Шестеренки судьбы (СИ)
Минни была смешливой девушкой, но если узнать ее получше, за внешней несерьезностью проявлялся глубокий ум практического свойства и острая наблюдательность. Поэтому когдя Минни помахала мне в коридоре, я отложила поход в библиотеку и дождалась подругу. У Минни явно было, что мне сообщить. — Виола, представляешь, я вчера ездила в лавки на Садовой площади. И знаешь, кого я встретила? — Хм. Кого? — Риана! — Минни, мы расстались, он наверняка уже женат, и честно говоря… — Я знаю! — рассмеялась Минни. — Он ехал в кресле, — торжествующе сообщила она. — В каком кресле? — На колесах! У него обе ноги в гипсе! Кресло вез какой-то потрепанный тип, а жена шла рядом, недовольная, моську скорчила, ну еще бы, ни прогуляться с таким, ни на бал сходить, да никуда, только таскают его в кресле из лавки в лавку, — Минни веселилась. — Хм. Посылать ему букет с надписью "выздоравливай" я, пожалуй, не буду. Да и демоны с ним. Хочешь пирожных? У меня в комнате коробка.
С неожиданных денег я обзавелась нагревательным артефактом, чайником и парой чашек. Мы пили чай с пирожными, болтали о девичьих штучках, а я старалась убедить себя, что приезд Стивена в Байроканд никак не связан с Рианом в коляске. Получалось плохо.
Сколько подруги ни намекали, но от мужского пола я шарахалась как демоны от звездной пыльцы. Необреминительные романы, которые заводили некоторые студентки, не для меня. А для того, чтобы я вновь могла поверить в чьи-то чувства, прошло слишком мало времени с предательства Риана.
Поэтому я лишь пожала плечами, когда Линда зашептала в кафе: — О, тот брюнет так на тебя смотрит. — Пусть смотрит, это не запрещено. — Хм, он и правда слишком пристально смотрел, до неприличия пристально, — нахмурилась Минни.
Нет уж, неприлично ведущих себя молодых людей мне достаточно. — Девушки, чем отвлекаться на мужчин, давайте обсудим, что дарить Тори, у нее на следующей неделе день рождения.
Линда оживилась: — Во сколько обойдется нагревательный артефакт, как у тебя? Может быть, если бы мы разделили на троих, вышло бы не очень дорого.
Официант прервал наши разговоры: — Господа за столиком в углу попросили передать вам вазочку конфет. — О, как мило, — Линда расплылась в улыбке. — Я бы не хотела принимать подарки от господ, которым нас не представили, — заметила я. — Я передам это господам, — ответил с поклоном официант, поставил вазочку на стол и исчез.
Линда цапнула конфету: — Бука ты, Виола. Они выглядят достойными молодыми людьми. Ой… он идет сюда! — Кто? Тот брюнет? — Нет, другой, кто сидел с ним рядом.
Я только фыркнула.
Будто выцветший блондин поклонился, дойдя до нашего столика: — Милые дамы, мой друг весьма стеснителен, поэтому я спешу представиться от нас двоих. Я Брук, моего друга зовут Иан, мы поверенные, недавно приехали в Байроканд. — Минни, Виола, — указала Линда на нас по очереди. — Линда, — представила ее Минни. — Мы студентки Университета. — О-о, невероятно! Вы, наверняка, лекари? Или занимаетесь зельями? — Я — лекарь, — с охотой ответила Линда, — Минни учится аптекарскому делу, а Виола, представьте себе, инженер! — Девушка — инженер? Невероятно! — Почему же, — пожала я плечами. — Наши мозги ничуть не хуже мужских. Линда подтвердит, она неоднократно вскрывала мертвым черепную коробку.
Минни фыркнула, Линда сделала большие глаза в мою сторону, а мне совершенно перестал нравиться этот разговор. — Прошу прощения, нам с подругами нужно уходить. — Жаль, жаль… Госпожа Линда, могу ли я черкнуть вам небольшую записку? — Конечно! Передайте ее на имя Линды Латтер, лекарский факультет. — Благодарю вас, — откланялся молодой человек.
Уводя подруг из кафе, я кинула взгляд в сторону столика в углу. От брюнета я видела только ухо и кусочек носа, но внутри дзынькнул тревожный звоночек. Чем я его заинтересовала? Неужели я теперь буду так нервно реагировать на любой мужской интерес, даже со стороны приличных молодых людей? Впрочем, неудивительно после моих приключений… начиная с Риана. Нет уж, хватит мне молодых людей — приличных, неприличных, любых!
Но записки Линда так и не получила. Мы с Минни уверили ее, что это и к лучшему.
* * *
Мое нервное состояние после выхода из кафе не укрылось от подруг. — Так, дорогая, надо тебя лечить от мужчинофобии, — постановила Минни. — Этак ты старой девой останешься. — Ты считаешь, что я могу думать о браке после того, что произошло? — Вот! — хором прокричали подруги.
Я только закатила глаза. — Виола, ты идешь с нами на вечеринку в субботу, и это не обсуждается.
Я посмотрела на подруг и поняла, что проще сходить на эту демонову вечеринку.
Утром в субботу меня потащили по модным лавкам. Я выдержала три битвы, по числу платьев. Два — не слишком парадных, но и не повседневных, достаточно приличных для студенческой вечеринки. — Приличных! — хваталась за голову Линда. — Она собирается идти на вечеринку в приличном платье!
В итоге мы сошлись посередине. У платья персикового цвета, был не такой глубокий вырез, как уговаривали подруги, но и не с застежкой под горло, как хотела я. Нижняя юбка в один слой, зато юбка пышнее, чем мне предлагали, и неважно, что больше немодно! Мне так нравится. Второе даже не платье, а комплект из юбки и блузона синего плотного шелка.
А третье… Третье платье было совсем не для вечеринок. Великолепная изумрудная тафта навевала мысли о роскоши, и стоило оно, и правда, больше, чем первые два вместе взятые. Я заметила его в витрине и не удержалась от примерки. Оно так хорошо на мне смотрелось, что модистка убедила меня заиметь этот наряд в гардеробе на случай торжеств или светских мероприятий. На светские мероприятия я не собиралась, а в театры мы ходили на галерку, где достаточно повседневных платьев. Но я позволила себя уговорить. В конце концов, пусть будет мне компенсацией за тот непристойный вид, в который меня облачил Стивен для нашего "дела".
Украшаться на студенческие вечера считалось дурным тоном. Некоторые девушки носили скромные сережки, большинство приходило и вовсе без украшений. В университете немногие могли похвастаться обеспеченными родителями, поэтому само собой подразумевалось, что если где и демонстрировать достаток, то не здесь.
Зато подкрасить лицо не возбранялось. Я отказалась от помощи подруг и лишь слегка подчеркнула глаза. Волосы уже отросли достаточно, чтоб не приходилось пользоваться буклями, хоть Линда и вздыхала, что мне не хватает объема. Но я не собиралась показываться по всеоружии. Хватит с меня вечера у Каббаджа. После того выступления у меня не должно было оставаться сомнений в женской привлекательности… если я того пожелаю. Но желать не хотелось.
Вечер проходил под неусыпным надзором двух профессорш… то есть, должен был проходить под неусыпным надзором, а на деле дамы сняли пробу с пунша, найдя его достаточно легким, после чего благоразумно расположились в углу и вели свои разговоры, лишь изредка поглядывая на молодежь. Чтоб не провоцировать излишние проверки профессоршам приносили угощения и лимонад.
Я успела налить себе стакан пунша до того, как ловкий будущий лекарь ухнул в чашу спрятанные в рукаве две склянки спирта, и заняла место на дальнем диване. Это не помогло. Меня все равно нашли и пригласили на четыре танца. Я отказалась от пятого. Я отказалась от прогулки под луной — дважды. Я отказалась пойти и побродить по темным коридорам, чтоб поговорить в тишине. Я с трудом дождалась конца вечера и сообщила Минни и Линде, что их опыты можно считать законченными. Мужчинофобии у меня определенно нет. — Как нет, Виола? Ты только танцевала, даже погулять ни с кем не вышла! — Мне просто никто не понравился. — Совсем? — Совсем.
Кажется, подружки были разочарованы. Но мне и правда никто на вечеринке не понравился. Просто не понравился, безо всяких сравнений с… с кем-либо! Просто… один был неуклюж, с другим не о чем говорить, третий зануден, четвертый выглядел так, будто вернулся с разгрузки складов в порту, а не из чертежного зала. Просто не понравились. Честно-честно.