Москит. Том 1
В этот момент Лия, о чём-то шушукавшаяся до того с Машей Медник, поднялась из-за стола и окликнула меня:
– Петя, не теряй!
Барышни направились к дамской комнате, а я указал на опустевшую кружку и сказал:
– Сейчас вернусь.
Но вот так сразу в буфет не пошёл, присоединился к Василю, который на веранде дымить не пожелал и вышел с папиросой на улицу.
– Никак не бросишь? – спросил у него.
– Скажешь тоже! – пыхнул дымом бывший сослуживец, за два летних месяца заметно похудевший и одновременно раздавшийся в плечах. Так и остался крепко-сбитым и плотным, но мясистым теперь его было уже не назвать. Лицо и то усохло, никак не изменился лишь нос картошкой. – Спас говорит, некурящих следователей не бывает.
– О как? – удивился я. – Так ты сейчас в надзорном дивизионе? Я думал, в следственный определили.
– В надзорном, ага. Ассистент следователя, – кивнул Василь и встрепенулся. – Погоди, так ты, получается, Иллариона Валериановича знаешь?
– Ну так! – усмехнулся я и пояснил: – Он у меня право ведёт.
О нашем общении по работе упоминать не стал. Ни к чему это. Лишнее.
Василь вздохнул.
– Мы с Машкой надеялись обратно в столицу уехать, да не срослось. Тут все на ушах в июне стояли, нас тоже припрягли. Опять же сверхспособности ускоренными темпами развиваем.
– Тоже дело.
Мой бывший сослуживец кивнул и щелчком отправил окурок в урну, после оглянулся на террасу, но барышни ещё не появились, не стал возвращаться за стол и он.
– Всё это здорово, – сказал Василь, – только немного не то. Да, мы за эти два месяца кучу сомнительного элемента проверили, очень полезный опыт, но всё время на подхвате у кого-то были. Никакой самостоятельности, чисто техническая работа. Подай, принеси, не мешай. – Он огляделся по сторонам и даже слегка подался ко мне, произнёс, заговорщицки понизив голос: – У нас сейчас две сводные опергруппы формируют. Одну в Зимск направят по линии идеологического комиссариата, другую на восток в помощь армейской контрразведке. Мы с Машкой добровольцами вызвались, но непонятно, возьмут ли и если возьмут, то куда. Лучше бы с комиссариатом поработать, конечно. Сейчас нового начальника по особой научной территории назначили – Ефим Суббота, слышал о таком?
Фамилия показалась знакомой, но и только. Я покачал головой.
– Да и не важно! – отмахнулся Василь. – Суббота к себе заместителем Леонида Зимника взял, а мы с ним в командировке отлично сработались. Пробивной мужик, далеко пойдёт.
В способностях нашего бывшего инструктора без мыла пролезть куда угодно лично я нисколько не сомневался, но вот просьба о переводе оправданной отнюдь не показалась.
– Слушай, Василь, а есть вообще смысл Новинск на Зимск менять? Сколько там населения? Тысяч двести?
– Да больше! – возразил тот. – Тысяч триста точно есть, а то и все четыреста. Губернский город, не хухры-мухры! Там заводов не меньше, чем в Новинске! И ты понимаешь, тут – болото, так на вторых ролях и останемся. А в опергруппе инициативы больше, есть шанс себя проявить.
– Ну хорошо, если так.
– Петь, только это всё между нами!
– Само собой! – уверил я товарища и обратил внимание на компанию, неспешно шествовавшую по аллее.
Три молодых человека, три барышни. Поначалу взгляд сам собой зацепился за городскую форму ОНКОР, после только я узнал бывших сослуживцев: Максима Бондаря и приятелей-«псов» – Илью и Сергея. Их спутницы были в лёгких платьицах; определённо видел этих барышень прежде, только не смог припомнить, где и при каких обстоятельствах.
Дальше я приметил нашивки парней и озадаченно хмыкнул: шевроны Максима отмечали три сержантских лычки, у его спутников таковых было по две.
– Макс повышение получил, а «псов» на курсы приняли. – пояснил мне Василь, который знал всё и обо всех. – Барчука тоже взяли, – добавил он и сплюнул под ноги.
Как видно, Маленский не оставлял попыток вернуть расположение Маши, но я эту тему поднимать не стал, спросил о другом:
– А чего пролетарии не с Фаей и Раей?
– Близняшек ещё весной куда-то из Новинска перевели, – заявил Василь и ухмыльнулся: – Ты мне лучше вот что, Петя, скажи: этих барышень они за идеологическую близость выбрали или по причине доступности в интимном плане?
Я ответил столь же циничной улыбкой.
– Тот факт, что они откровенно страшненькие, может свидетельствовать и о том, и о другом.
– Тоже из комендатуры, – подсказал Василь. – В женском отделении были.
– А чего это «псы» с Максом общаются? – спросил я. – Он же не из пролетариев?
– А с кем им ещё общаться? Младший начальствующий состав же.
Тут бывшие сослуживцы заметили нас, но подходить не стали, только небрежно кивнули на ходу и важно прошествовали дальше.
Я хмыкнул и решил на следующей тренировке Макса за такое поведение слегка покритиковать. Имелась у меня заготовка, которую давненько уже на нём отработать собирался, да всё повода не было.
Следом появились Марина и Антон. Если эта парочка и прикатила в горсад на одном трамвае с сослуживцами, то держались они подчёркнуто сами по себе – то ли в принципе не общались, то ли просто наедине друг с другом побыть хотели. Барышня приветливо нам улыбнулась, её кавалер ограничился кивком.
– Ничего так фигура, – отметил Василь. – Маринку тоже, кстати, на курсы взяли. Я краем уха слышал, капитан Городец по своей линии пристроил.
– Серьёзно?
– Ага.
Я озадаченно глянул вслед шагавшей по аллее парочке, но отнюдь не из желания оценить вид Марины сзади, хоть посмотреть там и было на что, просто известно, какая линия у капитана Городца – абы кому он протекцию составлять не станет даже из большой личной симпатии. Впрочем, при той провокационной проверке оперативниками контрольно-ревизионного дивизиона проявила себя Маринка более чем достойно, пусть вечно и строила из себя трусиху. Может, её тогда и приметили ещё?
– Да! – встрепенулся вдруг Василь. – Дыба в армию перевёлся, на неделе в особый восточный корпус советником уезжает.
– Серьёзно? – присвистнул я. – Ему это на кой? Неужто начальство хвост прижало?
– Ага, Вяз сожрал. Но Дыба внакладе не остался, у армейцев нашим на два звания выше дают, прапорщиком будет, а то и цельным подпоручиком.
Я не утерпел и спросил:
– А что о Боре слышно?
– Ускоренные курсы закончил, получил старшего унтера железнодорожного корпуса. Вроде, командиром зенитного расчёта в бронепоезде назначили, но это не точно.
Я хмыкнул, заметил вернувшихся за стол барышень и сказал:
– Пойду за пивом схожу.
– Не, моя очередь, – возразил Василь.
Спорить и в голову не пришло, тем более что очередь была и в самом деле его. Но и проходить на террасу я не стал, поскольку на глаза вновь попались знакомые лица: на сей раз в горсад пожаловали монархисты.
– Просто вечер встреч какой-то! – проворчал я себе под нос и с места не сдвинулся.
Меня тоже заметили, а опускаться до постыдного бегства не хотелось. А то как бы кое-кто о себе лишнего не возомнил. И речь не о Юлии Сергеевне, вовсе нет. Недобро глянули, проходя мимо, Анатоль, Роман и Кеша.
Вот тоже странно, этому-то мальчику на побегушках я когда дорогу перейти успел?
Настя меня своим вниманием не удостоила вовсе, а Юлия хитро сверкнула васильковыми глазами, что-то шепнула подруге и свернула к уборной. Там она надолго не задержалась, а после за спутниками не пошла, направилась ко мне.
– Развлекаешься? – спросила барышня, поправив свисавшую с плеча на длинном ремешке сумочку с золочённым замочком.
– Да вот на танцы выбрались, – пояснил я, испытывая странную неловкость.
Юлия Сергеевна окинула пристальным взглядом террасу, заметила Лию и уточнила:
– Всё ещё крутишь роман со своей курносой малышкой?
Ответить не успел: от буфета подошёл с двумя кружками пива Василь, и случилась неловкая пауза. Застигнутая его появлением врасплох барышня принялась накручивать на палец цепочку с подвеской в виде золотой рыбки, и я поспешил сгладить неловкость момента.