По тонкому льду (СИ)
Когда же я в очередной раз позвонила, морально готовясь услышать привычный ответ, мне сообщили радостную новость. Игорь очнулся!
Радости не было предела! Я чуть ли ни скакала по квартире от счастья. Лика, посмотрев на меня, как на ненормальную, хотела покрутить у виска, но когда я ей сказала, что Игорь пришел в себя, завизжала так звонко, что от этого визга у меня заложило уши и кинулась обниматься, чуть ли не с разбега налетев сверху.
На работу вынуждена была временно не ходить. Открыв липовый больничный через какого-то там знакомого Сергея, пришлось врать, что заболела. Конечно, страх потерять хорошее место был, но его без труда затмевал ужас, внушаемый одним только упоминанием фамилии Мухин.
Нас с Ликой старый друг Игоря всегда держал под наблюдением, расставив в каждой комнате по несколько видеокамер, передающих информацию сразу на сервер. Приказав строго-настрого не покидать квартиру в его отсутствие, мужчина каждое утро уезжал на работу, чтобы поздно вечером вернуться обратно. Все бы ничего, но оставаться с подростком взаперти для меня было очередным испытанием.
Понимая, что здесь я гость, которого вынуждены терпеть, старалась как можно реже показываться на глаза хозяевам квартиры. День, когда Игоря перевели из реанимации в палату, стал самым счастливым днем в моей жизни!
Попросив Сергея отвезти меня к любимому, не ожидала, что мужчина так быстро согласится. И с тех пор мы каждое утро вместе уезжали спозаранку, чтобы в ночи вернуться обратно.
Когда же в пятницу Игорь сообщил, что его отпускают домой помыться, думала, что лопну от радости. Наконец-то мы побудем вдвоём! В тишине и спокойствии! Без извечной больничной суеты, беготни и напрягов.
На полпути к дому Сергея и Лики, у водителя зазвонил телефон, подключенный по громкой связи к автомобилю. Сделав знак, чтобы я молчала, он ответил на вызов.
— Михалыч, ты далеко? — спросил мужской голос с лёгкой хрипотцой.
— Домой надо заскочить, — ответил мой провожатый.
— Разворачивайся и дуй к нам, — безапелляционно сказали по ту сторону провода.
— Что случилось? — обреченно произнёс Сергей.
— Труп, — разнеслось по машине, и салон погрузился в тишину. У меня сердце замерло, сделало кульбит и рухнуло камнем вниз.
— Твою ж мать! — громко выругался друг Игоря. — Еду, — и отменил вызов.
— Нам далеко ещё? — мой вопрос прозвучал слишком глухо, но по реакции водителя поняла — он его услышал.
— Я тебе не позволю самой добираться до квартиры. Понятно? — зло сверкнув глазами, сказал он.
— Ну так если тебя на службу вызывают, — попыталась противостоять я, но тут же проиграла.
— Подождут, — отмахнулся водитель. — А если с тобой что случится, мне Игорь голову открутит.
И он прибавил скорость, стараясь как можно скорее доставить меня к месту временного проживания.
Проводив до входной двери, Сергей дождался, чтобы я вошла в квартиру и закрыла дверь изнутри. Только после этого в подъезде послышались удаляющиеся спешные шаги, свидетельствующие о том, что он ушёл.
Лика так и не вышла из своей комнаты, собственно, как и всегда. Её любовь к отцу была сильна ровно настолько, насколько девушка испытывала нелюбовь ко мне. Решив не тормошить за зря ребенка, я переоделась и отправилась на кухню ставить чайник. Вода закипает довольно шумно и если она захочет ко мне присоединиться, значит, придёт сама.
В итоге, чай я пила в полнейшем одиночестве. Улыбнувшись собственному отражению в стеклянной дверце шкафа, чтобы хоть как-то себя подбодрить, вымыла кружку и отправилась спать. Завтра будет новый день, и он будет лучше, чем этот.
Звонок сотового, раздавшийся, как только успела заснуть, выдернул меня из такого желанного сна. Спросонья не глянув на имя, высветившееся на экране, подняла трубу.
— Василиса Иванова? — спросила женщина в динамике.
— Я, — ответила ей, еще не до конца проснувшись.
— Мы не могли дозвониться до родственников, поэтому связываемся с вами, — будничным тоном произнесла она. — Дело в том, что к нам в отделение поступила некая София Измайлова, — при упоминании Сониного имени у меня внутри всё похолодело. — Нужно, чтобы вы приехали на опознание.
— Что? — не веря собственным ушам, переспросила я.
— Приезжайте в морг на опознание, — раздраженно повторила женщина. — Я вас жду, — и положила трубку.
После услышанного я пребывала в таком шоке, что не понимала, что творю! Если бы мне дали хоть пару секунд здраво подумать, я бы без труда поняла, что это всё ложь и провокация. Достаточно было просто набрать номер Сони, все сомнения тут же развеялись, как дым. Только вот в тот момент я ровным счетом ничего не соображала.
Схватив впопыхах одежду, начала натягивать на себя то, что попалось под руку. Не заботясь о внешнем виде. Выскочив в подъезд, поняла, что нужно обязательно связаться с Олегом и всё ему рассказать.
Адреналин зашкаливал, волнение было на пределе, я не могла ни секунды устоять на месте. Не став ждать лифт, побежала вниз по лестнице, по пути доставая телефон и набирая номер друга. Гудка, наверное, с третьего, друг поднял трубку. Я как раз вышла на улицу и, оглядевшись по сторонам, быстро пошла к автобусной остановке.
— Олег, — запыхавшись, словно пробежала как минимум марафон, обратилась к нему. — С Соней беда, — до сих пор не осознавая, что произошло, собиралась озвучить парню известие о смерти подруги, как сзади ко мне кто-то подошел, зажал перчаткой рот и выбил телефон из моих рук.
Мало того, что я не успела ничего сделать, я даже не смогла сразу сообразить, что произошло, настолько стремительны оказались похитители! Только оказавшись в салоне дорогого автомобиля, поняла, как глупо попалась на крючок. Но думать об этом было уже поздно…
— Добегалась, крошка? — сверкнув безумными глазами, Мухин громко захохотал. — Теперь ты от меня никуда не денешься, — в предвкушении сказал он, а у меня внутри все похолодело.
— Поехали! — рявкнул на водителя Виктор Игоревич и тот, подпрыгнув от неожиданности, поспешно завел двигатель и рванул с места.
Мне было настолько страшно, что я с трудом соображала. Шок от лживой новости про Сонину смерть ещё не успел пройти, как на меня навалилось новое испытание. Только вот в этот раз рядом нет Игоря, который мог защитить.
По обе стороны от меня сидели два амбала, каменными изваяниями преграждая пути к отступлению. Посмотрев на лица мужчин, без труда узнала напавших у торгового центра. Я оказалась запертой в машине с четырьмя мужчинами, в безумии одного из которых мне даже не приходилось сомневаться.
Попытки запомнить дорогу тоже не увенчались успехом, да и смысла в этом, как такового не имелось. Вряд ли меня повезут туда, где рядом есть другие люди.
Ругая себя на чем свет стоит, что так легко попалась в ловушку, изо всех сил старалась не унывать и искала малейший шанс, чтобы использовать его для побега. Чтобы спастись.
Однако, подобного шанса мне не представилось.
После длительной дороги, или же я с перепугу уже потеряла счёт времени, автомобиль притормозил у высокого забора, а затем, когда распахнулись ворота, заехал на хорошо охраняемую территорию. Амбалы, сидящие рядом, напряглись, словно ожидая от меня нападения. Странные они. Вот уж на кого-кого, а на них свои силы я тратить не собираюсь. Они мне ещё пригодятся.
Притворяться напуганной девушкой особо не пришлось, ведь я именно таковой и была. Однако, наставления тренера по стрельбе, бойца Спецназа в отставке, и его рассказы о том, как стоит себя вести в критической ситуации, не пропали даром.
Страх, паника и истерики не помогут. Если хочу выбраться отсюда живой, то нужно думать хладнокровно. Через "не могу". Безвыходных ситуаций тоже не бывает, поэтому мне осталось собрать волю в кулак и постараться найти выход. Он есть. Его не может не быть. Я знаю.