Вера в сказке про любовь (СИ)

 - Дети есть?
 На этот раз подпрыгнули оба: и маман, и бритый.
 - Есть, - выдавила родительница.
 - Сын, - уточнил Рудольф.
 - Это хорошо, - плотоядно улыбнулась я, чем спровоцировала дальнейшее умалчивание стратегической информации со стороны потенциального отчима. Не так он меня понял, да и бог бы с ним. Я конечно женщина здоровая и по мужской ласке фанатею все еще, но чистая квартира и возможность делать, что хочу и как хочу, не оглядываясь ни на кого вокруг, уже перевешивают чашу тоскливого одиночества, делая одиночество не таким тоскливым.
 - Может еще чаёчку? – попробовала разгладить измятую скатерть первичного знакомства мама.
 Мы с Рудольфом одновременно оглядели наши все еще наполовину полные чашки и согласно кивнули. Видимо оба порешив на том, что порой стакан все же наполовину пуст, а не наполовину полон. Маман радостным галопом, почирикавая, словно освободившаяся из плена птичка, поскакала на кухню, звеня нашими чашечками. Альбертович подождал, пока она скроется за поворотом, и уставился на меня уже далеко не безобидным взглядом.
 - Вера, - начал проникновенным шепотом он.
 Я заулыбалась и уставилась на него горящими в предвкушении боя глазами. Острые ощущения – это всегда интересно. Альбертович Рудольф осекся и прищурился. В мгновение оценив ситуацию, я поводила бровями вверх вниз, чем спровоцировала ожидаемый смешок с его стороны. Очевидно ж, что передо мной далеко не тюфяк и не слабак, как показалось вначале. Мужик сильный, с таким лучше дружить, раз он решил мамку окучить.
 - А квартира на две трети моя, - без предисловий прошипела я.
 - А она мне не нужна, - точно так же ответствовал бритый. – У меня своя.
 - А тортику принести? – закричала с кухни мама.
 - Да! – получилось у нас с Рудольфом одновременно.
 - Пенсионер? – задала я новый наводящий вопрос.
 - Трудоголик.
 - Зарплата?
 - Регулярно, - не растерялся дяденька, окончательно меня покорив.
 - Вредные привычки? – я расслабленно откинулась на спинку дивана, демонстрируя тотальное благодушие.
 - Доху… Полно.
 Поправка вышла очаровательнейшей.
 - А вот и чаёк, - запричитала мама, несясь с подносом с кухни так, словно собиралась выиграть соревнования по международному домохозяйскому биатлону. Видимо наше с Рудольфом перешептывание не производило впечатления мирного диалога. Напрасно. Мы подружились.
 - Мам, торт чудесный, как обычно, - закинула я дров в прогорающий костер материнской нежности. Родительница заулыбалась и почему-то потянулась обнимать что-то у Альбертовича под столом. Нет бы дочку обнять, а она части тела мужика чужого. Я улыбнулась матери в ответ и запихнула в рот кусочек растолстина побольше, чтоб жевалось подольше. Говорить расхотелось вообще. Хотелось завалиться на свою одинокую девичью кровать, потискать ободранного, протестующего, стремящегося к весенне-летнему загулу Пофига и похлюпать под «Аватар», завывая вместе с Леоной «I see you».
 
 - Ну что, - многообещающе произнес лысый. – Завтра вечерком познакомлю со Светом.
 Я непонимающе уставилась на великого инноватора и только мгновение спустя сообразила, что Свет – это имя. Назвал дяденька сына, ничего не скажешь. Такой же лысый бугай? Или в маму пошел? Вот, кстати… Я открыла рот и вовремя его закрыла. Все же нетактично спрашивать, где мама Света, мало ли какую рану могу зацепить. Тоже не дело.
 - Как у него на работе? Повышение дали? – заинтересовалась родительница чужим ребенком, отчего родной ребенок получил незабываемый прилив обиды и забил себе в рот кусок торта еще больших размеров, нежели предыдущий. Рудольф увлеченно понаблюдал за процессом, сочтя его очевидно чем-то сродни фокуса, и обернулся к возлюбленной.
 - Да, все отлично.
 - Они с сыном программисты, - гордо произнесла мама, глядя мне в глаза.
 - М-м-м, - протянула псевдовосхищенно я. Круть.
 - Я слышал, Вер, Вы писатель? – поддержал светскую беседу Альбертович.
 - Угум-гум, - кивнула «писатель».
 - Романы про любовь пишет. Библиотекарь, - не добавила родительница дочери крутости в глазах чужого дяди. Впрочем, если верить выражению глаз дяди, он это все уже слышал не один раз и даже выучил названия пары-тройки творений.
 - Я прочитал «Библиотекарь для темного демона. Крещение любовью». Неплохо.
 От неожиданности я открыла рот и вытаращилась на смертника. Он правда любовный роман прочел? Никто ж из родных-близких не читал. Зачем он это так со мной? Там же секс есть… Мне как-то резко поплохело.
 - А вторую книгу не начинал еще? – заинтересовалась мама.
 - Времени пока не было, но купил.
 Я икнула. Организм испытал острый недостаток текилы в крови. Или виски. Лучше виски. Спас меня от жесточайшей пытки телефон Альбертовича, потребовавший немедленного внимания к звонящему. Ухватив удачу за хвост, я бегом собрала манатки, распрощалась с влюбленной парой и ретировалась домой, подальше от своей писательской славы.
 …
 - И ты что?
 - Сбежала, - повторила я недовольно Карине.
 Подруга шумно выдохнула в трубку, то ли смех ее разбирал, то ли душил кашель – черт разберет.
 - Готовься, Верунчик. Будет ржачно. Он вокруг сына бетонный забор возведет, особенно после той пикантной сцены в парке под деревом.