Начало пути (СИ)

— Тогда вот этот чехол мне в придачу, — я ткнул пальцем в чехол из коричневой замши для ношения булавы, а про себя подумал: — Для молота самое-то будет, все ж не в руках его таскать, да и от любопытных глаз укрою. 
Торговец немного сник, но возражать не стал. Я не умел торговаться, всегда считал это недостойным, а тут вдруг неплохо вышло сбить цену... Конечно! Если от денег зависит выживание, а карман почти пуст, приходится пересматривать свои принципы и убеждения.
Довольный, я вышел от оружейника и направился на рыночную коновязь. Купив молодого статного объезженного жеребца с седлом из красной кожи, я тронулся в путь. В городе оставаться было опасно. Нужно укрыться в какой-нибудь глухой деревушке, а оттуда уже искать следы Фиморр. 
На рынке я узнал, что Фиморры — клан древних ведьм. Когда-то они жили среди людей. Но несколько веков назад они стали похищать младенцев, использую чистую кровь в обрядах черной магии. Праведный гнев обуял жителей королевств. Люди восстали и объявили ведьмам жестокую войну. Фиморр выслеживали и сжигали вместе с домами. Малейшее подозрение или донос соседей становились поводом для обвинения женщин в колдовстве. Святой огонь в те времена унес жизни не только нечисти, но и многих невинных. Это была темная и грязная война, когда от рук врага народу погибло в несколько раз меньше, чем от трусливого гнева разъяренной толпы. 
Уцелевшие Фиморры затаились в глухих деревушках, доживая свой век под чужой личиной. Говорят, что их полностью истребили около ста лет назад. Но быть может, их потомки и сейчас скрываются на каких-нибудь отдаленных фермах. Возможно, единственное, что может вернуть меня домой — это их магия. А может, это был билет в один конец? Во всяком случае, пока я не найду ведьму — я об этом не узнаю. Вопросов у меня к ней много... А ответ я хочу получить один — как вернутся домой?
***
Подъехав к городским воротам, я небрежно махнул молодому стражнику. Тот, бросился было отпирать откидные ворота, брякая сползающими доспехами, но опомнившись, сказал:
— Всем мужчинам, покидающим город, с сегодняшнего дня велено иметь при себе разрешительную грамоту на выезд, подписанную командующим королевского легиона или одним из его помощников-командиров.
— Болван! — сверкнул я глазами, разве ты не видишь, кто перед тобой?
— Я второй день на службе, господин...
— Помощников-командиров Королевского легиона нужно знать в лицо, солдат! Меня зовут помощник-командир Элай. Как твое имя, боец?
— Мотеус, господин. Просто... Вы без доспехов и оружия...
— Отпирай дверь, Мотеус, если не хочешь вылететь со службы на второй день.
Парнишка бросился к воротам с криком:
— Открыть ворота помощнику-командиру Королевского легиона! 
Стражники спустили цепь, и откидные ворота-мост бухнулись вниз, перекрыв крепостной ров. Я пришпорил коня и проскочил по мосту мимо поста охраны. 
— До свиданья, помощник-командир Элай! — прокричал вслед Мотеус.
Клубы пыли за моей спиной донесли обрывки криков. У ворот поднялась тревога — бывалые стражники знали, что помощника-командира Элая в Королевском легионе не служило.
  
Глава 4
 
Глава 4
Кроны вековых сосен сковали небо, скрадывая солнечные лучи. Лапник цеплял бока лошади и ноги в стременах. Иногда казалось, что тропу проглотила лесная чаща, и дальше дороги нет. Но судя по рисованной на выбеленном свитке из телячьей кожи карте, двигался я в правильном направлении. До ближайшей деревни оставалось верст пятнадцать. 
Лес расступился, и впереди показалась поляна с шалашами и очагом для костра. Я осторожно спешился и, спрятав лошадь на опушке, пробрался к лагерю. Минут десять просидел в зарослях, наблюдая за местностью — никого... 
Я выбрался на поляну. Кострище давно остыло, но судя по основательным шалашам и паре землянок, лагерь был обитаем. Возле поленницы стояла знакомая до боли старая повозка с соломой. На ней меня привезли на невольничий рынок. Вот и пятна моей крови на ее бортах. Запустив руку в солому, я ощупал каждый сантиметр. Где же он? Пальцы схватили что-то твердое... Да! Я вытащил руку — на ладони сверкал и переливался алыми гранями осколок красного камня, подаривший мне заживление ран и понимание языка. А что, если носить его с собой постоянно? Его воздействие усилится? Я спрятал камень в кожаный мешочек, висевший на шее. Мешочек шел в комплекте с туникой — хранилище для амулетов и оберегов. 
 
Как вдруг топот множества копыт нарушил тишину и нарастающим потоком заполнил пространство. На поляну ввалилась конница из десяти лесных разбойников. Японо-кочерыжка! Старые знакомые!
Но в хорошо одетом страннике они не узнали того голого чужеземца, которого нашли в лесу и продали в рабство. 
Один из разбойников сбросил с лошади сверток из грубой мешковины. Сверток заерзал и всхлипнул. 
— Что делает господин в глухом лесу? — пожилой оборванец в заношенном сюртуке и огромной шляпе, спрыгнув с лошади, желчно улыбался. 
Оружия при нем не было — очевидно, главарь. 
Остальные спешились и как бы невзначай окружали меня. На их лицах просматривались еле заметные ухмылки. Еще бы! Добыча обещала быть доброй: одежда, деньги и раб. 
— Я королевский приказчик, держу путь в деревню для набора мужчин на службу в Королевском легионе, — выдал я без запинки, подумав, что вассалов короля они не трогают, но ошибся.
Подобравшийся сзади ударил меня дубиной, но на этот раз я был готов и ушел в сторону. Дубина провалилась в пустоту, и разбойник ухнул вслед за ней. 
Я выхватил молот и снес головы двум ближним бандитам. Разбойники схватились за мечи и кинулись в атаку. Я ретировался к стене леса, чтобы меня не могли окружить. 
— Взять живым! — взревел главарь.
Я крутил молотом, пробивая их защиту и ломая мечи. Еще один бандит упал с раскроенной головой. 
Что-то обожгло, ударив меня в грудь. Стрела на треть вошла промеж ребер. Захрипев, я выронил молот и тут же получил два смертельных удара мечами в живот. Мое тело рухнуло на траву, и я затих...
***
Глаза закрыты, но притупленное сознание не угасло. Холод разлился по жилам, унося жизнь. Что-то горячее запульсировало в нагрудном мешочке, останавливая холод. Камень! Я не шевелился и был похож на труп, чувствуя, как сползаются края ран на животе. Плоть обволокла стрелу, пытаясь ее вытолкнуть. Силы возвращались ко мне... 
— Такую одежду попортили! — сокрушался один из бандитов, обшаривая мое бездыханное тело.
Я почти восстановился, но торчащая в груди стрела не давала затянуться последней ране. Я открыл глаза и улыбнулся. Лицо разбойника перекосило, а челюсть отвисла. Одной рукой я нащупал кинжал на поясе, а другой, выдернув из груди стрелу, воткнул ее в открытый рот мародера. 
Вскочив на ноги, я метнул кинжал в главаря, пробив его почти насквозь. Схватив молот, ринулся на безоружных бандитов. Те уже успели снять с поясов мечи и, развалившись в теньке, цедили пойло. 
Они не сразу поняли, в чем дело. Лишь когда "восставший мертвец" раздробил ударами молота кости двоих их собратьев, четверо оставшихся в живых в ужасе разбежались, скрывшись в зарослях можжевельника. 
Кто-то жалобно заскулил. Сверток! Я разрезал путы и скинул мешковину. Молодая крестьянка в льняном балахоне испуганно вытаращилась на меня. 
— Не бойся, я тебе не враг, — взяв ее хрупкую руку, я помог девушке подняться. 
Голубые глазищи недоуменно хлопали. Кругом валялись трупы разбойников, а я был один. 
— Они плохо себя вели, — улыбнулся я. — Откуда ты? 
— Меня зовут Тида, я из деревни Ксилон, здесь недалеко... — девушка махнула рукой в сторону, куда я изначально держал путь. — Спасибо, господин, что спасли меня от охотников за рабами!
— Как ты попала в плен?
— Им разрешено отлавливать беглых преступников и чужеземцев, пересекающихДолину Теней для продажи в рабство. Но они не гнушаются и деревенскими жителями, продавая их в соседнее королевство Тэпия. Спасибо, господин...