Инга (СИ)
Инга быстро оценила те блюда, которыми занималась Марго, и принялась готовить закуски: баклажаны с помидорами, рулеты, тарталетки и всякие там канапе. Безусловно, это стало хорошим подспорьем и украшением к праздничному столу, поэтому Марго не смогла не отметить:
— Как ловко у вас получается!
— Практика в свое время была хорошая. У моей тетушки собственный ресторан в Риге, так что я раньше часто у нее подрабатывала. Особенно на каникулах.
— Значит, вы почти профессионал?
— Я бы так не сказала. Просто теперь я знаю рецепты множества блюд, научилась их готовить и красиво оформлять, — пожав плечами, возразила Инга. — Но так и не полюбила, к сожалению, это занятие.
— Я тоже не любила, а вот сейчас готовлю с удовольствием.
— Как это? — подняла брови Инга.
— Раньше я готовила по необходимости, а теперь мне хочется побаловать чем-нибудь вкусным Максима.
Услышав это, Инга задумалась: интересно, почему она сама с такой легкостью предложила сегодня свою помощь? Ведь она не кривила душой, когда говорила, что не любит готовить. «Неужели мне тоже захотелось кое на кого произвести впечатление?» — промелькнула в голове догадка. Сознаваться в этом было непривычно, и, если бы не слова Марго, вряд ли она сама пришла бы к такому выводу.
— Очень интересная версия. Я никогда не задумывалась о таком подходе, — вслух произнесла Инга. — Думаете, это своего рода лакмусовая бумажка?
Марго в ответ лишь улыбнулась.
Инга оторвалась от очередного блюда и стала рассуждать:
— Вы утверждаете, что если один человек любит другого, то хочет сделать для него что-то приятное, даже если ему не нравится этим заниматься?
— Конечно, — кивнула Марго. — Потому что меняется отношение к самому процессу. К примеру, если раньше я готовила с неохотой, то теперь делаю это по собственному желанию, которое возникло само по себе, когда в моей жизни появился Максим.
Инга призадумалась и отрешенно стала продолжать прерванное занятие. Сейчас она сворачивала рулеты из ветчины с сыром, и было заметно, что ее руки делают работу автоматически, а голова занята совсем другим.
— Наверное, это возможно только в том случае, если любишь человека по-настоящему, — наконец сказала Инга.
— Безусловно.
— Знаете, Марго, я надеюсь, что мне тоже когда-нибудь захочется заниматься этим с удовольствием.
Марго хорошо поняла, что Инга хотела этим сказать, и ее первоначальная настороженность исчезла.
— А что это мы все на «вы» да на «вы»? Давай-ка лучше на «ты», — предложила она, чувствуя, как прохладца между ними меняется на взаимную симпатию.
— Давай, — согласилась Инга.
Несмотря на холодную красоту, она никогда не была высокомерной, скорее самостоятельной и целеустремленной. Такой ее сделала жизнь. Но те, кому она становилась другом, узнавали ее с другой стороны — как верную, искреннюю и преданную, готовую всегда прийти на помощь. Инга была такой сама и ценила это в других.
В это время на кухню заглянул Максим.
— Ой, девочки, как у вас тут вкусно пахнет! Слюнки текут.
— Стараемся. А где Сашка? — спросила у него Марго. — Ты что, одну ее оставил?
— Все нормально, Александра в кубики играет. Москва-Сити строит.
— Смотри, Максим, ты отвечаешь за дочку, а мы с Ингой — за стол, — строго посмотрела на него Марго. — Или наоборот?!
— Нет, меня все устраивает. А можно что-нибудь попробовать?
— Давай я тебе салатика положу, а то все равно до прихода гостей не дотерпишь. Кстати, все подтвердили, что приедут? Артем перезванивал?
— У-у! Оливье…
Максим с аппетитом принялся поглощать салат и с набитым ртом стал рассказывать, прерываясь только на то, чтобы отправить в рот очередную порцию:
— Да, со всеми созвонился… С Артемом еще утром разговаривали. Сказал, что уже собирается в аэропорт, только у них там погода неважная. Снегопад! Но если рейс хоть немного задержат… то он домой заезжать не будет… Сразу к нам.
— А где сейчас Артем? — поинтересовалась Инга.
Намазывая обязательные к новогоднему столу бутерброды с красной икрой, она передала один Марго.
— Будешь? — предложила та бутерброд Максиму.
— Спасибо! — Он сразу откусил от него половину и ответил на вопрос: — Тема сейчас в Северодвинске, под Архангельском.
— А что он там делает? — как можно равнодушнее спросила Инга.
— Вообще-то у него там семья: жена, дети. Навестить поехал.
— Вообще-то не ври, пожалуйста! Никакой семьи у него нет, он сам говорил! — Она повернулась к Марго: — Как ты его терпишь?
— Максим, действительно, — проявила солидарность Марго.
— Что — Максим? — Он поставил пустую тарелку на стол и запихнул остатки бутерброда в рот. — Откуда я знаю, зачем он туда поехал? По работе, наверное.
— Так бы сразу и сказал!
— Что, уже и пошутить нельзя? — прожевывая, ответил он. — Между прочим, сегодня Новый год!
***
Первым, к десяти часам вечера, приехал Миша Лебедев со своей девушкой. Он был ответственным за спиртное, и его ждали больше всех. Максим подхватил у него пакеты с «важным» и поставил в холодильник — доводить до нужной температуры. Почти сразу за Мишей подъехали и все остальные… Кроме Артема. Максим несколько раз пытался до него дозвониться, но безуспешно: по всей видимости, он был вне зоны доступа.
В полдвенадцатого все уселись провожать старый год, а место рядом с Ингой так и осталось пустым. Казалось, что ее это совершенно не заботит: она шутила и веселилась вместе со всеми… Наконец, по телевизору с новогодним посланием к стране обратился президент — все приготовились. Марго дала Инге карандаш и, разорвав листочек бумаги, поделилась с ней половинкой, после чего под бой курантов девушки бросились записывать свои желания.
Максим к таким вещам относился снисходительно, но все-таки краем глаза попытался подсмотреть, что пишет Марго. Та, словно почувствовав неладное, тут же прикрыла листочек ладошкой, и Максим остался ни с чем. Тогда он незаметно перевел взгляд на Ингу — и к своему удивлению обнаружил, что она, которую трудно было заподозрить в девичьих предрассудках, тоже писала. И тоже прикрыла записку ладошкой! Видимо, мужчины чего-то не понимали… Ну и ладно, пускай себе пишут.
— Зажигалку! — крикнула Марго.
Кто-то из ребят тотчас поджег им записки, и, дождавшись, когда они догорят, девушки бросили пепел в бокалы с шампанским. В это время, глядя на экран с курантами Спасской башни, все хором заканчивали считать:
— …Одиннадцать! Двенадцать. Ура-а!
— С Новым годом! С новым счастьем!
Зазвенели бокалы, и веселые брызги шампанского полетели на скатерть. За окном раздались первые взрывы салюта. Все дружно выпили до дна за исполнение желаний.
Тут же стали приходить первые СМС с поздравлениями от родных и друзей. Максим прочитал в телефоне несколько сообщений и вдруг ощутил на себе внимательный взгляд Инги. Он отрицательно покачал головой, и она отвернулась. Тогда он в очередной раз набрал номер Артема, но гудков по-прежнему не было. В это время вообще невозможно было кому-нибудь дозвониться, так как станции мобильных операторов работали на пределе возможных нагрузок.
Но несмотря ни на что, Новый год был для всех самым добрым, самым светлым праздником, и собравшиеся с удовольствием отмечали его приход. Сначала все вместе вывалились на улицу, где творилось что-то невообразимое. Никогда еще Максим не видел в своем дворе столько людей одновременно: кто-то катался с горки, кто-то танцевал, самые предусмотрительные, отойдя на безопасное расстояние, запускали петарды, но абсолютно у всех было прекрасное новогоднее настроение. Слепив снежную бабу и вволю наигравшись в снежки, компания опять переместилась домой и продолжила веселиться. Ребята поднимали тосты, танцевали, пили чай с тортом и пели песни под гитару. Даже Инга пребывала в прекрасном расположении духа: она перезнакомилась с друзьями Максима, веселилась, танцевала, пела вместе со всеми, а с Марго вообще не расставалась. Девушки постоянно шептались и обнимались, и Максиму, который изначально испытывал некоторое беспокойство по поводу того, как они друг друга воспримут, это было приятно. Привыкшим к всеобщему вниманию Инге и Марго оказалось нечего делить, у каждой были свои интересы, которые никак не пересекались, поэтому ничто не мешало их теплому общению.