Исходная точка (СИ)
Я простоял в душной железной кишке примерно полчаса и дождался своей очереди получить пропуск. Сканер ID сработал только с четвёртой попытки, и я уже буквально слышал, как скрежещут зубы того, кто стоит следом. На тусклом экране высветилась надпись, что электронный пропуск готов, и контракт на день заключён. Терминал развернул карту свалки и показал квадрат F8, куда мне нужно было направиться.
— Надеюсь, завтра будет быстрее.
Я с усилием выполз из сжимающейся всё плотнее толпы и почти ощутил чьи-то пальцы на своём горле. Однозначно, за возню меня уже хотела прикончить половина работников свалки.
Перебирать железяки и останки роботов мне не понравилось больше всего: среди кучи деталей, вышедшей из строя техники, и всяких там странных роботов, попадались руки и ноги, чересчур похожие на человеческие. А ещё головы… Лица сломанных и брошенных андроидов, иногда раскуроченные тела.
Помимо удручающей картины пить и есть хотелось всё больше. Пока я выбирался из кишки, чтобы дойти до пропускного пункта, на глаза вроде попалась местная забегаловка. Указаний насчёт обеденных перерывов в инструкции контракта не значилось.
Я разогнул спину и потянулся. Контракт велел отпахать десять часов и зафиксировать время входа и выхода с территории. При этом если интервал не превышал двадцати минут, то смена не считалась прерванной, и я уверенно направился к «столовой».
«Ублюдошная» — так я назвал столовку, как только вошёл. Кроме автоматов с теми же пресными тюбиками: «жидкий картон в ассортименте», скудный выбор отвратных на вид блюд, которые с большой натяжкой можно было назвать едой.
Стены «Ублюдошной» закоптились от гари и сигаретного дыма так, что, поломав на кусочки, можно было бы использовать их как сухарики «с дымком».
Очередь к лоханкам с едой всё равно собралась довольно большая. Заляпанный пятнами и отпечатками пальцев поднос я проигнорировал и поспешно решил, что перебьюсь тюбиком картона, а вот стакан с кислотно-оранжевой шипучкой нужно было всё равно брать, отстояв в очереди.
Почему в автоматах столовки не было напитков, осталось тайной. Я тоскливо встал за невысокой девушкой и наблюдал, как на тарелки плюхается несимпатичное нечто. Я засмотрелся и в какой-то момент решил сделать шаг вперёд, не заметив, что девушка не сдвинулась с места.
— Простите, — брякнул я, оторвавшись от созерцания.
— Всё в порядке, — девушка повернулась всем телом и чуть не снесла меня большим животом. — Сама стою, как в бреду.
— Вам бы в декрет уже, — я хмыкнул, кивнув на пузо.
— Куда? — она похлопала глазами.
— Ну, отпуск по содержанию младенца, вроде это так правильно называется, — я пожал плечами. — А, по уходу за новорождённым.
— Простите, не понимаю, о чём вы, — девушка улыбнулась. — Это как?
— Ну как… Рожаете, получаете пособие, сидите дома и всё в этом роде.
Да что я к ней прицепился? Какое мне вообще дело?! Не, ну жалко дамочку, но по сути-то…
— Ты кто такой вообще?
Из-за спины беременной девушки выглянула косматая голова. Мужик оказался невысоким, и я не сразу увидел его. Лицо косматого пестрило шрамами и не предвещало ничего хорошего.
— Да я так, просто стало интересно, почему она до сих пор работает, — простодушно ответил я, понимая, что полез вообще не в своё дело.
— А кто будет ещё работать? Поинты с неба не падают! — мужик немного оттеснил девушку и подался вперёд. — Что за сказки ты втюхиваешь моей жене? Не забивай ей голову выдумками, или я тебя по стенке размажу! — он поднял массивный кулак.
— Понял-понял, — я примирительно поднял руки. — Не кипятись.
Решив, что мордобой мне сейчас не нужен и только помешает, я не стал ничего доказывать мужику.
Мужик отвернулся, а девушка, виновато пожав плечами, встала поближе к нему. Вот ведь… Я же не забыл о том, что такое декрет. Это правда мне не поможет особо. Но всё лучше, чем ошмётки воспоминаний о том, какую порнуху я смотрел, и какую пиццу жрал.
Пока я размышлял о порнухе, декрете и пицце, очередь дошла и до меня. Я схватил с раздачи стакан с шипучкой и подставил ID под сканер. Я совсем забыл, что на счёте был голяк, но сканер обрадовал, сообщив, что долг за шипучку будет снят с оплаты смены.
Проглотив напиток со вкусом центнера лимонной кислоты и сожрав на ходу тюбик со вкусом курочки, я поспешно покинул «Ублюдошную».
Запахи, царящие в столовке, были только на одну стотысячную лучше, чем вонь самой свалки. Я уселся на груде мусора и оглядел фронт работ: доверенный мне квадрат сплошь был усыпан останками роботов и андроидов, а чуть дальше возвышались груды металлолома…
— Йо, чистенький, хватить отдыхать, помоги!
Я огляделся в поисках голоса. Девушка с короткой стрижкой помахала мне рукой. Киберпротезом, точнее. Понаблюдав за несколькими посетителями «Приюта», я научился отличать полуфункциональные коряги от добротных протезов.
Разница между всеми приспособами, которыми обладали местные, была большая, но я не стал вдаваться в подробности, определив для себя лишь важные отличия. Протез девушки прикрывали переливающиеся, как бензиновая плёнка, панели. Я указал на себя пальцем, убеждаясь, что девушка обращалась именно ко мне.
— Ну ты, ты! Мы тебя видели сегодня в тошниловке, ты втирал что-то пузатой Анессе!
Девушка встала в недовольную ожидающую позу и скрестила руки на груди. Я неспеша подошёл ближе и рассмотрел её получше. В целом, если не считать протеза, она выглядела обычной. Никаких вживлённых гаджетов.
Во всяком случае, они были не на виду. Короткие светлые волосы, выкрашенные в кислотный розовый цвет, длинная чёлка, зелёные глаза, низкий рост и худющие ноги. Хотя не только ноги, если честно. Не приглядываясь, дамочку можно было спутать с подростком, но при этом некрасивой я бы её не назвал.
— Э-э-эм, — я слегка подвис засмотревшись.
— У тебя программа сбилась, что мычишь? — она прищурилась.
— Я не андроид, — машинально ответил я. — Меня зовут Ян.
— Наличие имени не доказательство, — она расхохоталась. — Ладно, шучу. Моё имя Кира.
— А ты, случайно, не русская? — я слегка удивился.
Кроме загадочного Владислава русские имена мне ещё не встречались.
— А ты, случайно, не шизанутый? — она вопросительно наклонила голову. — Ты что, из вивария сбежал?
— У меня амнезия, — я покачал головой. — Ничего о себе не помню. Ничего не знаю.
— Ах, амнези-и-ия, — она деланно закатила глаза. — Ну, если не в курсе, национальные признаки отменили больше двухсот лет назад, так же, как и языки.
— Так зачем ты меня звала? — я оглядел груду лома, на которой, как царь горы, стояла Кира.
— Помоги перетаскать, — она обвела рукой металлолом. — Нейт, мой напарничек, куда-то свалил, а одной этот хлам тяжело поднимать.
— И что мне за это будет? — я хмыкнул.
— Большое. Человеческое. Спасибо, — Кира била ботинком по арматуре в такт словам. — Перекину пятьдесят расчётных. По рукам?
Я кивнул и прикинул, что на разбор этой груды уйдёт точно не один день. Пока мы ковырялись в железках Кира рассказала, что живёт почти у границы Мэйхема, платит по тысяче расчётных в месяц, напополам с соседом — Нейтаном.
Как выяснилось через пару часов, Нейтан «киборг на всю дурную голову», работающий на свалке и занимающийся «ещё какой-то хернёй, что аж биомеханику может себе позволить». Кира болтала почти без умолку, рассказывая о каких-то повседневных вещах.
Часть из того, о чём говорила Кира, я себе не представлял, а многое казалось знакомым. Эта девчонка шутила и улыбалась, будто мы знакомы были половину жизни.
Я решил, что общение и новые знакомые лишними не будут. Напарник Киры так и не явился и под конец рабочего дня она зазывала пойти куда-нибудь выпить, но я отказался.
Я вышел за территорию и развернул проекцию айдишника:
Социальные поинты: −14
Сумма расчётных единиц: 7
Я негромко выматерился: если сумму единиц можно было вычислить путём нехитрого сложения и вычитания, то почему на счету социальных поинтов красовался минус, я в душе́ не понимал.