Простой советский спасатель (СИ)

— Слышь, Борода, тетка походу к ментам ломанула, пошли отсюда. Ща налетят, проблем не оберемся, — джинсовый растерял всю свою вальяжность, вытащил руки из карманов и с тревогой наблюдал за женщиной.
Та шла, гордо выпрямив спину, с какой-то даже балетной грацией что ли. Я бы с удовольствием продолжил любование, но товарищей, которые мне вовсе не товарищи, нельзя было выпускать из зоны видимости. 
— Живи пока. Потом поговорим, — после короткого молчания процедил сквозь зубы Бородатов. — Пошли, пацаны, — Серёга сплюнул, старательно метя мне под ноги, развернулся и пошел, не оглядываясь, в сторону, противоположную той, куда ушла женщина. 
Ну, и что это было, гражданин-товарищ Леха? Какого лешего ты сознательно нарывался на драку? Молодая кровь взыграла или что? Или самец ревнивый проснулся, и решил показать сопернику, кто тут главный? Я не понимал себя, своего поведения. Интересно, может ли физиология юношеского тела, гормоны и прочие закидоны перевешивать в тандеме: взрослый разум и опыт против спонтанных реакций молодости и желания показать, кто тут лидер? Всерьез думать о том, что я запал на Оксану, не хотелось.
— Ушли? — чья-то прохладная ладонь коснулась моего плеча и только в последний момент, уже разворачиваясь, готовый ударить я сообразил: голос женский! И успел остановиться.
— Ушли, — улыбнулся я женщине, ставшей моей невольной спасительницей.
Незнакомка разглядывала меня, чуть склонив кудрявую голову к плечу. Женский взгляд медленно прошелся по моему лицу, огладил плечи, восхитился, пройдясь по животу и не смутился, скользнув ниже. Зато я неожиданно почувствовал легкое возбуждение. 
«А почему бы и не да?» — подумал я, уже понимая, что последует дальше. Люблю женщин, которые знают, чего хотят. Эта точно знала, что она делает и зачем.
— Нина, — женщина подняла взгляд, протянула мне бутылку минералки. — Откроешь?
— Алексей, — я взял прохладную бутылку, похлопал по карманам, достал ключи, сковырнул крышку и вернул воду хозяйке.
— Хочешь? — прежде чем обхватить губами горлышко, поинтересовалась Нина, дерзко глядя мне прямо в глаза.
От такого предложения ни я, пятидесятилетний нормальный мужик, ни студент, чье тело я занимал, отказаться просто не смогли.
— Да, — глядя как дергается женское горло, глотая воду, чуть севшим голосом выдохнул я.
— Тогда пошли, — Нина сунула минералку мне в руку, развернулась и, слегка покачивая бедрами, пошла к своему полотенцу.
Я сглотнул, глядя ей вслед, в два глотка осушил бутылку и двинулся за ней. У коврика женщина остановилась, грациозно нагнулась, подхватила ткань за угол, легко подняла, небрежно стряхнула, свернула и сунула в сумку, и пошла, не оглядываясь. 
Но мы оба знали, что я иду за ней.
Не знаю, кем работала Нина или за кем была замужем, но снимала она отдельную времянку у замшелой старушки. Бабулька мелькнула в окне, но так и не вышла поинтересоваться, с кем пришла постоялица и на каком основании. Времянка стояла в глубине двора, скрытая от глаз смородиновыми кустами. 
Целоваться мы начали уже на пороге, едва Нина открыла дверь и бросила ключи на полку в крохотной прихожей. Когда я вслед за ней шагнул в дом, женщина обернулась и первая потянулась с поцелуем. Целовались мы долго и со вкусом. Я стянул резинку с ее волос, и густые каштановые кудри рассыпались по загорелым плечам, едва заметно усыпанным маленькими веснушками.
— Идем, — чуть хрипловатым голосом выдохнула Нина, кусая меня за мочку уха.
— Идем, — я подхватил её на руки и понес в комнату, на ходу целуя розовое женское ушко.
Возле кровати я поставил Нину на пол и велел поднять руки. Женщина удивилась, но подчинилась. Большими пальцами я осторожно провел по чуть крупноватым губам, легонько надавливая, стирая остатки помады. Почти не дотрагиваясь коснулся выступающих ключиц. 
Нина стояла с поднятыми вверх руками. Черные зрачки пульсировали в такт дыханию, расширялись от возбуждения, заливая темно-янтарную роговицу. Легкое недоумение в женских глазах сменилось удивлением, а затем томной расслабленностью. Женщина почувствовала равного: молоденький мальчик, которого она сняла на пляже, оказался опытным игроком.
 
Медленно, лаская каждый сантиметр ткани, облегающий горячее тело, я огладил чуть крупноватые груди, прошелся по талии, обласкал бедра, дошел до края сарафана. Мои руки скользнули вверх по ногам, подцепили купальные трусики и потянули их вниз. Прохладная женская кожа покрылась пупырышками.
Ткань упала к ногам, Нина переступила через них, по-прежнему не опуская рук. Мои пальцы смяли подол и потянули его вверх. Сарафан полетел к трусикам. 
— Можешь опустить, — прошептал я, отступая на шаг, чтобы полюбоваться совершенством. 
Первый порыв Нины — прикрыться — тут же погас. Она стояла, слегка расставив ноги, чуть приоткрыв припухшие от поцелуев губы, немного напряженная, но дерзкий взгляд не отводила. Я улыбнулся, шагнул ближе, обхватил ладонями Нинино лицо и поцеловал. Её руки обхватили меня за талию. Я разорвал поцелуй, легонько опрокинул женщину на кровать и опустился на колени пол.
Нина приподнялась на локтях, пытаясь понять, что я задумал. Зрачки её ахнули, когда я, по очереди поцеловав, закинул её стройные ноги себе на плечи. Я еще успел услышать и увидеть, как Нина протестующе вскрикнула, а затем залилась румянцем в прямом смысле от макушки до пяток. Первый поцелуй смыл остатки смущения волной возбуждения.
Спустя несколько часов мы лежали рядом, утомленные и довольные друг другом. Однако, я уже и забыл, на что способен был в двадцать лет. Хотя нет, одной неутомимости в сексе маловато будет. А вот опыт, фантазия и неутомимость вместе с мастерством — это изысканное удовольствие.
Нина лежала на моем плече и курила сигарету, вставленную в мундштук. Я отказался: зачем начинать заново растить в себе пагубные привычки, если выпал шанс попытаться прожить новую жизнь без них?
Лениво лаская женскую грудь, наблюдал, как дым тоненькой струйкой расплывается по комнате, и ни о чем не думал.
— Алексей… — с очередной порцией дыма выдохнула Нина… — Алешенька… Леша… — словно пробуя на вкус, произнесла женщина.
От «Алешеньки» меня аж перекосило, но я не успел запротестовать.
— Решено, я буду звать тебя Алекс, — глубоко затягиваясь, решила Нина. — Не против?
— Не против. Некоторые зовут Алекс Делон, — хмыкнул я, вспомнив разговор со студентками на кухне.
Нина затушила сигарету, перевернулась и уперлась локтями мне в грудь.
— Пожалуй, что-то в этом есть, хотя ты на него совершенно не похож. Разве что чертовски обаятелен и смазлив.
— Смазлив? Мне казалось, я очень даже ничего, красавчик, — пошутил я, только сейчас сообразив, что ни разу за два дня не разглядывал себя в зеркало, чтобы понять, как выгляжу.
— Станешь постарше, взрослые женщины будут сходить от тебя с ума, — Нина улыбнулась, потянулась, чмокнула меня в подбородок.
— А сейчас?
— А сейчас от тебя сходят с ума молоденькие свиристелки.Остальные любуются и выжидают.
— А как же ты?
— А я смелая и чуть-чуть безголовая, — Нина рассмеялась глубоким грудным смехом и выскользнула из постели. — Пора, Алекс, я в душ. Подождешь? — выхватывая полотенце из шкафа, уточнила женщина. 
— Подожду, — наблюдая за перемещениями любовницы по комнате, согласился я.
Нина завернулась в банное полотно и выскользнула наружу. Видимо в летний душ. Я огляделся по сторонам. 
В комнате ничего примечательного не было. Практически никаких личных вещей, кроме пляжной сумки, с которой мы покидали берег моря. На кособоком столике возле окна лежала массажная расческа, карманное зеркальце, помада, тени, коробочка туши и темные очки.
Сквозь приоткрытую дверцу шкафа на полках я смог увидеть стопку полотенец и постельное белье. Что висело в шкафу, оставалось загадкой. Мелькнула ленивая мысль о том, кто она, чем занимается, но я отпустил её в свободное плавание. К чему лишняя информация?