Золотые земли. Птицы Великого леса

Если она пожелает…
Если бы могла лесная ведьма желать и требовать, так не сидела бы взаперти, зависимая от благосклонности Ярополка и лисецкого князя с его женой. Если бы обладала лесная ведьма теми знаниями, что ей приписывали, так быстро бы управилась и с людьми, и с духами, и с богами.
Третьяна расплылась в глупой раздражающей улыбке, и Даре отвратителен стал её жалкий вид, но не сразу она поняла, что так смутило в поведении девушки.
– Ты не знаешь, да? – спросила она. – О своей семье?
Служанка вскинула брови.
– А что с ней?
Дара сделала шаг назад, вновь окинула Третьяну внимательным взглядом.
– Всех твоих родных убили.
Третьяна распахнула широко глаза.
– Что?
– Сначала решили, что это я сделала, – Даре стало неловко сообщать о случившемся, точно и вправду она была виновата.
Она пожалела, что рядом не было Веси, та всегда умела утешить и найти нужные слова. Напряжённо Дара ожидала, что Третьяна расплачется, но девушка не проронила ни слезинки, глаза её потемнели, губы сжались в тонкую нить.
– Это княгиня, – проговорила она тихо. – Её рук дело, точно её. Госпожа лесная ведьма, помоги мне, не оставляй, а я сослужу тебе верную службу и помогу отомстить.
Не этих слов ждала Дара. Они были жестокими, решительными и будто… принадлежали ей самой. Она бы, верно, тоже не стала плакать, а если бы и стала, то выла бы волчицей от злости и жажды расправы.
– Я расскажу о тебе Великому князю, – пообещала Дара. – И попрошу оставить мне в помощницы.
Ратиславия, Златоборск
Княгиня Фиофано была одета во всё чёрное. Отец Седекий привёл Милоша в покои княгини рано утром, как и обещал, и Фиофано встретила их с равнодушным спокойствием. Она сидела совсем одна в просторной палате, перед ней на столике горела свеча, а рядом лежало открытое «Слово на рассвете».
– Да озарит Создатель твой путь, – приветствовал её Седекий.
Милош с почтением поклонился.
Фиофано кивнула, не ответив Пресветлому Отцу, как было положено.
– Чародей, говори всё, что хотел сказать вчера, – сразу же потребовала она. – И говори чётко и быстро, потому что терпение моё на исходе.
Только тогда княгиня посмотрела на пленника. Чёрные глаза её сверкали мрачно и грозно, но Милош решил держаться при ней с достоинством. Он чуть вскинул подбородок, сцепил руки за спиной и сказал:
– Великая княгиня, я знаю, что твои подозрения в совершённом преступлении пали на меня…
– Чётче и быстрее, – отчеканила княгиня.
Милош растерял вдруг всю свою самоуверенность и взглянул с надеждой на Седекия. Пресветлый Отец едва заметно пожал плечами и улыбнулся подбадривающе. Княгиня ждала.
– Великая княгиня, – чуть тише и скромнее начал Милош. – Я не случайно пришёл к тебе в первый раз, когда просился на службу. За ночь до этого я видел, как волновались навьи духи в столице. Они были напуганы и пытались защитить твою дочь. Тогда я не знал, что именно навредило княжне, и клянусь, я сделал всё, что мог, чтобы спасти княжну Мирославу.
Фиофано вздрогнула от одного имени дочери, ссутулилась, точно под весом тяжёлого груза.
– Когда же я на вторую ночь услышал, как духи звали на помощь, то пришёл слишком поздно. Убийца теперь знал, что я где-то рядом, и потому торопился.
– Кто он?
– Его зовут Гармахис. Я встречал его пару раз в Совине, но не понимал, что он из себя представляет. Сейчас я знаю, что он бидьярец и умеет творить нечто, похожее на чары, но не является колдуном. Я считаю, что Гармахис питается чародейским даром, подобным тому, что есть у лесной ведьмы.
Лицо княгини стало острее, резче.
– Моя дочь не ведьма!
– Но она внучка лесной ведьмы, и кровь княгини Златы оказалась сильна. Я изучил записи Горяя. В своих исследованиях он не упоминал княжну Мирославу, но отметил, что кровь твоего старшего сына и внебрачного сына твоего мужа отмечена чародейским даром и что дети их или внуки могут родиться с колдовской силой. Поэтому за ними и охотится Гармахис. В Совине он водил дружбу с принцем Карлом.
 
– Что же, сопляк Карл тоже отмечен этой силой?
– Сомневаюсь, раз он остался в живых. Я полагаю, что Гармахиса интересует весь род Вышеславичей из-за его таинственного происхождения. Как ты знаешь, Великая княгиня, Вышеслав правил Совином вместе с некой чародейкой. Многие не верят в её существование, но мой учитель, например, считал, что она была лесной ведьмой. Сейчас рдзенская линия ослабла, но Ярополк Змееборец женился на лесной ведьме, и поэтому в твоих детях так ярко проявилась чародейская сила.
– Ты сможешь убить его?
– Гармахиса?
Княгиня не сказала ни слова.
– Если буду лучше подготовлен, то, верно, смогу.
Фиофано положила руку на Писание.
– Я бы взяла с тебя клятву именем Создателя и Константина-каменолома, но ты чародей и грешник, поэтому я сама дам тебе клятву: если ты не спасёшь моего сына, то самому тебе тоже не спастись, потому что я найду тебя, чародей, где угодно, и отомщу.
– Не я твой враг, Великая княгиня, а Гармахис, – Милош снова поклонился так низко, что, казалось, можно было стукнуться макушкой о пол. – И я буду рад служить тебе.
– Тогда отправляйся поскорее в Лисецк на помощь моему сыну. Как быстро ты доберёшься? Ты умеешь летать на метле или в ступе?
– Нет, Великая княгиня, чародеи не умеют летать, это всё сказки.
– Что ж, тогда я дам тебе коня. Если спасёшь моего сына и Великого князя и сам выживешь, то щедро награжу тебя.
Фиофано заметила, что Седекий хотел возразить.
– Нет, Пресветлый Отец, нет. Я знаю, что ты хочешь сказать, но послушай: как мой сын против проклятого кагана Шибана поведёт это лесное ведьминское отродье, так же и я против богомерзкого бидьярца отправлю выродка Аберу-Окиа. Раз у нас нет другого выбора, так, может, это задумано Создателем.
Милоша разными словами обзывали, но выродком Аберу-Окиа, пожалуй, ни разу. Он стоял с каменным лицом и жалел, что не мог плюнуть в лицо Фиофано и Седекию.
– Рад тебе служить, Великая княгиня, – повторил он с почтением.
Ратиславия, Лисецк
– Одевайтесь, – велел Снежный князь. – Третьяк, собери вещи.
Веся растерянно закрутила головой и хотела что-то сказать, но не посмела побеспокоить князя. Вместо неё спросила Дара:
– Собирать вещи?
– Во дворце тебе лучше не оставаться, отныне держись подальше от княгини.
– И куда нам с сестрой идти?
– Дом Третьяны вполне подойдёт. Теперь непросто найти свободную избу в городе, а тут редкая удача выпала.
Веся не выдержала, ахнула испуганно.
– Там же всю семью зарезали!
Ярополк посмотрел на неё холодно, но Дара заметила лёгкое раздражение в его взгляде.
– И?
– Так кровь невинная пролилась…
– Твоя сестра пролила не меньше невинной крови, – резко оборвал её князь. – Куда важнее ваша безопасность, а здесь за каждым углом люди княгини. Стрела, поселишься у девушек. Береги их.
– Да, Великий князь, – светлые вихры на голове при поклоне качнулись, разлохматились ещё сильнее. Стрела выпрямился, встал ровно, спрятав руки за спиной и задорно подмигнул Весе.
Дара помрачнела, но не стала возражать. Это было разумное решение.
– И без глупостей, Стрела, – сурово добавил князь, наблюдая за дружинником.
– Никаких глупостей, Великий князь. Да и ждать до глупостей недолго осталось. Мы хотим попросить тебя разрешить нам по весне справить свадьбу, прямо на Масленичную седмицу. Благословения родителей мы получить не успеем, да и моя мать… в общем, от твоего слова зависит наше счастье, Великий князь.
– А невеста согласна?
– Чем раньше, тем лучше, – засияла улыбкой Веся.
Дара встретилась взглядом со Стрелой. Хорошо, что он её послушал. Когда растает снег, станет не до свадеб. Пусть Веся успеет побыть счастливой и уедет подальше от Лисецка в дом Стрелы.
Снежный князь внимательно посмотрел на Ростислава, на Весняну. Девушка взволнованно теребила кончик косы.