Дракон на закуску (СИ)

 - Конечно, - я надеялась, что в моем голосе не проступил сарказм.
 - Точнее, я не хочу притворяться. - Я всегда была тобой разочарована. И твоя бракованность может кому-то показаться моей слабостью. Ты меня позоришь.
 Она говорила спокойно, совершенно не считаясь с моими эмоциями. Как вела себя всегда. Так поступали ведьмы. Так было заведено. И мне захотелось, чтобы она скорее съела кусок пирога и заснула. Чтобы я могла забрать ключи от машины и уехать отсюда как можно дальше. Я прикрыла глаза, представив карту, спрятанную под ковром на полу моей комнаты. Я точно знала, что отмеченные карандашом города я никогда не решусь посетить. Ведь мать вполне могла знать про эту карту и надумать искать меня там. Зачем? Чтоб наказать или отыграться. Какая разница? Ведьме не нужен повод, чтобы испортить чью-то жизнь.
 На донышке чашки покачивалась странная травинка, которой в сборе явно не было. Я прищурилась, силясь рассмотреть ее. Но не смогла сфокусировать взгляд.
 - Но я не ожидала, что ты сможешь меня удивить, Марьяна, - продолжила ведьма, поправив заколку в волосах. В ней я заметила живой цветок и из моих пальцев сама собой выпала чашка.
 - Ты посадила у беседки особенное растение. И наверно надеялась, что я его не замечу.
 - Что… - проворчала я непослушным языком.
 - Я не травница, это правда. Но твой папенька случайно заметил этот странный аромат, когда приходил в гости в прошлую полную луну. Он не знал, что почуял. Но мне стало любопытно. И каково было мое удивление, когда я поняла, что моя бесталанная дочь вырастила горянку. Траву, которая опасна для таких, как я. Ты хотела моей смерти, дорогая?
 Я покачала головой, и смогла выговорить:
 - Хочу уйти… не стать жертвой…
 - Быть может ты не так тупа, как мне казалось, - скривилась мать и вновь посмотрела в окно. – Узнала от городских, что грядет ритуал? Поняла, что отец не просто так приехал?
 Она тихо засмеялась и поднялась на ноги. Оправила складки на юбке и направилась к входной двери. Распахнула ее и произнесла:
 - Здравствуй. Можешь забрать ее. Только девочка немного сонная.
 - Зачем ты ее одурманила? – послышался хриплый голос и в комнату вошел мой отец.
 - Чтобы не визжала. Может она и пустышка, но вполне способна попробовать сбежать. Или ты хотел бы бегать за ней по лужайке, как пес за собственным хвостом?
 Я попробовала встать, но тело оказалось тяжелым и чужим.
 Сильные руки обхватили меня за талию и вздернули, ставя на ноги. Слабые колени не позволили удержаться в вертикальном положении, и я стала оседать на пол.
 
 Злобно выругавшись, отец подхватил меня на руки и понес прочь. Я пыталась сказать хоть что-то. Однако понимала, что никому не нужны мои слезы и стенания. Я была в окружении чужих.
 Снаружи на подъездной дорожке стояли несколько перевертышей. И при моем появлении подняли нечто похожее на подвывание. Мне хотелось сжаться, чтобы стать меньше. Но закрывать глаза я не стала. Потому как понимала, что скорее всего засну. И пусть я ничего не решала и не могла изменить, но встречать самое страшное желала не спящей.
 - Ты уж прости, - буркнул отец, едва слышно и скривился, заметив катящуюся по моей щеке слезу. – Но у каждого своя судьба.
 - Ненавижу, - произнесла я одними губами. – Будьте… прокляты…
 Глава 4
 Я все же провалилась в густой, мутный сон. Там кто-то звал меня. В незнакомом голосе звучала забота и тоска. Это отрезвило меня, дав понять, что я нахожусь не в реальности. Я родилась дефектной и таковой останусь навсегда. По этой причине некому было меня любить, некому было обо мне беспокоиться. В чуждом и агрессивном мире я была совершенно одна.
 Кое-как разлепив тяжелые веки, мне удалось открыть глаза. Оказалась я в темной комнате. Лежала на жестком диване, накрытая колючим пледом с отчетливым запахом псины. Чуть поодаль стоял широкий стол, обитый зеленым сукном, с сетчатыми мешочками, свисающими по бокам. Над ним свисала длинная лампа дневного света. У стены тянулась барная стойка, а за ней у зеркальной поверхности на узких полках разместились бутылки с алкоголем. Повернувшись, я отшатнулась и едва не закричала и лишь в последнюю секунду успела зажать рот ладонью.
 В углу каким-то чудом вместилось огромное чучело бурого медведя, стоящего на мощных задних лапах. Его оскаленная пасть казалась очень натуральной, а глаза ловили блики света, падающего из узких окон под самым потолком. Кинжлоподобные когти выглядели очень угрожающими.
 Тут стоял густой запах прелой шерсти, пота, разлитого кислого пива и остатков несвежей еды.
 Я поднялась на ноги, сбросив с себя плед, и растерла плечи. Таким образом мне удалось избавиться от оцепенения и согнать с себя волну мурашек.
 Линолеум под ногами был липким. На нем виднелись затоптанные окурки и прожженные пятна. Тут явно никогда толком не убирались. Только барная стойка казалась чистой.
 Из-за тяжелой двери доносились выкрики и дикий хохот. Оглядевшись, я нашла кий и взяла его в руки. Оружие из него неважное. Тем более против волков. Они просто разорвут меня в клочья, если я посмею напасть. Все знали, насколько перевертыши агрессивны. И как они любят охотиться и преследовать добычу. Наверно именно по этой причине мать и решила отдать меня волкам. Они принесут меня в жертву проклятому городу. И способны сделать это медленно. Если я спровоцирую хищников, то расправа будет спешной.