Москит. Том 1
– Разрешите?
– Заходи-заходи! – улыбнулся мужчина средних лет, сложением больше походивший не на институтского преподавателя, а на тяжелоатлета или борца; воротник сорочки на его бычьей шее попросту не сходился. – Ну, рассказывай, что ты там за представление устроил.
Я опустился на стул для посетителей и выложил на стол докладную.
– Сообщили уже?
– А то как же! – усмехнулся Василий Архипович и развернул к себе принесённый мной листок. – Солидарная ответственность, значит? – уточнил он пару минут спустя.
– Так точно! – подтвердил я. – Записью в личном деле никого не напугать, они там все уникальные и неповторимые, а вот без обеда остаться – это серьёзно. Теперь десять раз подумают, стоит ли со сверхспособностями хулиганить.
– Приемлемо, – буркнул хозяин кабинета, – но давай на будущее без самодеятельности. По протоколу действуй, хорошо?
– Как скажете.
Василий Архипович смерил меня пристальным взглядом, откинулся на спинку кресла и хрустнул костяшками пальцев.
– Ну что – готов на начальника караула экзамен сдавать?
– Всегда готов, – ответил я девизом скаутов и сразу поправился: – Если только не завтра. На завтра планы.
– Воскресенье – это святое, – успокоил меня собеседник. – В понедельник на дежурство тебя ставить не будут, подходи сюда к восьми.
– А что сдавать-то? – озадачился я, поскольку ни о какой аттестации до сего дня и речи не шло. – Не готовился даже…
– И не надо. Физическую подготовку и практику тебе уже зачли, общая часть точно проблем не вызовет, а спецдисциплины и без всяких экзаменов должны от зубов отскакивать. Поблажек не дам, и не надейся.
– Кто бы сомневался. – Я с тяжким вздохом поднялся со стула и уточнил: – Свободен?
– Да, иди.
Я покинул кабинет, спустился на первый этаж и столкнулся там с Вениамином Мельником.
– О, Петя! – протянул мне руку аспирант, пиджак которого отмечала розетка солдатского креста. – Завтра ждём тебя в клубе, приходи в обязательном порядке.
– Завтра? – Я покачал головой. – Не, другие планы на день.
– Приходи-приходи! – повторил Вениамин. – И Лию приводи. Вы же на танцы вечером собрались? Вот перед ними и зайдёте на собрание.
– Всё-то ты знаешь, – усмехнулся я.
– Инга рассказала.
– Ладно, придём, – пообещал я, попрощался с аспирантом и двинулся на выход.
Если начистоту, идти на заседание актива военной кафедры нисколько не хотелось. И дело было вовсе не в какой-то там обиде из-за того, что вместо солдатского креста меня наградили медалью «За храбрость» – ничего не попишешь, как лицу гражданскому на большее рассчитывать не приходилось, – просто… Ну лето же на дворе! Лето! Какой интерес, скажите на милость, в душном помещении заседать?
Но деваться некуда, придётся идти. Обязательства, так их разэдак!
Покинув корпус, я, к своему немалому удивлению, наткнулся на Матвея. Тот поджидал меня, сидя на лавочке.
– По кружке пива? – предложил громила.
– Не, – мотнул я головой. – Процедуры.
– Тогда квас пей. А я – по пиву. Жарко!
Этим своим категоричным заявлением Матвей меня изрядно удивил, но я в любом случае собирался иди обедать, так что от вопросов воздержался и кивнул.
– Лады.
У нас у обоих имелись талоны на питание, вот и пошли в студенческую столовую, благо в летние каникулы там обходилось без привычных для учебного года очередей. Мой товарищ заставил поднос тарелками, я же позволить себе набить желудок попросту не мог и ограничился перловкой с подливой, паровой котлетой и стаканом компота.
– То-то, смотрю, ты снова с лица спал! – не преминул отметить Матвей. – Так совсем похудеешь скоро.
– Ты чего сочиняешь? – возмутился я. – Пять пудов на последнем взвешивании было! Меня родные на снимках узнавать перестали! Лицо в фотокарточку не помещается!
– Скажешь тоже!
– Да серьёзно!
– И ты вот этим наешься?
Я вздохнул.
– Нет, конечно. Но меня наверняка после процедур вывернет, так какой смысл продукты переводить?
– Делать тебе нечего, – покачал головой Матвей. – Дошёл бы до пика румба, как все нормальные люди, так нет же – выше головы прыгнуть решил. И на кой?
– Я – перфекционист.
– Кто?!
– Хочу выжать из ситуации всё возможное.
– Смотри, как бы пупок не развязался.
– Типун тебе на язык!
Так вот и пообедали, а после заглянули в буфет. Матвей попросил налить пару кружек пива, я взял себе кваса.
– Какие новости? – поинтересовался после этого у товарища, охладив наши напитки до оптимальной температуры.
– Момент! – Тот выставил перед собой указательный палец, взял кружку и в один присест её осушил, после шумно выдохнул и вытер губы тыльной стороной ладони. – Хорошо!
Я отхлебнул кваса и кивнул.
– Неплохо, да.
– Мы с Варькой пожениться решили, – сообщил Матвей. – Распишемся в конце месяца.
– Ну ничего себе! – поразился я. – Вот вы даёте!
– А чего резину тянуть? – пожал плечами здоровяк. – Взводный обещал комнату выделить в общежитии, а как ребёнок родится, в коммуналку переедем. Через годик и отдельную квартиру выбьем, думаю.
Я уставился на товарища во все глаза.
– Подожди-подожди! Так Варька в положении?!
Матвей кивнул.
– Ну так!
– Вот вы быстрые!
Здоровяк приложился ко второй кружке и заявил:
– Много гостей собирать не будем, но ты обязательно приходи. Уже ближе к делу с местом и временем определимся.
Я поскрёб затылок и пообещал:
– Приду. Только я не один.
– О чём речь! Девчонку свою тоже приводи. Сами-то жениться ещё не собираетесь?
– Даже как-то не думал об этом, – признался я.
– И зря. – Матвей допил пиво и хлопнуло меня по плечу. – Ладно, побегу!
Я тоже задерживаться в буфете не стал. Достал карманные часы, глянул на циферблат и поспешил в первую лабораторию. У соседнего корпуса навстречу попалась шумная компания студентов, у многих, помимо традиционных значков с символикой РИИФС и цифровым обозначением номеров витков и румбов, на рубахах алели ещё и стилизованные изображения костра. Такими памятными знаками ректорат отметил тех, кто отличился при отражении нападения на студгородок или принимал участие в тушении пожаров и оказании первой помощи раненым.
На входе в лабораторный корпус не обошлось без проверки документов, ещё и в списке посетителей мою фамилию выискивали, прежде чем пропустить, будто не каждый день сюда наведываюсь. На подземном уровне вооружённую до зубов охрану и вовсе усилили оператором из аналитического дивизиона ОНКОР. Там я, не дожидаясь особого распоряжения, выложил в деревянный ящичек выкидной нож и не удержался от досадливой гримасы, когда ворохом колючих помех пробежалось по коже сверхэнергетическое воздействие.
Не иначе стажёра поставили опыта набираться, очень уж неряшливо сработал. А ещё высшее образование у человека, поди…
Но делать замечаний оператору я не стал, прошёл в лабораторию и двинулся прямиком в раздевалку. Завернулся там в простыню, всунул ноги в шлёпанцы и знакомой дорогой отправился в процедурный кабинет. По мере приближения к пику витка травяные сборы, парилки и массаж в значительной степени утратили свою эффективность, продвинуть меня к верхней суперпозиции они не могли, вот и пришёл черёд передовой медицинской химии.
Я понятия не имел, какие мне назначили препараты, только назвался, и медсестра сверилась со списком, вручила две пилюли и стаканчик воды, после велела располагаться на кушетке. Вот на этой кушетке следующие десять минут и пролежал под капельницей.
Мало-помалу мир сделался чётким и ясным, показалось даже, что при желании легко смогу прикоснуться к растворённой в пространстве сверхэнергии; просто возьму и дотронусь до неё пальцами. Иллюзия, конечно, но забавная. И ещё в голове тихо-тихо начала отдаваться пульсация Эпицентра. Какая бы химия сейчас ни текла по моим венам, чувствительность она подняла самым решительным образом, пришлось даже задействовать алхимическую печь и полностью сжечь весь внутренний потенциал. Иначе никакое заземление не помогло бы отрешиться от сверхэнергетических возмущений, порождаемых другими операторами.