс“…» Он последовательно ищет путь к спасению. Иногда сам чувствует: «Вот оно». И звучание его голоса… Оно становится совершенно особым, простым и очищенным от постороннего. — Он посмотрел мне в глаза. — Таким был голос Вайоминга.
Он принялся мерить шагами тесноту ванной комнаты.
— Вайоминг хотел прийти ко мне домой, но я ответил отказом. Наотрез. Наконец договорились встретиться на ступенях церкви «Назарет», в центре города. Он обещал появиться в десять. После киносеанса я оставил Люка в доме Марка. Ненадолго заехал домой по дороге в центр, а потом…
Я в упор посмотрела на брата:
— Вот же черт! Конечно, за пистолетом?
— Да. Но главное не это. В доме был настоящий погром. Разбитая мебель, стены, испорченные краской. — Тут он прекратил хождение взад и вперед. — Верная подстава. Решив, что они приходили за Люком, я тут же рванул к Марку.
При ярком освещении лицо Брайана было мертвенно-бледным. Глаза возбужденно блестели. Сердце сжалось от смутного предчувствия.
— Брайан, расскажи мне все. О чем ты молчишь?
Он попытался протестовать.
Не выдержав навалившейся обиды, я сказала то, что думала:
— Не смей мне лгать! Если бы ты видел только это, то немедленно вызвал бы полицию.
Тяжело дыша, он никак не мог решиться.
— Брайан, я нашла тело.
От неожиданности он даже подался назад.
— Боже… Ах, Эван…
— Рассказывай остальное.
Плечи Брайана опустились. Он осторожно коснулся моей руки.
— Господи, прости меня. Никогда не мог представить…
Он нервно потер лоб.
— Да, когда я вошел в дом, то увидел лежащего на полу Вайоминга.
— Что?
— Эван, прости, если сможешь. Я не думал, что ты можешь вернуться и найти… Но едва увидел тело, то понял: это произошло в моем доме… Боже мой, после слов Вайоминга об опасности у меня в голове засела всего одна мысль: уберечь Люка. Мне показалось, что его решили похитить, и я ни о чем не мог думать. Поэтому…
Я остановила Брайана жестом:
— Погоди. Ты видел тело, лежавшее в доме?
— Да, — недоуменно ответил брат.
— Опиши место.
Он смутился еще сильнее.
— Вайоминга я нашел на полу в гостиной. Спиной он привалился к дивану, голова приподнята, на груди — большое красное пятно.
— Он был точно мертв?
— Определенно.
Я тяжело вздохнула.
— К моему возвращению тело находилось в мусорном баке и горело.
Встретившись взглядами, мы одновременно подумали одно и то же: убийца был в доме, когда там появился Брайан. Картину смерти завершили после ухода брата. Внутри пронеслась волна холодного ужаса. Брайан тоже побледнел.
 
— Я подверг тебя смертельной опасности, — сказал он. — Ты могла столкнуться с убийцей после моего ухода.
— Тебе следует позвонить в полицию.
— Они не поверят.
— Нужно попытаться.
Я чуть не лопнула от досады и от понимания тщетности любых усилий. Поведение Брайана уже загнало его в угол. Покинув место, где произошло убийство, он сделал то, что полиция и прокуроры квалифицируют не иначе как заведомое осознание вины.
— Где пистолет, что ты пытался мне навязать?
— Где-где… Нигде.
Я топнула ногой, едва не подскочив от пола:
— Хватит, Брайан! Скажешь, ты от него избавился?
— Да, черт возьми… А для чего мне обвинение в хранении оружия, к тому же незарегистрированного? Для офицера это не что иное, как недостойное поведение.
— Чтобы определить причастность оружия к убийству, достаточно сделать баллистическую экспертизу.
Брайан беспомощно заморгал. Об этом он явно не подумал.
Озабоченно взъерошив волосы, я спросила:
— А где твой служебный пистолет?
— Где всегда. В туалете.
— Ты уверен?
Едва Брайан раскрыл рот, как я поняла: нет.
— Ты что, придя домой, не взял его с собой?
Он покрутил головой.
— И даже не проверил?
Брайан прикрыл глаза. При мысли, что его собственный девятимиллиметровый ствол мог оказаться в руках убийцы, его охватило отчаяние.
— Ты должен явиться в ближайшее отделение полиции и попытаться спасти ситуацию.
— Не сейчас.
— Нет, сейчас! — В ужасе я воздела к небу руки. — Ты что, черт подери, болтаешь? Они решат, что ты скрылся от полиции. Кстати, вместе со мной.
Именно это он и сделал.
— Послушай меня, это очень важно. Полиция сделает анализ на наличие следов пороха на твоих руках. Что докажет твою непричастность к убийству. Но экспертизу делают через несколько часов после выстрела.
— Откуда ты знаешь?
— Оттуда! Потому что я чертова юристка! Потому что я смотрю телевизор! Который час?
— Почти шесть.
Слишком поздно. Присев на край ванны, я сказала:
— Ты должен был явиться в полицию вчера вечером.
В его зрачках загорелись злые огоньки.
— А ты понимаешь, из-за чего я этого не сделал? Не догадываешься, хотя бы смутно? Я искал тебя! — Он тяжко вздохнул. — Эван, подумай сама. Питера Вайоминга убили в моем доме. В полиции меня бы немедленно арестовали.
— Не обязательно.
Мои слова прозвучали как-то неубедительно.
— Нет, меня арестует дуэт местных кантри-комиков Хомер и Джетро. Сложат два и два, получат семнадцать. Явись я прошлой ночью, был бы уже в суде. А Табита заявила бы права на Люка. Она начнет спектакль сразу, как только я окажусь в «обезьяннике». — Он беспомощно развел руками. — Я не пойду в полицию до тех пор, пока не пойму, что Люк в безопасности. Ты единственная, кому я доверяю.
Растрогавшись, я крепко обняла брата. Казалось, после обсуждения этой грустной и страшной темы осталось чувство некоей незавершенности.
— В полицию я пойду. Но хочу, чтобы сначала ты перевезла Люка в безопасное место.
Не отпуская Брайана, я кивнула. Возвратиться в Санта-Барбару — это не выход.
— Мама и папа будут в отъезде еще десять дней, — сказала я, немного отступив назад.
Разведенные уже двенадцать лет, наши родители проводили отпуск вместе. На сей раз в круизе по Юго-Восточной Азии.
— Созвонись с ними. Пусть вылетают домой из ближайшего порта.
— Я найду тебе адвоката по уголовным делам. Этим занимается Джесси.
— Ты что, сказала Джесси?
Я воздела руки:
— Перестань. Не время капризничать. — С осуждением посмотрев в глаза брата, я добавила: — Джесси нужен тебе прямо сейчас. Именно тебе.